Воспоминания о России. Страницы жизни морганатической супруги Павла Александровича. 1916—1919
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

автордың кітабынан сөз тіркестері  Воспоминания о России. Страницы жизни морганатической супруги Павла Александровича. 1916—1919

Я взяла Евангелие и, открыв наугад, прочла слова евангелиста Луки (глава VII–XII): «Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова». От этих слов у меня похолодело сердце, но следующие – «Мёртвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его» – наполнили его огромной легкостью. Я сказала себе: «Владимира будут считать мертвым, но однажды Господь вернет его мне!» Все мое существо ликовало от счастья…
1 Ұнайды
Комментарий жазу
отправилась прямиком к Марианне, жившей в уютной квартире на Морской, 59, в доме моего сына Александра. Владимир отправился проститься с сестрой, великой княжной Марией, княгиней Путятиной, которая была на шестом месяце беременности и не могла проводить его на вокзал. Потом он вернулся к Марианне, где для его проводов собралось несколько друзей. Александр Половцов со своей женой, княгиня Софья Долгорукова (ставшая позднее княгиней Волконской), граф де Сен-Совёр, однополчанин Владимира – Мальцов, его издатель Руманов и др. Я нашла молодого слугу-поляка, чтобы он сопровождал моего сына в ссылку, Чеслава Круковского, который за ним великолепно ухаживал и которого Владимир очень хвалил в письмах. Час
Комментарий жазу
Это недопустимо, и возможно, что это только интриги Брасовой[32]. Может быть, это только
Комментарий жазу
Камергер двора Родзянко никогда не подтверждал получения этого письма. Впрочем, все его поведение во время революции было отвратительно. Покинутый всеми, он ныне проживает в Сербии, говоря о себе самом, что он «разлагающийся политический труп». В
Комментарий жазу
Бывшие министры Штюрмер, Горемыкин, Щегловитов, Сухомлинов, генерал Курлов, митрополит Питирим были приведены в Думу, помятые, получая пинки и оскорбления. Не могли найти Протопопова, который спрятался, но на следующий день сдался сам. Графиню Клейнмихель, чей салон был центром общества и дипломатического корпуса, грубо притащили в Думу, а ее дом разгромили и разграбили. Елену Нарышкину, урожденную графиню Толь, проживавшую в отеле «Астория», привезли в Думу в крытом автомобиле. Обеих продержали там под стражей в течение двадцати четырех часов. Около
Комментарий жазу
Мы знаем, что русское золото – это ворованное золото, золото, запачканное кровью, но оно все равно остается золотом, и мы с удовольствием принимаем его. Я
Комментарий жазу
Английское посольство по приказу Ллойд Джорджа[22]стало очагом пропаганды. Либералы – князь Львов, Милюков, Родзянко, Маклаков, Гучков и другие – постоянно бывали там.
Комментарий жазу
Петиция была подписана греческой королевой Ольгой, бабушкой Дмитрия[20], великим князем Павлом и всеми членами императорской фамилии. Ознакомившись с этой бумагой, император начертал на полях: «Никому не дано право заниматься убийством, и я удивлен, что семья обращается ко мне с подобными просьбами. Подписано: НИКОЛАИ». И вернул петицию великому князю Павлу. Этот исторический документ хранился в моем доме в Царском Селе, где им завладели бандиты. Не знаю, что с ним стало. Приближались
Комментарий жазу
Приехав на Театральную площадь, 8, где жила моя дочь
Комментарий жазу
Ольга Головизина
Ольга Головизинадәйексөз келтірді1 ай бұрын
На следующий день один из них, с винтовкой у ноги, посмотрел на наш дом, величественно выделявшийся на фоне неба. – Подумать только, – подумал он вслух, – что все эти прекрасные дворцы построены на нашем горбу, в поте лица нашего (видны были плоды ленинской пропаганды). – Вы ошибаетесь, – ответила я, – этот дом построили и украсили французские рабочие. Вы бы никогда не смогли сделать так хорошо. Он косо посмотрел на меня злыми глазами, не посмев ничего сказать. Эти люди, считавшие, что им все дозволено, сразу же замолкали, как только им давали отпор
Комментарий жазу