но душа требовала, чтобы кто-нибудь заставил ее ходить по струнке. Чтобы только она вякнет поперек, только хайло свое разинет, только заартачится — сразу по крашеному иблу увесистой ладонью.
Последним, что она слышала, был утробный, как из пещеры, рев чудовища:
— Мама! Ма-ма! МА-МА!
Зараза роем бешеных муравьев понеслась по жилам Реаниматора.
