время этого путешествия я окончательно поверил в чолариевскую теорию. Дельфины вели себя, как группа иностранцев на экскурсии. Болтали без умолку, менялись местами, даже смеялись
Из Роськиного угла послышалось хихиканье. Роська повернула к нам смеющееся лицо.
– Ой, мальчики, все это как в кино. И разговариваете вы как в кино.
В такой ситуации смеяться могла только Роська.
За два месяца жизни у них я увидел, насколько их общество разумнее и гуманнее нашего; насколько честнее и логичнее построена вся их жизнь; насколько каждый из них добрее, смелее, чище нас. Будто они сохранили в сердцах огонь Людей-со, данный Солнцем.
Какая она, моя Зое? Такая, что я влюбился сразу, хотя до этого всерьез любил только дельфинов. Ее волосы пахли медом, полынью, сухим деревом, а руки – красной глиной, из которой Хота делал посуду.
Анулейцы ушли далеко от моря, чтобы спастись. Они потеряли энко – душу своего народа. За это Боги наказали анулейцев – вот уже много лет мы не можем найти дорогу к морю
