автордың кітабынан сөз тіркестері Толкин и его легендариум. Создание языков, мифический эпос, бесконечное Средиземье и Кольцо Всевластья
Мы плывем внутри обширной сферы, которая вечно дрейфует в неизвестности, которую гонит от одного конца к другому. Когда мы думаем причалить к какому-нибудь пункту и прикрепиться к нему, он колеблется и покидает нас, а если мы следуем за ним, он ускользает из наших рук, проплывает мимо и исчезает навсегда. Ничто не останавливается для нас. Таково наше естественное состояние, и оно совершенно противоречит нашим склонностям. Мы горим желанием найти твердую почву и окончательный, надежный фундамент, на котором построим башню, достигающую бесконечности. Но вся наша кладка трескается, и земля разверзается пропастью.
Давайте же не искать уверенности и стабильности. Наш разум вечно обманывает игра теней, и ничто не может исправить конечность между двумя бесконечностями, которые и заключают ее в себе, и бегут от нее.
Блез Паскаль. Мысли (1670)
Неожиданно критик Брайан Роузбери недоволен как раз тем, что фильмы Джексона «так захватывающе прекрасны, потому что созданы в рамках формальных ограничений, которые накладывает на движущееся изображение плоский прямоугольный холст», и слишком живописны по сравнению с объемными описаниями Толкина, в которые легко погрузиться. Но ведь кинематограф — это по определению плоский прямоугольный холст. Важно то, что заполняет это пространство, и в случае «Колец» оно наполнено чудом.
В критической литературе периодически встречаются заявления, будто Толкин в своем творчестве изобразил абсолютное добро и зло. Но «Хоббит» подрывает корни упрощенных оценок: добро и зло не только колеблются, но и легко меняются местами. Голлум не лишен представлений о чести, а Бильбо — вор-рецидивист. Торин превращается в мелкого тирана, подхватившего драконью болезнь, а Смауг зол, хитер, жаден и тщеславен, но при этом проницателен и красноречив и лишь в самом конце действует, как положено дракону.
В обеих историях удачливый и двуличный Бильбо занимает центральное положение и играет решающую роль. Это и есть ключевая моральная проблема книги. Бильбо хитрит и врет по поводу Кольца и ворует Аркенстон. Есть ли оправдание таким поступкам?
Бильбо вообще вольно интерпретирует правила и нарушает их ради своей выгоды и спасения. Это один из самых аморальных главных героев в британской детской литературе.
Имена многих членов отряда взяты из древнескандинавской поэмы «Прорицание вёльвы» (провидицы), посвященной сотворению и судьбам мира. Она входит в исландскую «Песенную Эдду» — стихотворную антологию, составленную между XI и XIV веками, и содержит перечисление имен различных гномов: Двалин, Бивёр, Бавёр, Бёмбур, Нори, Торин, а также Дурин, Даин и Траин. Имя Гэндальф заимствовано из того же источника: Gandalfr означает «эльф с волшебной палочкой», «волшебный эльф». Толкин мог слышать и об исландской традиции йоласвейнаров — «йольских парней»: на протяжении тринадцати дней перед Рождеством тринадцать гномов или троллей друг за другом приходят к детворе, устраивают розыгрыши и шалят на кухне и в кладовой. Для Торина и компании, однако, число тринадцать — несчастливое, именно поэтому им требуется еще один участник миссии, то есть Бильбо.
Вместе с обилием текстуальных намеков это создает впечатление, будто история наслаждается тем, что она — история.
Для Толкина изменчивость была неотъемлемым свойством литературного процесса, поэтому немногие его тексты существуют в единой, окончательной версии. Все они не монолит, но поток, все время размывающий моральные установки.
Что касается Томаса Эрпа, Толкин позже говорил с некоторой ворчливой привязанностью, что поведение этого человека породило пренебрежительное слово twerp, «неприятный придурок».