Последним, что она слышала, был утробный, как из пещеры, рев чудовища:
— Мама! Ма-ма! МА-МА!
Зараза роем бешеных муравьев понеслась по жилам Реаниматора.
но душа требовала, чтобы кто-нибудь заставил ее ходить по струнке. Чтобы только она вякнет поперек, только хайло свое разинет, только заартачится — сразу по крашеному иблу увесистой ладонью.
Расслабился, негодяй такой. Совсем оборзел. На уроках у Зинаиды Павловны нельзя расслабляться! Ты обязан сидеть на стуле так, будто сидишь в последний раз. Будто перед тобой выстраивается в шеренгу расстрельная команда.
