Новая книга самого модного автора ретро-детективов Николая Свечина, самого популярного после Акунина в жанре! Книга входит в цикл произведений о сыщике Алексее Лыкове и является 34-й по счету, но ее можно читать и как самостоятельное произведение. Книга состоит из пяти новелл, возвращающих читателя во времена молодого Лыкова и еще живого Благово. Совершенно жуткие загадочные происшествия от одного из самых популярных авторов исторических детективов, победителя премии «Русский детектив» Николая Свечина. Весной 1884 года темный, тяжелый лед сошел с Невы поздно. Промозглый сырой ветер начал прибивать к берегам и отмелям безобразные распухшие трупы. В этот раз их было просто чудовищно много. Однако полиция Санкт-Петербурга быстро и без тени сомнений находила причины: то утопление по неосторожности, то в алкогольном состоянии, то в беспамятстве. Несчастные случаи, что тут поделаешь… Вице-директор Департамента полиции Павел Афанасьевич Благово не согласен с официальной точкой зрения. Вместе с Алексеем Лыковым он добивается разрешения на повторное вскрытие тела некоего трактирщика Осташкова, который в пьяном виде якобы свалился в реку. Результаты анализа воды в легких покойника ошеломляют Благово…
– С ходу не вспомню, но мелькало, мелькало… Вечером посмотрю во входящих.
И они расстались.
Первым делом Лыков представился батальонному командиру майору Костыро-Стоцкому. Тот сразу не понравился нижегородцу – типичный карьерист с хитрой физиономией и глазами как две заслонки. Майор вызвал капитана Рутковского и распорядился насчет опроса нижних чинов.
Когда сыщик увидел капитана, то понял, что тот еще противнее батальонера. Вот уж лис так лис! Пришлось прикинуться недалеким служакой, которому начальство поручило скучные формальности. Уловка помогла. Капитан выслушал первые две беседы и удалился, сославшись на дела. Алексей сразу оживился. Как раз зашел фельдфебель по фамилии Скоробогатый. Он быстро уяснил вопросы и ответил обстоятельно:
– Дрянной был солдат Елпидифор Сомов. Ох, паскудная душа! Ленивый, на руку нечистый, службу знал из рук вон.
– На руку нечистый? – насторожился сыщик. – Неужто у своих крал?
– Так точно, ваше благородие. У покойного подпоручика Шенрока деньги тырил по маленькой, тот сам мне жалился.
Для Алексея начальство сделало исключение – сыщик еще не до конца излечился от раны, полученной в подвале Александро-Невского собора, где он спасал покойного государя от покушения[12]. Утром и вечером Лыков мог не ходить на службу, а делать лечебную гимнастику. Инвалидная команда! Но в этот раз обстоятельства вынудили сыщика явиться в управление.
утра до ночи резался в карты. Шулера щипали дураков и очень скоро выкупили у Лыкова оставшиеся колоды. Он неожиданно стал богат. Шесть сотен! Это равнялось годовому окладу жалованья титулярного советника, если считать без наградных. В Департаменте ему выдали сотню, чтобы держать наружность лихого человека. Под расписку, с грехом пополам. А тут эвона как… Червонец в день, получаемый от фаев, он вручал Игнату Иванову. Говоря при этом: раздели с самыми бедными, им