Кітаптан алынған дәйексөздер Три богатыря. Добрыня Никитич и Змей Горыныч. Книга с картинками
О! Мудрейший Колыван! — начал тот и добавил вполголоса: — Форс-мажор у меня сейчас.
— Вот у него бы и занял. Ладно, есть для тебя хорошая новость. Можешь долг отработать, — предложил он и сказал Яге: — Ну-ка, быстро покажи ему!
Все трое подошли к котлу и заглянули в него. Через зелёные пузыри проступила картинка: богатырь спал, закинув руки за голову, а рядом с ним лежал, свернувшись калачиком, юноша.
— Ах! Так это шайтан батыр! — воскликнул хан, узнав Добрыню.
— Он самый. Сделаешь так, чтобы они сюда не дошли… — Колыван провёл ладонью по горлу. — И долга как не бывало. Я имею в виду, половины.
— Слушай, самому надоел, сил нет! — воскликнул хан и с осторожностью спросил: — А ну как проснётся?..
— Есть у богатыря изъян один, — торопливо начала Яга, — никакими силами его не разбудишь, пока солнце не встанет
Колыван злорадно рассмеялся.
— Халтура! Богатырь-то здоров-здоровёшенек.
— Да, хворью его не возьмёшь, — согласилась старуха. — Проклятый русский дух! Вишь, дело-то непростое…
— Дать бы тебе… по шее за шарлатанство твоё! — вдруг разозлился купец и замахнулся на бабку.
— Погоди, Колыван! Не горячись. Я Баба-яга в шестом поколении!
— Я тебе покажу шестое поколение! — говорил Колыван, бегая за старухой вокруг котла.
Вдруг раздался стук в дверь, и в комнату вошёл непрошеный гость.
— Пусть неземное счастье украсит твою жизнь! Сейчас ты будешь лицезреть владыку Вселенной — хана Бекета!
— Фу ты! Напугал, басурманин! — сказала Яга.
В избушку вошёл хан и, раскинув руки для объятий, подошёл к купцу.
— Колыван! Как я рад тебя видеть!
— Я тоже, — буркнул тот. — Долг привёз?
Так и сказал? — прервала его Забава, ненадолго замолчала и сказала уверенно: — Нет. Лучше моего Елисея нет на свете никого.
***
Тем временем в избушке Колыван и Яга склонились над котлом, где булькало что-то зелёное. Пузырьки расступились, и в воде увидели они Добрыню с каким-то юношей в красном кафтане.
— Ну чего тянешь-то? — спрашивал купец. — Давай, губи богатыря.
— Ой, ну не торопи ты меня, Колыван, не торопи, а то я это… перепутаю чего ненароком. Щас я на них хворь напущу…. Лютую. — Яга задумалась, вспоминая слова заклинания. — Недуг да худоба, возьмите здоровье богатыря, отдайте ему свою боль… и одолеет его пускай хворь! Тьфу!
Ждали они ждали, да вот только ничего не происходило.
— Ну, ну… — терял терпение Колыван. — Долго ещё?
— Погоди! Дух в нём русский, вирусу время нужно, чтобы глубже проникнуть, тогда и конец ему придёт.
Смотрят дальше в чан. Богатырь жарил над костром грибы. Пошёл вдруг от пламени дым зелёный. Поморщился богатырь, да и всё. Кинула тогда Яга в чан мухомор, и он на ветке с грибами у богатыря оказался. Вот только не съел его Добрыня, выбросил. Вылетел этот гриб из котла — да Бабе-яге прямо в лоб
Долгу на тебе, почитай, десять тысяч. Ты своё дело сделаешь, а я долг прощу. Половину.
— И-их, Колыван… — вздохнула старуха. — Я, можно сказать, на всё ради тебя готова, а ты половину…
— Ну, вот и договорились.
Вдруг раздался стук. Колыван и Баба-яга удивлённо переглянулись, а Забава сразу же закричала:
— Ага! Пришёл-таки Елисей за мной! Ну всё! Елисей, я здесь!
Колыван схватил девушку и бросил в чулан. Та сразу замолчала. Яга открыла окно, откуда доносился стук. В комнату тут же влетел белый голубь.
— Ой! Так это почту принесли! — воскликнула старуха и схватила письмо.
— Куда? Не видишь, печать княжеская, — прикрикнул на неё Колыван, отобрав послание.
— Ой, да пожалуйста, больно надо!
Купец быстро пробежал глазами по строчкам.
— Вот так новость… — сказал он и отдал письмо Яге.
— Я не виноват, целую, князь… — прочитала та по слогам. — Ой! Что ж делать? Нужно Забаву отпускать.
— Ага, конечно! Да за неё почти сорок тыщ плачено! — возразил Колыван и тут же вполголоса предложил Яге: — Сумеешь богатыря со свету извести, весь долг прощу.
***
Приехал Горыныч к Колывану, а его не оказалось дома. Сказали, что на Кудыкину гору уехал. Змей поспешил туда. Да вот только уже занимался рассвет, и понял Горыныч, что вернуться до того, как богатырь проснётся, не успеет. Вздохнул Змей, но делать нечего. Вдалеке показалась избушка на курьих ножках. Подошёл Горыныч, ударил по ней изо всей силы и сказал грозно
ну это другое дело, — с облегчением сказал гонец.
Быстро шёл богатырь. Ни лес густой, ни овраг глубокий не могли ему помешать. Спешил
пытался по пути развлекать Добрыню разговорами. Но у того на всё был один ответ: упал — отжался.
***
На Кудыкину гору спустилась тёмная ночь. Посреди поляны, окружённой густыми лесами да топкими болотами, стояла избушка на курьих ножках. Кусты зашевелились, из них вылез грузный человек, который
воскликнула:
— Колыван!
— Отыграться хочешь? — сразу перешёл он к делу.
— Спрашиваешь! — Баба-яга тут же достала лото. — На одну или на две?
— Да погоди ты! Вот. — Купец указал на Забаву. — Приворожить нужно.
— Сколько платишь
— И Забава с нами.
— Ну! Давай поднимайся! — крикнули разом все три головы на верблюда.
Тот, перепугавшись, вскочил и рванул в лес, утаскивая за собой Змея. От шума проснулся Елисей. Выбежал из пещеры и закричал:
— Горыныч? Ты куда! Стой! — Ринулся к богатырю: — Добрыня, там Горыныч убежал!
Тут он заметил на стене записку и, прочитав её, закричал:
— Добрыня! Это он! Змей Забаву украл! Вставай, она у Колывана. Встава-а-ай!
Как ни пытался гонец, не смог он разбудить богатыря. Махнул рукой, схватил лук и выбежал из пещеры.
Занялся рассвет. Встал Добрыня, натянул кольчугу и вышел на улицу. Вдруг откуда-то сверху послышался голос.
— Ой, Добрыня… А я тебя будил-будил, а потом подумал… — произнёс гонец, вися вниз головой на дереве. Он попался в одну из ловушек, расставленных людьми на Змея.
— Ай, Елисей… Каждое утро одно и то же. Глаза открываю, тебя либо нет, либо ты в опасности. Что ты вечно лезешь куда-то?
— Да ты что, Добрыня! Ты же ничего не знаешь!
И Елисей открыл своему спутнику всю горькую правду о том, что украл Забаву Змей Горыныч. Опечалился Добрыня и сказал, сжав кулаки:
— Глаза… Мне нужны его глаза.
— Ты хочешь вырвать ему глаза? — шёпотом спросил Елисей.
— Я хочу в них посмотреть.
сказал он, указывая на Горыныча, и затем обратился к Змею: — Ну что, в дом позовёшь? Али так и будем здесь стоять?
— Ой, да что ж это мы! — воскликнула средняя голова.
— Проходите, гости дорогие! — пригласила левая голова.
В пещере Горыныч поставил на стол угощение и пригласил Добрыню с Елисеем к ужину.
— Слыхал? — начал богатырь. — Племянница у князя пропала.
— Да ты что! — воскликнули все головы Горыныча разом. — И тебя послали её искать? — добавила правая голова.
— Да, почти. Нам бы только узнать, кто Забаву украл. Уж я тому…
— А что? Есть подозрения?
— Эх, Горыныч, в том-то и дело, что есть, — сказал Добрыня, положив на стол кольцо-коготь.
— Это не наше, — тут же сказала правая голова.
— В том смысле, что мы его… — начала средняя.
— Потеряли. Да-да, — продолжила левая. — И было это о-о-очень давно
— Вот видишь, Елисей. Кольцо это уже и не его вовсе. Я же говорил, ну не может мой друг оказаться вдруг… вором. Ты, гонец, не думай, среди моих друзей предателей нет. Я Горынычу как родному доверяю.
— О-о-о… — вдруг застонал Змей.
— Ты чего это, Горыныч? — обеспокоенно спросил Добрыня.
— Вообще-то, я болен, — начала средняя голова, а правая подхватила: — Вот сейчас с вами разговариваю, а самого озноб так и бьёт, так и бьёт.
— Вылечим, — сказал богатырь, потянувшись. — Завтра нужно отправляться Забаву искать. Поможешь нам?
— Ух ты! — воскликнул Елисей. — На Горыныче полетим?
— Нет, Елисей, не умеет летать Горыныч, — ответил Добрыня. — Дедушка его ещё умел, а вот он… Ладно! Давайте спать ложиться. Все устали с дороги, а дело, вижу, непростое. Может сила богатырская понадобиться. Так, Горыныч?
— Ага, — подтвердил тот.
— А в чём сила? — с трепетом спросил Елисей