Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI веке
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

Кітаптан алынған дәйексөздер  Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI веке

Давид Прикоп
Давид Прикопдәйексөз келтірді3 апта бұрын
В том, что касается, к примеру, истории идей, лишь признав, что исторической изменчивости подвержена среди прочего и фигура читателя, мы приблизимся к созданию истории, отличающейся от прежней не только использованием количественных методов, но и качественно.
3 Ұнайды
Комментарий жазу
Давид Прикоп
Давид Прикопдәйексөз келтірді3 апта бұрын
Культура, как и язык, дает индивиду определенный набор потенциальных возможностей — что-то вроде клетки из гибких и невидимых прутьев, ограничивающей его свободу [20
3 Ұнайды
Комментарий жазу
Давид Прикоп
Давид Прикопдәйексөз келтірді3 апта бұрын
Угнетенные классы доиндустриального общества считаются способными либо на пассивное усвоение культурных субпродуктов, вырабатываемых господствующими классами (Мандру), либо на робкую и половинчатую культурную самостоятельность (Боллем), либо на такое отношение к культуре, которое фактически выводит их за ее рамки (Фуко).
2 Ұнайды
Комментарий жазу
Кая
Каядәйексөз келтірді3 күн бұрын
«Кавалер Зуанне де Мандавилла» (итальянский перевод знаменитой книги путешествий, появившейся в середине XIV века под баснословным именем сэра Джона Мандевиля; перевод несколько раз издавался в XVI веке)
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Ева
Евадәйексөз келтірді1 апта бұрын
дешевые книжки (альманахи, песенники, сборники поваренных рецептов, рассказы о святых и о чудесах), изданные как бог на душу положит и продававшиеся бродячими торговцами на ярмарках и по деревням. Разобрав их основную тематику, Мандру пришел к выводу, который представляется несколько поспешным. По его мнению, эта литература («литература ухода от действительности», как он ее называет) в течение длительного времени способствовала формированию мировоззрения, проникнутого фатализмом и детерминизмом, преклонением перед чудом и тайной — она уводила своих читателей от осознания их истинного общественного и политического положения и выступала тем самым — может быть, вполне сознательно — как орудие реакции
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Ева
Евадәйексөз келтірді1 апта бұрын
Характер исследования решительно меняется, когда объектом его выступает не «культура, созданная народом», а «культура, навязанная народу». Именно такое исследование десять лет тому назад предпринял Р. Мандру
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Ева
Евадәйексөз келтірді1 апта бұрын
причастных к доминирующей культуре
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Ева
Евадәйексөз келтірді1 апта бұрын
Историки лишь недавно и с известной недоверчивостью стали рассматривать такого рода проблематику. Отчасти это объясняется тем, что взгляд на культуру как на явление сугубо аристократическое далеко не утратил своего влияния. Еще слишком часто оригинальные идеи и представления в обязательном порядке связываются с культурной деятельностью высших классов, а их появление в народной среде в лучшем случае отмечается как факт и не вызывает никакого интереса: разве что указываются «искажения» и «деформации», которые они претерпели в ходе своей миграции
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Ева
Евадәйексөз келтірді1 апта бұрын
Вплоть до сегодняшнего дня культура угнетенных классов продолжает оставаться в значительной своей части культурой устной [5] — какой она и была на протяжении веков
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Давид Прикоп
Давид Прикопдәйексөз келтірді1 апта бұрын
И все это сбилось в один комок, как сыр в молоке, и в нем возникли черви, и эти черви были ангелы.
1 Ұнайды
Комментарий жазу