Оглавление

От автора

Прежде чем Вы начнёте читать эту книгу, я бы хотел попросить отнестись к ней серьёзно, а не только как к развлечению. Пожалуйста, не «глотайте» её целиком за один раз. Я не стану Вас осуждать, если Вы так поступите. Просто я постарался вложить сюда часть себя, своей души и был бы безмерно счастлив, если бы этот труд кому-то принес пользу.

Кроме прочего, я хочу сказать этой книгой, что не нужно бояться сделать ошибку, надо идти по жизненному пути не сомневаясь, с благодарностью принимая всё, что преподносит нам жизнь. Ошибки, взлёты, падения… всё это будет. Главное помнить, что делая ошибки, спотыкаясь, поднимаясь и двигаясь дальше, мы не просто приобретаем опыт и становимся сильнее, но и, что за каждым падением может последовать стремительный рост.

Пишу эту книгу в том числе как ответ, тем, кто ищет смысл в своей жизни и не находит его, отвергая или вовсе не замечая, не значительные и неважные, на первый взгляд, предпосылки, которые могут быть судьбоносными.

Благодарности

Я не мастер говорить красивые слова благодарности, облекая их в пышные формы, но тем не менее.

— Прежде всего, благодарю Бога за то, что направляет меня на всех путях. Что вдохновляет и поддерживает намёками по телевидению и в литературе, когда я сомневаюсь в том, что делаю.

— Благодарю всех, кто встречался на моём жизненном пути. В особенности:

— родителей за то, что обеспечивают весь мой быт.

— редактора, консультантов, вдохновителей и художников.

— брата Сергея и друга Олега за то, что всегда поддерживали меня во всех моих проектах, даже когда не верили в них.

— Брюса Уильяма Кэмерона, чьи книги вдохновляют меня. Если эта книга будет переведена на английский язык, надеюсь, что Брюс её прочитает.

— воспитателей в детском саду, учителей в школе и преподавателей в институте за то, что научили думать.

— одноклассников за то, что не издевались надо мной.

— Клайва Стейплза Льюиса за цикл книг «Хроники Нарнии» и другие труды.

— отца Константина за лекции о «Хрониках Нарнии» Клайва Льюиса.

— читателей за то, что дочитают до конца.

— и т.д., и т.д., и т. д.

P.S. Все образы являются вымышленными либо собирательными. Любое совпадение с конкретным человеком или собакой случайны. Места и события также являются вымышленными.

Не стоит забывать и о том, что эта книга написана человеком и не следует требовать от неё описания мира полностью с точки зрения собаки.

Желаю приятного чтения.

Памяти брата Сергея посвящаю

Иногда жизнь бьет кирпичом по голове, но не надо терять веру.

Стив Джобс

Мы находимся здесь, чтобы внести свой вклад в этот мир. А иначе зачем мы здесь?

Стив Джобс

Предисловие редактора

На свою жизнь человек смотрит в основном изнутри ее самой. Конечно, такой взгляд позволяет увидеть всю анатомию сложнейших переплетений, но часто не дает возможности понять закономерности ее развития. Для этого нужен взгляд со стороны. Появление в литературе героев-животных, как нам кажется, — это попытка «отстранения», особый литературный приём, имеющий целью вывести читателя «из автоматизма восприятия», иными словами, способ изменения точки видения.

Повествование в книге «Собачье счастье» автор доверяет псу из породы лабрадоров, чьими глазами мы смотрим на перипетии его судьбы и судьбы как таковой, а также, что немаловажно, на окружающих его людей. Что же открывается читателю с этого ракурса?

Пес-рассказчик добр и предан человеку, жизнь понимает как служение и потому ищет в ней возможность что-то изменить в лучшую сторону. Он не мудрец, но мыслящее существо, которое хочет понять, каким образом эпизоды жизни сплетаются в линию судьбы. Его рассказ о себе неспешный и довольно обыденный, изобилует, кажется, незначительными на первый взгляд, бытовыми подробностями, но неожиданно для себя читатель обнаруживает, что эта обыденность сменяется поворотными судьбоносными событиями. Они не врываются в повседневность, не переворачивают ее, не разрушают, а как будто плавно вытекают из нее, как, впрочем, и бывает в жизни реальной, и поначалу совсем не кажутся судьбоносными. Однако, переплетаясь, они образуют безупречный и законченный узор, автором которого является Создатель. Иначе никак не объяснишь, как случайные и мимолетные встречи и маленькие незначительные происшествия оказываются неслучайными и значимыми, более того, решающими. Во время пожара, на котором по стечению обстоятельств оказывается бродяга Смельчак, пес находит свое призвание, хозяев и друга. Столкновение детдомовца Родиона с двумя собаками — Смельчаком и Генрихом — спасает его от преступного пути и знакомит с добрыми людьми. Несчастный случай на воде дарит семью бездетной пожилой супружеской паре. Событие со знаком «минус» оборачивается, вопреки математической логике, но в соответствии с законом Божественной Любви, радостью и даже счастьем.

Пес-лабрадор Смельчак и его друг Генрих понимают это и побуждают читателя не отвергать жизнь, а ПРИНИМАТЬ и благодарить.

Книга дает ответ и на вопрос о том, в чем заключается счастье. Его формула проста, но, увы, многими забыта: в друзьях, в семье, взаимопомощи, взаимной поддержке, служении друг другу и вере в то, что есть Создатель, Которым управляется жизнь Его творения, как высшего, так и низшего.

В век торжества негативной информации автор книги, точнее его герой, делает еще одно важное открытие, и оно согревает душу читателя: люди есть всякие, но в основном добрые. Именно такие герои населяют повесть. Они ничем не выдающиеся, обыкновенные, неисключительные, но они «хорошие», цельные, чистые. Они, открытые и распахнутые, умеют жить ВМЕСТЕ, и в этом их главный талант — талант семейственности.

Книга «Собачье счастье» для тех, кто устал душой. Для тех, кого подкосила жизнь, сбила с ног, и кому не хочется вставать. Для тех, кто не видит связи в россыпи случайностей, кажущихся бессмысленными. Для тех, кому одиноко и кто закрылся от людей, боясь получить не помощь, а удар.

Это хорошая повесть о том, что все в мире «добро есть», если только посмотреть немножко сверху и на расстоянии и самому настроиться на добро.

Часть 1

Глава 1

Я вздрогнул и проснулся от прикосновения тёплого и влажного языка матери. Вокруг меня, повизгивая, возились мои братья и сёстры. Все они спешили на кормёжку. Я присоединился к их стремительному «марафону». Насытившись, мы приступили к очень важным для нас вещам. Мы пощипывали друг друга, знакомились друг с другом, устанавливали правила подчинения, мерились силами, выстраивали иерархию. Затем расползались в разные стороны, пробуя мир на вкус и запах. Когда мы уставали, мать подходила к каждому, аккуратно брала нас за загривок и укладывала в собачьем домике, где мы сразу засыпали.

Время шло. Наши игры становились более серьёзными. Наши глаза и уши открылись, лапы становились больше и крепче. Мы отходили всё дальше от матери, обнюхивали, облизывали, интересовались всем вокруг, прыгали друг на друга, забирались на кочки и холмики, скатывались оттуда, боролись, устраивали поединки. Мать внимательно наблюдала за нашими играми и урегулировала поминутно возникающие разногласия.

Однажды во время своих исследований я дошёл до конца нашего просторного вольера. Вольер был сделан из крупной сетки. Я попробовал её на вкус: тёплая от майского солнца. Мне стало интересно, я начал ставить передние лапы в крупные ячейки сетки, а задними подходить все ближе и ближе к ней. И вот я уже стою на задних лапах.

И тут я заметил другое существо, а оно заметило меня. Существо было огромно, на гигантских, толстых задних лапах оно двинулось ко мне. Сердце у меня упало в задние лапы. Я бросился от него к матери, которая была для нас гарантом безопасности. Великан, конечно, на своих гигантских ногах, шёл быстрее, чем я бежал, тем более бежал я в первый раз, и если бы он захотел, то мог бы схватить меня. Но он знал, куда я бегу.

Скуля и дрожа, я прижался к матери. Великан уже был там, но мать, на удивление, не выказывала никакого беспокойства. Когда великан зашёл в вольер, мать, дружелюбно повиливая хвостом, подошла к нему. Он что-то сунул ей в пасть, потрепал по голове. Мать посмотрела на меня. Страх почти пропал. Великан присел на корточки и подозвал меня. Я с опаской подошёл. Он взял меня одной из своих огромных лап почти без шерсти, второй вынул какую-то блестящую штуку. Осмотрев через неё всего меня, заглянув в глаза, в пасть, помяв моё тело, наконец, довольно хмыкнув, гигант опустил меня на место.

Повернувшись к матери, он спросил: «Где же остальные, Эльза?»

Мать позвала остальных. Когда все собрались, он стал брать каждого и подвергать такому же осмотру.

Закончив с этим, он встал во весь свой огромный рост. Мне казалось, что он заслонил собой солнце. Достав плоскую коробочку, он ткнул в неё несколько раз одним из своих гибких отростков, и начал говорить:

— Здравствуйте, Анатолий Владимирович.

— — — — —

— Моя собака недавно ощенилась, не могли бы вы посмотреть?

— — — — —

— Да, первичный осмотр провёл. Ничего необычного не заметил.

— — — — —

— Да. Хорошо. Завтра в 15 часов. Спасибо. Жду.

Он почесал мать за ухом и ушёл.

Мать собрала нас перед собой и начала объяснять, что происходит.

— Это человек, — сказала она, — вам не нужно их бояться.

— Их? — спросил один из моих братьев. — Значит он не один?

— Их много, — ответила мать, — добрые и злые. Вы научитесь различать их по запаху, по движениям. Запомнили, как пахнет этот человек?

— Да, — ответили мы.

— Это запах доброго человека. Такой человек вас не обидит.

С этого дня она начала нас обучать.

Глава 2

На следующий день мы вышли из своего домика, что находился в левом дальнем углу вольера. Мы играли в догонялки, прыгали, боролись, убегали, догоняли, покусывали друг друга. Мать, улегшись в тени дерева, росшего около вольера, рядом с нашим домиком, следила за нашими играми и часто вставала, чтобы рассудить наши споры.

Потом пришёл вчерашний человек, дал нам игрушки: резиновые мячики, палочки, жгуты и кольца. Это было весьма кстати, потому что у нас начали расти молочные зубы, и всё в пасти зудело. Мы грызли, кусали, жевали их.

Наигравшись, мы отправились отдыхать в наш собачий домик. По-видимому, спали мы достаточно долго, солнце уже было высоко. Мать тем временем гуляла по вольеру.

Увидев нас, она подошла и, поиграв немного с нами, сгоняя остатки сна, как вчера села, перед нами и начала учить.

Мы узнали, кто такой человек, что у него есть руки и ноги, а гибкие отростки называются пальцами, что он очень мудр и нам, собакам, без него не прожить.

Не знаю, как остальным, но мне было очень интересно. Я слушал, забыв про всё, даже про неприятный зуд в моей пасти.

Затем, шурша колёсами, подъехал автомобиль, из него вылез человек, пахнувший другими собаками, химикатами и чем-то ещё.

— Здравствуйте, Григорий, — обратился он к хозяину.

— Добрый день, Анатолий Владимирович, –ответил тот.

— Кто тут у нас?

— Шесть лабрадоров. Четыре мальчика и две девочки.

Когда новый человек подошёл и присел к нам, натягивая тонкие резиновые перчатки, нам в нос ударил какой-то сильный, едкий запах, мы по несколько раз чихнули.

«Будьте здоровы!» — весело сказал он и потянулся за мной.

Я решительно выступил вперёд.

«Какой смельчак!» — засмеялся доктор.

— Сколько им? Месяц? — обратился он к хозяину, проводя со мной уже знакомую процедуру.

— Двадцать пять дней, — ответил хозяин.

Проведя процедуру осмотра с каждым из нас, доктор проговорил:

«Отличные малыши. Хоть на выставку вези».

Он попрощался с нами и собрался уходить.

«Ах да, чуть не забыл, — вспомнил доктор. — Через полтора месяца, дайте им вот это. — достал он из сумки флакон с жидкостью. — Это антипаразитарное средство. — Способ применения и дозировку я напишу в заключении, а потом недели через две или чуть раньше можно проводить вакцинацию».

Когда они ушли, мать сказала: «Вы произвели на них хорошее впечатление».

С чувством выполненного долга мы засеменили отдыхать. А выйдя из своего домика, снова устроили шумные игры.

После недолгого весёлого времяпрепровождения мы собрались у матери на очередной урок.

Она рассказала, что всё, что нас окружает, сделано людьми. Они очень хитры и почти всегда знают, что делать. Мы, собаки, должны быть им благодарны, преданны и стараться выполнять их волю. Но всё же у них есть недостатки, некоторые органы чувств работают хуже, чем у нас, например обоняние и слух. Интуиция и предчувствие опасности почти отсутствуют.

Мне всё больше нравились люди. Конечно, мать говорила, что есть злые люди, но таких намного меньше, чем добрых. Их очень легко различить.

Ночью что-то сначала медленно, потом всё быстрее забарабанило по крыше нашего дома, «Это дождь», — пояснила мать. Потом засипело и завыло. «Это ветер», — добавила она. И, наконец, что-то вспыхнуло и так загрохотало, что мы заскулили от страха. «А это гром, — спокойно уточнила мать, — явления неприятные, но не стоит их бояться».

Глава 3

Утром дождь закончился, ветер стих, и мы вышли из своего убежища.

Трава в вольере была мокрой. Местами вода собралась в небольшие озерца. Я подошёл к одному из них и, увидев там другого щенка, повторяющего мои движения, словно передразнивая, зарычал на него. Но он сделал то же. Я приготовился к прыжку, чтобы научить этого наглеца хорошим манерам. Он сделал так же. Я был готов кинуться в бой, но подоспевшая мать остановила меня.

Она объяснила мне, что это я сам, моё отражение, а не кто-то другой. После дождя так бывает.

Пришёл хозяин, неся в руках большой ящик. Бурча себе под нос: «Как я сразу не подумал? Надо было сразу взять вас в дом. Хорошо ещё, что искупаться в лужах не успели» — он брал нас и сажал в ящик. Потом поднял ящик с нами на головокружительную высоту и понёс домой.

Я смотрел вниз. Как быстро всё мелькало под нами! Трава, лужи.… Увидев бегущую за нами мать, я восторженно тявкнул ей. Она ответила.

«Что такое, Эльза? Не беспокойся, я только перенесу их в более безопасное место», — сказал он. Но мать всё понимала без объяснений.

Я увидел его дом. Он был много, много больше, чем наш собачий домик.