Неужели ты думаешь, что ради тебя он оставил бы жену? Рискнул карьерой?
– Я… Да. Я думала, что он может уйти ко мне. Выбрать меня…
– С чего бы? Ник признавался тебе в любви? Что-то обещал?
– Н-нет…
– То есть ты надумала, что что-то значишь для него. Сама нарисовала ваше будущее, сама убедила себя, что любишь его, а он любит тебя.
Я молчала, снова глотая слезы.
– А мои чувства ты в расчет принимать не стала. Они для тебя ничего не значат?
Тон Александра резко изменился, стал грубым, режущим. Саша обхватил меня руками и прижал к стене телом, не давая вырваться.
– Я признался тебе. Я люблю тебя! Готов ждать сколько угодно, пока ты не переболеешь Ником. Черт, да я даже готов сделать тебе предложение!
Я в шоке подняла на него глаза. Он шутит? Я любовница его брата, а он делает мне предложение? Я не люблю его, а он готов ждать, когда полюблю?
– Если Никита – эгоист, то ты – мазохист? – успела выдавить я, прежде чем Саша нагнулся и грубо накрыл губы поцелуем.
Я задыхалась, колотила по его груди, но все бестолку. Он впивался в меня губами, жалил поцелуем, требовал ответа и не собирался отпускать.
Я сдалась. Не потому, что слабая, а потому, что по-другому Саше ничего не доказать.
Именно в этот момент открылась дверь и вошел Никита. С порога нас было отлично видно. Прижавшихся друг к другу, целующихся взасос, даже лихорадочно.
– Так стремительно меняешь любовников? Красавица. Только я тебя близко к Тобольским не подпущу, – прошипел он, делая шаг к нам.
Саша наконец отпустил меня, продолжая бедрами придавливать к стене, но уже внимательно наблюдая за братом.
А в моей голове плескались мысли.
