Оглавление

Послание

Де­воч­ка две­на­дца­ти лет встре­ча­ет сво­его свер­ст­ни­ка по шко­ле — ин­ва­ли­да-спи­наль­ни­ка с раз­ры­вом по­зво­ноч­ни­ка в по­яс­нич­ном от­де­ле (па­ра­ли­зо­ва­ны но­ги). За­вя­зы­ва­ет­ся креп­кая школь­ная друж­ба. Отец де­воч­ки — ас­т­ро­фи­зик по на­блю­де­нию за Даль­ним Кос­мо­сом — от­кры­ва­ет там, со­вер­шен­но слу­чай­но, не­что та­кое, что во­об­ще не впи­сы­ва­ет­ся в рам­ки обыч­но­го по­ни­ма­ния и ми­ро­воз­зре­ния. На фо­не это­го со­бы­тия и раз­во­ра­чи­ва­ют­ся дей­ст­вия этой по­вес­ти.

Лю­бо­пы­тен и дру­гой факт. Ко­гда мне по­на­до­би­лось опи­сать до­ро­гу, по ко­то­рой ез­дил ге­рой мо­ей по­вес­ти на ра­бо­ту и об­рат­но (это штат Те­хас), я за­пус­тил про­грам­му «Гугл-Зем­ля» и сам вир­ту­аль­но про­ехал­ся по ней. По­сле мос­та, не­да­ле­ко от Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва, сде­лал не­сколь­ко по­во­ро­тов и ос­тол­бе­нел, уви­дев этот дом — дом ге­роя по­вес­ти. Раз­ни­ца за­клю­ча­лась в двух де­та­лях: дом опи­сан в де­ре­вян­ном ис­пол­не­нии, а на фо­то — в кир­пич­ном. И вто­рое: раз­ни­ца в вы­со­те крыль­ца — у ме­ня оно вы­ше (со сту­пень­ка­ми).

Твоё весло, моё весло —

— Как кра­си­вы звёз­ды, осо­бен­но в та­кие тём­ные, осен­ние и без­об­лач­ные но­чи, — ска­за­ла Лин­да и об­ня­ла му­жа, стоя на от­кры­той тер­ра­се до­ма.

— Да, они пре­крас­ны, и со­звез­дия очень ро­ман­тич­ны. Со­звез­дия поя­ви­лись и бы­ли на­зва­ны так ров­но столь­ко лет на­зад, ко­гда пер­вый ра­зум­ный че­ло­век, ро­ман­тик в ду­ше, взгля­нул на ноч­ной не­бо­свод, за­ду­мал­ся и на­звал их. С тех пор так оно и есть, — от­ве­тил Жак.

— Бо­же, не­у­же­ли все эти со­звез­дия но­сят та­кие име­на с тех не­за­па­мят­ных вре­мён? — удив­лён­но вос­клик­ну­ла Лин­да.

— Да. Учё­ные всех эпох не ста­ли ме­нять на­зва­ния со­звез­ди­ям и звёз­дам, что­бы не вне­сти пу­та­ни­цы. Толь­ко по­том, ко­гда от­кры­ва­ли но­вые звёз­ды и ту­ман­но­сти, они при­сваи­ва­ли им по­ряд­ко­вые но­ме­ра, а так — всё ос­та­лось на сво­их мес­тах, — от­ве­тил Жак и неж­но об­нял же­ну.

Так они по­сто­яли не­ко­то­рое вре­мя, лю­бу­ясь звёзд­ным не­бом, с Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва по­тя­ну­ло све­же­стью. Они жи­ли в соб­ст­вен­ном до­ме, не­да­ле­ко от Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва, где воз­дух чист — во­да все­гда по­гло­ща­ет пыль зем­ли.

— А зна­ешь ли ты, что че­ло­ве­че­ский глаз, да­же са­мый зор­кий, мо­жет, при бла­го­при­ят­ных ме­тео­ро­ло­ги­че­ских ус­ло­ви­ях в точ­ке на­блю­де­ния, раз­гля­деть объ­ек­ты на не­бе толь­ко до шес­той звёзд­ной ве­ли­чи­ны? Это оз­на­ча­ет, что че­ло­век ви­дит при­мер­но де­ся­тую часть не­бес­ных объ­ек­тов не­воо­ру­жён­ным гла­зом. Толь­ко те­ле­ско­пы по­мо­га­ют нам раз­гля­ды­вать ме­нее яр­кие звёз­ды и ту­ман­но­сти, а со­вре­мен­ные ра­дио­те­ле­ско­пы да­ют ещё боль­ше воз­мож­но­стей. Из­лу­че­ния, ко­то­рые про­ни­зы­ва­ют всю Все­лен­ную, мож­но «пой­мать» та­ким те­ле­ско­пом.

— А что пред­став­ля­ет со­бой это из­лу­че­ние? О чём оно мо­жет рас­ска­зать? — за­ин­те­ре­со­ва­лась Лин­да.

— Эти из­лу­че­ния ис­хо­дят от звёзд при тер­мо­ядер­ном син­те­зе. Ведь лю­бая звез­да, как и на­ше Солн­це, пред­став­ля­ет со­бой ядер­ный «ко­тёл», в ко­то­ром всё ки­пит, да­вая свет, те­п­ло и жизнь. Из­лу­че­ния поч­ти лю­бо­го спек­тра по­гло­ща­ют­ся ат­мо­сфе­рой Зем­ли и не до­хо­дят до нас, их мож­но за­фик­си­ро­вать толь­ко в кос­мо­се и об­ра­бо­тать при по­мо­щи ком­пь­ю­те­ра. Не оби­жай­ся на ме­ня, по­жа­луй­ста, но да­вай об этом по­го­во­рим зав­тра, а се­го­дня мне на­до по­ра­бо­тать. Са­ман­та уже спит?

— Да, и пя­тый сон ви­дит…

— То­гда я иду ра­бо­тать, — ска­зал Жак, по­це­ло­вав же­ну, и от­пра­вил­ся в свой ка­би­нет.

Он, как обыч­но, свя­зал­ся с од­ним из ис­кус­ст­вен­ных спут­ни­ков Зем­ли, на­пра­вил его ра­дио­те­ле­скоп на один не­бес­ный объ­ект и стал при­ни­мать те­ле­мет­рию на свой ком­пь­ю­тер. Жак был од­ним из со­труд­ни­ков NASA — не­мно­го под­ра­ба­ты­вал на до­му. На эк­ра­не мо­ни­то­ра он уви­дел стран­ную кар­ти­ну из­лу­че­ния. Оно не по­хо­ди­ло ни на ка­кое из ра­нее на­блю­дае­мых — это бы­ло не­что не­ве­ро­ят­ное.

Ре­лик­то­вое из­лу­че­ние бы­ло та­ким плот­ным и мощ­ным по от­но­ше­нию к фо­но­во­му зна­че­нию, что на де­сять по­ряд­ков пе­ре­кры­ва­ло ра­нее из­вест­ные и на­блю­дае­мые. Это за­ста­ви­ло Жа­ка за­ду­мать­ся. «Что же оно в се­бе не­сёт и от­ку­да кон­крет­но ис­хо­дит? До­ло­жить ли сра­зу в NASA или про­вес­ти пред­ва­ри­тель­ный ана­лиз? Ес­ли про­вес­ти пред­ва­ри­тель­ный ана­лиз, то мо­гут быть про­бле­мы — по­че­му сра­зу не до­ло­жил? А док­ла­ды­вать о „сы­ром“ ма­те­риа­ле — то­же не луч­шее ре­ше­ние. Вот и ищи зо­ло­тую се­ре­ди­ну». Жак ре­шил со­об­щить сра­зу, но с во­про­сом-на­мё­ком.

— Здрав­ст­вуй­те! Ва­ши ис­кус­ст­вен­ные спут­ни­ки Зем­ли с ра­дио­те­ле­ско­па­ми не фик­си­ру­ют очень мощ­но­го ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния?

— А в чём кон­крет­но про­бле­ма? — над­мен­но спро­си­ли на дру­гом кон­це ли­нии.

— Про­блем по­ка нет, но они мо­гут быть, ес­ли мы за­меш­ка­ем­ся и не вы­яс­ним не­ко­то­рые ас­пек­ты…

— А что там та­кое серь­ёз­ное? — пе­ре­би­ли Жа­ка.

— Это из­лу­че­ние на де­сять по­ряд­ков плот­нее фо­но­во­го. Ат­мо­сфе­ра Зем­ли его не по­гло­ща­ет пол­но­стью, ма­лая часть про­ни­ка­ет че­рез неё, и мо­гут быть из­ме­не­ния, то­гда…

— Ты ска­зал на де­сять по­ряд­ков плот­нее. Де­сять по­ряд­ков — это еди­ни­ца с де­ся­тью ну­ля­ми. Пред­став­ля­ешь, что это та­кое? Или у те­бя сбой в про­грам­ме? Та­ко­го про­сто не мо­жет быть!

— Да, я пре­крас­но по­ни­маю, что это та­кое, про­грамм­но­го сбоя нет — про­ве­рял. По­это­му и ре­шил сра­зу до­ло­жить вам. Ко­неч­но, про­ве­ду пред­ва­ри­тель­ный ана­лиз, а ис­ход­ные дан­ные с ана­ли­зом при­ве­зу вам зав­тра.

— Это мо­жет быть толь­ко од­но из двух: ро­ж­де­ние Сверх­но­вой звез­ды или на­чаль­ная ста­дия об­ра­зо­ва­ния Чёр­ной ды­ры. Ко­ор­ди­на­ты дай сра­зу — мы про­ве­рим.

Жак дал точ­ные ко­ор­ди­на­ты из­лу­че­ния, и на этом связь за­кон­чи­лась. Он вёл за­пись те­ку­щих со­бы­тий из кос­мо­са и па­рал­лель­но де­лал ана­лиз. Хо­тя, что зна­чит «те­ку­щих со­бы­тий»? Ведь это со­бы­тие про­изош­ло очень дав­но, а толь­ко сей­час до Зем­ли до­ле­те­ло эхо то­го со­бы­тия по при­чи­не ко­лос­саль­но­го рас­стоя­ния. Кос­мос мож­но рас­смат­ри­вать, как на­стоя­щую «ма­ши­ну вре­ме­ни» ес­те­ст­вен­но­го про­ис­хо­ж­де­ния, но толь­ко в од­но­сто­рон­нем на­прав­ле­нии — про­шлое мож­но уви­деть, бу­ду­щее — нет, раз­ве что ус­лов­но рас­счи­тать.

Со­глас­но тео­рии Боль­шо­го Взры­ва, ран­няя Все­лен­ная пред­став­ля­ла со­бой го­ря­чую плаз­му, со­стоя­щую из фо­то­нов, элек­тро­нов и ба­рио­нов. Бла­го­да­ря эф­фек­ту Ком­пто­на, фо­то­ны по­сто­ян­но взаи­мо­дей­ст­во­ва­ли с ос­таль­ны­ми час­ти­ца­ми плаз­мы, ис­пы­ты­вая уп­ру­гие столк­но­ве­ния с ни­ми и об­ме­ни­ва­ясь энер­ги­ей. Та­ким об­ра­зом, из­лу­че­ние на­хо­ди­лось в со­стоя­нии те­п­ло­во­го рав­но­ве­сия с ве­ще­ст­вом, а его спектр со­от­вет­ст­во­вал спек­тру го­ря­че­го те­ла.

«Зна­чит, ро­ж­де­ние Сверх­но­вой звез­ды мож­но ис­клю­чить, — ду­мал Жак, — ос­та­ёт­ся толь­ко Чёр­ное те­ло, но там ин­тен­сив­ность и тем­пе­ра­ту­ра очень ма­лы, а тут — о-го-го ка­кие. Сле­до­ва­тель­но, нас ожи­да­ет не­что очень боль­шое и плот­ное с тем­пе­ра­ту­рой не­сколь­ко со­тен ты­сяч гра­ду­сов по Кель­ви­ну или вы­ше. Но как „Тём­ное те­ло“ мо­жет иметь та­кую тем­пе­ра­ту­ру? Это про­ти­во­ре­чит мно­­ги­м тео­рия­м кос­мо­ло­гии. Пе­ре­смат­ри­вать все тео­рии — от это­го мож­но с ума сой­ти, это не ук­ла­ды­ва­ет­ся ни в ка­кие рам­ки при­выч­но­го по­ни­ма­ния».

Да, это — са­мый уда­лён­ный объ­ект, ко­то­рый мож­но на­блю­дать в элек­тро­маг­нит­ном спек­тре. Об­на­ру­же­ние стран­но­го кос­мо­ло­ги­че­ско­го фе­но­ме­на ста­нет чрез­вы­чай­но серь­ёз­ным ис­пы­та­ни­ем кос­мо­ло­гии. Уже при­выч­ная и ус­то­яв­шая­ся на­уч­ная кар­ти­на под­верг­нет­ся ко­рен­но­му пе­ре­смот­ру.

Вся­кий раз, ко­гда ба­зо­вая мо­дель ока­зы­ва­ет­ся не­спо­соб­ной объ­яс­нить на­блю­дае­мое яв­ле­ние, в неё вво­дит­ся ка­кая-ни­будь но­вая сущ­ность, как: ин­фля­ция, тём­ная ма­те­рия и тём­ная энер­гия. Се­го­дня очень труд­но объ­яс­нить на­блю­дае­мую тем­пе­ра­ту­ру Все­лен­ной, её рас­ши­ре­ние и да­же су­ще­ст­во­ва­ние га­лак­тик. Со­всем не­дав­но бы­ло об­на­ру­же­но коль­цо из яр­ких звёзд, ко­то­рое пред­ска­зал ве­ли­кий со­вет­ский фан­таст Иван Еф­ре­мов в сво­ей зна­ме­ни­той «Ту­ман­но­сти Ан­дро­ме­ды», — объ­ект, на­зван­ный им «Ве­ли­кое Коль­цо».

Учё­ные с по­мо­щью те­ле­ско­па Хабб­ла об­на­ру­жи­ли в га­лак­ти­ке Ан­дро­ме­ды объ­ект, на­зван­ный ими «та­ин­ст­вен­ным», — стран­ное коль­цо звёзд, ок­ру­жаю­щее цен­траль­ную Чёр­ную ды­ру га­лак­ти­ки. В не­го вхо­дит при­мер­но че­ты­ре­ста очень го­ря­чих и яр­ких го­лу­бых звёзд, об­ра­щаю­щих­ся на­по­до­бие пла­нет­ной сис­те­мы, чрез­вы­чай­но близ­ко к цен­траль­ной Чёр­ной ды­ре Га­лак­ти­ки.

По­доб­ное от­кры­тие по­ра­зи­тель­но и в кор­не про­ти­во­ре­чит со­вре­мен­ным фи­зи­че­ским пред­став­ле­ни­ям — гра­ви­та­ци­он­ное по­ле вбли­зи Чёр­ной ды­ры та­ко­во, что о фор­ми­ро­ва­нии звёзд не мо­жет быть и ре­чи.

Звёз­ды об­ра­зу­ют очень пло­ский диск раз­ме­ром один све­то­вой год в по­пе­реч­ни­ке. Их ок­ру­жа­ет эл­лип­ти­че­ский диск бо­лее ста­рых крас­ных звёзд — его раз­мер со­став­ля­ет око­ло пя­ти све­то­вых лет. Оба дис­ка рас­по­ло­же­ны в од­ной плос­ко­сти, что мо­жет сви­де­тель­ст­во­вать об их взаи­мо­свя­зи друг с дру­гом, од­на­ко о при­ро­де в выс­шей сте­пе­ни та­ин­ст­вен­но­го об­ра­зо­ва­ния ни­кто в на­уч­ном ми­ре по­ка не мо­жет ска­зать ни­че­го оп­ре­де­лен­но­го.

Жак вёл за­пись это­го мощ­ней­ше­го ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния и ана­ли­зи­ро­вал все его по­след­ст­вия на Зем­лю и око­ло­зем­ное про­стран­ст­во. Ни­че­го хо­ро­ше­го он в этом не ви­дел. Так про­шло не­сколь­ко ча­сов. «Ну, и хва­тит на пер­вый раз, — по­ду­мал он, — пусть те­перь они срав­ни­ва­ют дан­ные с дру­гих спут­ни­ков и ана­ли­зи­ру­ют, а мне на­до не­мно­го по­спать пе­ред зав­траш­ним тру­до­вым днём, ко­то­рый обе­ща­ет быть не та­ким уж и лёг­ким», — с та­ки­ми мыс­ля­ми Жак ак­ку­рат­но лёг ря­дом с Лин­дой. Бы­ло на­ча­ло по­не­дель­ни­ка.

— Ты за­кон­чил? — сон­ным го­ло­сом спро­си­ла она.

— По­ка да, ты спи, и мне на­до не­мно­го от­дох­нуть пе­ред зав­траш­ним днём, — с эти­ми сло­ва­ми он спо­кой­но за­снул.

Стран­ное де­ло, по­сле та­ко­го от­кры­тия, тя­нув­ше­го на Но­бе­лев­скую пре­мию, Жак спал сном мла­ден­ца, и ни­ка­кое сно­ви­де­ние его не тре­во­жи­ло, во­пре­ки че­ло­ве­че­ской пси­хи­ке и сущ­но­сти.

На сле­дую­щий день все вста­ли, как обыч­но, и Лин­да по­дог­ре­ла уже го­то­вый зав­трак. Са­ман­та за всех по­бла­го­да­ри­ла Бо­га за про­дле­ние ещё од­но­го дня для жиз­ни и уто­ле­ние го­ло­да вкус­ной пи­щей. По­том она не­ожи­дан­но спро­си­ла:

— Па­па, я по­зна­ко­ми­лась с од­ним маль­чи­ком мое­го воз­рас­та. Мож­но мне при­вес­ти его к нам до­мой и по­зна­ко­мить с ва­ми?

Та­ко­го во­про­са ни­кто не ожи­дал. Ей бы­ло все­го две­на­дцать лет, но она опе­ре­жа­ла сво­их свер­ст­ни­ков, как в фи­зи­че­ском, так и ин­тел­лек­ту­аль­ном раз­ви­тии, бы­ла спо­кой­ной и рас­су­ди­тель­ной. От­лич­но учи­лась и ра­до­ва­ла учи­те­лей, по шко­ле име­ла хо­ро­шую ха­рак­те­ри­сти­ку, ни с кем не ссо­ри­лась, очень бы­ст­ро про­ща­ла оби­ды, не дер­жа­ла ни на ко­го зла.

— А по­че­му бы и нет? — от­ве­тил отец во­про­сом на во­прос и до­ба­вил: — Ко­неч­но, мож­но, при­во­ди в лю­бое вре­мя. Мы с ма­мой так­же по­зна­ко­мим­ся.

— Спа­си­бо, па­па, — ра­до­ст­но вос­клик­ну­ла Са­ман­та, об­ня­ла и по­це­ло­ва­ла от­ца в щё­ку.

— Са­ман­та, те­бе все­го двенадцать лет, у те­бя с ним ни­че­го не бы­ло? — спро­сил отец с не­ким под­во­хом.

— Нет, па­па, ты че­го? Я же ведь всё по­ни­маю. Ты ме­ня оби­жа­ешь сво­им во­про­сом.

— Хо­ро­шо, ко­ли так. Про­сти, я не хо­тел те­бя оби­жать…

— Па­па, всё нор­маль­но, оби­ды нет. Я же знаю твою по­го­вор­ку «Про­ве­ряй, но до­ве­ряй!»

— И дав­но вы­учи­ла?

— С пяти лет или ещё рань­ше…

— Мо­ло­дец! Так дер­жать!

— И я воз­ра­жать не бу­ду, ес­ли отец «За», — от­ве­ти­ла Лин­да и улыб­ну­лась.

— Всё, во­про­сов нет, все во­про­сы за­кры­ты, — за­клю­чил Жак. — Спа­си­бо за зав­трак, мне по­ра на ра­бо­ту.

Он ехал, и мыс­лен­но пред­став­лял, что там про­ис­хо­дит, по­сле то­го, как уз­на­ли о вче­раш­ней но­во­сти. Жак за­хва­тил с со­бой два ком­пакт-дис­ка — один с за­пи­сью дан­ных с ИСЗ, вто­рой — с его ана­ли­зом. Он во­шёл в зда­ние NASA и сра­зу на­пра­вил­ся в свой от­дел. Пер­вым де­лом от­дал дис­ки:

— На этом дис­ке за­пи­са­ны дан­ные со спут­ни­ка, а вот на этом — мой ана­лиз хо­да со­бы­тий, ко­то­рые мо­гут про­изой­ти в око­ло­зем­ном про­стран­ст­ве и на Зем­ле. Это на­столь­ко серь­ёз­но, как Ар­ма­гед­дон в Апо­ка­лип­си­се. Не ду­маю, что к это­му мож­но от­но­сить­ся с иро­ни­ей или не об­ра­щать вни­ма­ния.

Дис­ки вста­ви­ли, и все приль­ну­ли к мо­ни­то­рам.

— Вы­ве­ди­те изо­бра­же­ние на цен­траль­ный мо­ни­тор, — от­дал ко­ман­ду ру­ко­во­ди­тель от­де­ла.

Жак стал ком­мен­ти­ро­вать со­бы­тия и ре­зуль­та­ты сво­его ана­ли­за. Все со­труд­ни­ки бы­ли по­тря­се­ны уви­ден­ным яв­ле­ни­ем и мол­ча, но впол­не по­нят­но, вы­ра­жа­ли свои эмо­ции. Пер­вое, что мог ска­зать ру­ко­во­ди­тель от­де­ла, бы­ло:

— СМИ (сред­ст­ва мас­со­вой ин­фор­ма­ции) не долж­ны знать об этом ни­че­го, всё дер­жать в стро­жай­шей тай­не, не вы­но­сить за пре­де­лы это­го зда­ния! Со­би­ра­ем экс­трен­ное со­ве­ща­ние всех ру­ко­во­ди­те­лей от­де­лов Агент­ст­ва и док­ла­ды­ва­ем Пре­зи­ден­ту стра­ны. Ещё раз по­вто­ряю: ни­ка­кой свя­зи со сред­ст­ва­ми мас­со­вой ин­фор­ма­ции. Ес­ли про­изой­дёт ка­кая-ли­бо утеч­ка дан­ных или крат­кий ком­мен­та­рий, этот со­труд­ник под­ле­жит уволь­не­нию с ли­ше­ни­ем всех по­со­бий! Всем всё яс­но? За ра­бо­ту.

И му­ра­вей­ник за­ки­пел.

За счи­та­ные ми­ну­ты со­бра­ли ру­ко­во­ди­те­лей всех от­де­лов NASA, и на­ча­лось об­су­ж­де­ние. Оно бы­ло крат­ким по вре­ме­ни, но ём­ким по со­дер­жа­нию. По­сле ко­рот­ко­го док­ла­да об от­кры­тии но­во­го ис­точ­ни­ка из­лу­че­ния не­ве­ро­ят­ной плот­но­сти сло­во да­ли Жа­ку как пер­во­от­кры­ва­те­лю.

— Я не хо­чу ни­ко­го пу­гать, од­на­ко кар­ти­на скла­ды­ва­ет­ся сле­дую­щим об­ра­зом. Это из­лу­че­ние бы­ло от­кры­то вче­ра слу­чай­но. По ка­ко­му-то наи­тию я на­пра­вил ра­дио­те­ле­скоп спут­ни­ка имен­но на этот объ­ект, уло­вил мощ­ней­шее из­лу­че­ние в мил­ли­мет­ро­вом диа­па­зо­не. Ро­ж­де­ние Сверх­но­вой от­па­да­ет — у неё из­лу­че­ние ино­го спек­тра, сле­до­ва­тель­но, это — на­чаль­ная ста­дия «Чёр­ной ды­ры». Объ­ект на­хо­дит­ся очень да­ле­ко, а мы на­блю­да­ем толь­ко по­след­ст­вия дав­но ми­нув­ших дней.

Жак пе­ре­вёл ды­ха­ние и про­дол­жил:

— Сто­ит ли нам пре­да­вать ве­со­мое зна­че­ние дав­но ми­нув­шим дням? Да, сто­ит. И вот по ка­кой при­чи­не. Мы ни­че­го не зна­ем о тех со­бы­ти­ях, ко­то­рые про­ис­хо­ди­ли в этом угол­ке Все­лен­ной не­во­об­ра­зи­мо дав­но — при ро­ж­де­нии и фор­ми­ро­ва­нии са­мой Все­лен­ной, мы не зна­ем, что нас ожи­да­ет че­рез не­де­лю или че­рез де­сять лет. Ес­ли это из­лу­че­ние уве­ли­чит свою ин­тен­сив­ность ещё на один по­ря­док, то мы по­те­ря­ем все на­ши спут­ни­ки, по­те­ря­ем все спут­ни­ки свя­зи, мо­биль­ная связь и Ин­тер­нет пе­ре­ста­нут функ­цио­ни­ро­вать, все ком­пь­ю­те­ры да­дут сбои или пе­ре­ста­нут ра­бо­тать. Бо­лее то­го, все но­во­ро­ж­ден­ные мла­ден­цы бу­дут иметь раз­ные па­то­ло­гии — му­та­ции.

— А есть ли ка­кая-ли­бо за­щи­та от это­го из­лу­че­ния? — спро­сил кто-то из за­ла. — Или нам су­ж­де­на пла­чев­ная участь?

— Да­вай­те ду­мать об этом так. Это из­лу­че­ние бес­пре­пят­ст­вен­но про­ни­ка­ет во все мес­та кос­мо­са и ни­что его там не ос­та­но­вит и не эк­ра­ни­ру­ет. Зна­чит, ис­кать за­щи­ты в кос­мо­се нет смыс­ла. На Зем­ле мож­но по­стро­ить эк­ран, но то­гда и сол­неч­ные лу­чи не смо­гут про­ни­кать, рас­те­ния и жи­вот­ные по­гиб­нут без Солн­ца. Опять-та­ки эк­ран мож­но сде­лать не на всю по­верх­ность — это бу­дет за­щи­та не для всех, а для «из­бран­ных», опять воз­ник­нут из­гои и ве­ли­кая гра­ж­дан­ская вой­на, ко­то­рую пра­ви­тель­ст­вен­ные вой­ска не смо­гут ос­та­но­вить. Мож­но уй­ти в пе­ще­ры и там сде­лать свин­цо­вые эк­ра­ны на по­то­лок и сте­ны. Но сколь­ко нам там си­деть — од­но­му Бо­гу из­вест­но. Че­ло­ве­че­ст­во опять вер­нёт­ся к пе­щер­но­му об­ра­зу жиз­ни…

— И это всё? — опять раз­дал­ся во­прос из за­ла.

— Ос­таль­ные ва­ри­ан­ты уз­най­те у Бо­га, — от­ве­тил Жак и до­ба­вил: — Толь­ко на Не­го од­но­го нам ос­та­лось упо­вать. На­ши зна­ния и наш тех­ни­че­ский про­гресс на дан­ном эта­пе раз­ви­тия не мо­гут нас за­щи­тить!

На­ста­ла гро­бо­вая ти­ши­на. Ес­ли бы в за­ле ле­та­ли му­хи или ко­ма­ры, то без осо­бых уси­лий мож­но бы­ло ус­лы­шать их жуж­жа­ние, но та­ко­вых не бы­ло. Все при­вык­ли счи­тать, что на­ши зна­ния и тех­ни­ка смо­гут за­щи­тить нас ото всех бед, а ока­за­лось, что пе­ред ка­ким-то из­лу­че­ни­ем мы про­сто бес­силь­ны. Это бы­ло на­столь­ко тя­го­ст­но, осо­бен­но для учё­ных, слов­но кто-то во­ткнул им нож в спи­ну, и все их зна­ния ока­за­лись дет­ской иг­руш­кой пе­ред не­ожи­дан­ным яв­ле­ни­ем Даль­не­го Кос­мо­са.

— Я за­кон­чил, — ска­зал Жак и при­сел на стул.

— Что же я бу­ду док­ла­ды­вать Пре­зи­ден­ту? — как бы про се­бя спро­сил ди­рек­тор NASA.

— По­зволь­те? — по­про­сил сло­ва Жак.

— Да, го­во­ри.

— Я счи­таю, что по­ка ни­че­го не на­до док­ла­ды­вать Пре­зи­ден­ту. На дан­ном эта­пе мы са­ми ни­че­го не зна­ем пут­но­го — про­шло все­го мень­ше су­ток. Нам на­до де­таль­но на­блю­дать и изу­чать это яв­ле­ние, ко­гда нач­нёт вы­ри­со­вы­вать­ся бо­лее чёт­кая кар­ти­на это­го яв­ле­ния, то­гда на­ста­нет вре­мя для док­ла­да.

— Хо­ро­шо ска­зал, Жак, мо­ло­дец! Зна­чит, дер­жим Пре­зи­ден­та за ма­рио­нет­ку, а он нам фи­нан­си­ру­ет все на­ши на­блю­де­ния и про­ек­ты!

— Про­сти­те, но я та­ко­го не го­во­рил, — воз­ра­зил Жак. — Я про­сто имел в ви­ду, что чрез­мер­ная по­спеш­ность нуж­на при диа­рее, а в та­ком де­ле, как у нас, — про­сто вы­держ­ка и не бо­лее то­го.

В за­ле по­слы­шал­ся ти­хий сме­шок, но ни­кто не ос­ме­лил­ся под­дер­жать Жа­ка — все опа­са­лись сле­теть со сво­их кре­сел.

— Ка­кой ты ум­ный, Жак! — с иро­ни­ей в го­ло­се ска­зал ди­рек­тор NASA. — По­че­му бы те­бе не сесть на моё ме­сто?

— Ка­ж­дый дол­жен вы­пол­нять свою ра­бо­ту и вы­пол­нять её хо­ро­шо, а при пе­ре­ме­не мес­та­ми сла­гае­мых сум­ма не ме­ня­ет­ся!

— А ты, од­на­ко, скольз­кий, Жак. Я те­бя рань­ше та­ким не ви­дел…

— Про­сто мы ма­ло об­ща­лись, — ко­рот­ко за­клю­чил Жак.

— Итак, — под­во­дя итог со­ве­ща­ния, на­чал ди­рек­тор серь­ёз­но, — ве­дём круг­ло­су­точ­ное на­блю­де­ние за этим из­лу­че­ни­ем, при ма­лей­шем из­ме­не­нии дан­ных не­мед­лен­но док­ла­ды­вать мне в лю­бое вре­мя су­ток. И ни­ка­ких кон­так­тов со сред­ст­ва­ми мас­со­вой ин­фор­ма­ции, ни­ка­ких ком­мен­та­ри­ев. На­ру­ше­ние бу­дет рас­смат­ри­вать­ся как раз­гла­ше­ние Го­су­дар­ст­вен­ной тай­ны со все­ми вы­те­каю­щи­ми по­след­ст­вия­ми! А те­перь — все по сво­им мес­там. Ра­бо­та­ем.

Жак вер­нул­ся к сво­ему ра­бо­че­му мес­ту, свя­зал­ся со спут­ни­ком, ко­то­рый «ви­дел» в дан­ный мо­мент объ­ект из­лу­че­ния, и при­нял­ся ра­бо­тать.

По су­ти де­ла, ни­че­го не из­ме­ни­лось со вче­раш­не­го ве­че­ра — все па­ра­мет­ры бы­ли та­ки­ми же, как и вче­ра. А что мог­ло из­ме­нить­ся за ка­кие-то сем­на­дцать ча­сов по зем­но­му вре­ме­ни? Это для че­ло­ве­ка сем­на­дцать ча­сов ощу­ти­мы, а для Все­лен­ной эта ве­ли­чи­на ни­чтож­на, все­го ты­сяч­ная до­ля се­кун­ды или и то­го мень­ше. Так что ра­нее, чем че­рез пять-де­сять лет ни­че­го осо­бен­но­го не про­изой­дёт, ис­клю­чая ме­тео­ри­ты. Вот они пред­став­ля­ют ре­аль­ную опас­ность для Зем­ли.

Их мно­го, как в поя­се ас­те­рои­дов, так и за его пре­де­ла­ми, у ка­ж­до­го своя тра­ек­то­рия, но эти тра­ек­то­рии пе­ре­се­ка­ют­ся, про­ис­хо­дят столк­но­ве­ния, ме­няю­щие на­прав­ле­ния по­лё­тов да ещё с вра­ще­ни­ем. Со­вер­шен­но без­обид­ный для Зем­ли ме­тео­рит или ас­те­ро­ид при столк­но­ве­нии с дру­гим ас­те­рои­дом ме­ня­ет тра­ек­то­рию по­лё­та так, что мо­жет столк­нуть­ся с Зем­лёй и при­нес­ти ей ко­лос­саль­ные ка­так­лиз­мы. Вот имен­но по этой при­чи­не вы­мер­ли все ди­но­зав­ры, был Лед­ни­ко­вый пе­ри­од и мно­гие дру­гие гло­баль­ные из­ме­не­ния. Но обид­нее все­го тот факт, что тра­ек­то­рию лю­бо­го ме­тео­ри­та или ас­те­рои­да не­воз­мож­но рас­счи­тать дос­та­точ­но точ­но на дли­тель­ный пе­ри­од вре­ме­ни.

Так Жак про­си­дел пе­ред мо­ни­то­ром до­воль­но дол­го, на­блю­дая за дан­ны­ми, но ни­че­го не ме­ня­лось.

Ра­бо­чее вре­мя за­кон­чи­лось, он при­вёл в по­ря­док своё ра­бо­чее ме­сто, вы­шел из зда­ния, и по­ехал до­мой. Ехал на при­выч­ной ско­ро­сти и ду­мал о ра­бо­те. Подъ­ез­жая к до­му, Жак уви­дел, что Са­ман­та с кем-то гу­ля­ет, вер­нее, ко­го-то во­зит в ин­ва­лид­ной ко­ля­ске. «Не­у­же­ли её друг — че­ло­век с ог­ра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми? Хо­ро­шо, за­га­ды­вать ни­че­го не бу­ду — по­том по­смот­рим», — по­ду­мал он, ос­та­нав­ли­вая ма­ши­ну око­ло га­ра­жа.

— Ре­бя­та, при­вет! Как на­строе­ние и де­ла? — на оп­ти­ми­сти­че­ской но­те при­вет­ст­во­вал Жак свою дочь и её дру­га.

— При­вет, па­па! — Са­ман­та под­бе­жа­ла к ма­ши­не. — У ме­ня всё нор­маль­но, а это мой друг — Ни­к. По­зна­комь­тесь.

Ник подъ­е­хал к ма­ши­не, тол­кая ко­ля­ску за по­руч­ни на ко­лё­сах. Он вы­гля­дел обыч­ным маль­чи­ком, с весь­ма при­ят­ной внеш­но­стью, на вид ему мож­но бы­ло дать две­на­дцать-три­на­дцать лет, но не бо­лее то­го. Пря­мые, свет­лые во­ло­сы, свет­лая ру­баш­ка в го­лу­бую по­лос­ку (она ему очень шла), джин­сы и про­стые бо­тин­ки.

— Здрав­ст­вуй­те! — по­здо­ро­вал­ся Ни­к и про­тя­нул ру­ку.

Жак, как обыч­но, по­жал её в при­вет­ст­вии и спро­сил:

— Ты ро­вес­ник Са­ман­ты? Она про те­бя нам вче­ра рас­ска­за­ла.

— А что во мне та­ко­го? Я — обыч­ный че­ло­век, толь­ко вот с ог­ра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми.

— Не оби­жай­ся, Са­ман­та ни­че­го пло­хо­го о те­бе не ска­за­ла. Толь­ко, что по­зна­ко­ми­лась с но­вым дру­гом сво­его воз­рас­та, и по­про­си­ла раз­ре­ше­ния при­вес­ти те­бя к нам в гос­ти. Про­сти, а у те­бя дав­но так слу­чи­лось?

— С ро­ж­де­ния, раз­рыв по­зво­ноч­ни­ка в по­яс­нич­ном от­де­ле, — спо­кой­но от­ве­тил Ни­к, а по­том до­ба­вил: — Ме­ди­ки толь­ко и смог­ли на­деть ме­тал­ли­че­ский хо­мут на ме­сто раз­ры­ва, что­бы пре­дать ус­той­чи­вость и не­мно­го сни­зить боль.

— Ну, по­го­ди не­мно­го, ведь нау­ка не сто­ит на од­ном мес­те. При­дёт вре­мя, нау­чат­ся справ­лять­ся и с та­ким не­ду­гом! — под­бад­ри­ваю­щее ска­зал Жак. — У те­бя же ру­ки силь­ные, ты на них и де­лай всю опо­ру.

— А я так и ста­ра­юсь. Ина­че как бы я пе­ре­дви­гал­ся в этой ко­ля­ске? Толь­ко вы, на­вер­но, не зна­ете, что нерв­ные клет­ки и во­лок­на не вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся.

«А па­рень под­ко­ван и вдо­ба­вок — оп­ти­мист. Это очень да­же хо­ро­шо. Ес­ли он и даль­ше бу­дет та­ким по ха­рак­те­ру, у не­го мно­гое в жиз­ни бу­дет по­лу­чать­ся, он мно­го­го мо­жет до­бить­ся сво­ей си­лой во­ли», — по­ду­мал Жак и до­ба­вил вслух:

— Зна­ешь, Ни­к, хо­тя ме­ди­ки и го­во­рят, что нерв­ные клет­ки и во­лок­на не вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся, но в при­ро­де ещё очень мно­го не­по­знан­но­го. Вот я — ас­т­ро­фи­зик, очень мно­го смот­рю на звёз­ды, и чем боль­ше от­кры­ваю за­га­док, тем боль­ше во­про­сов воз­ни­ка­ет. Я это к то­му го­во­рю, что мно­гие фун­да­мен­таль­ные ус­тои и взгля­ды про­шло­го при­хо­дит­ся пе­ре­смат­ри­вать, соз­да­вая бо­лее гиб­кие и точ­ные на се­го­дняш­ний мо­мент.

— Зна­чит, в при­ро­де Кос­мо­са и Зем­ли нет ни­че­го твёр­до­го и кон­крет­но­го? — спро­сил Ник, гля­дя пря­мо в гла­за Жа­ку.

— Как точ­но и ко­рот­ко ты сфор­му­ли­ро­вал свой во­прос и сам от­ве­тил на не­го. Да, в при­ро­де и в на­шей сущ­но­сти нет ни­че­го кон­крет­но­го и «твёр­до­го», как ты ска­зал, но луч­ше и пра­виль­нее го­во­рить «по­сто­ян­но­го». Ты за­пом­ни это вы­ра­же­ние — нет ни­че­го по­сто­ян­но­го, всё от­но­си­тель­но, — и Жак по­тре­пал Ни­ка по го­ло­ве.

— Как лег­ко и про­сто с то­бой об­щать­ся, — ска­зал Ни­к.

— Вза­им­но, Ни­к, вза­им­но, — ска­зал Жак и во­шёл в дом.

— Ну, и как те­бе мой па­па? — спро­си­ла Са­ман­та не­мно­го с гор­до­стью.

— Он про­сто за­ме­ча­тель­ный! — от­ве­тил Ник. — Та­ким от­цом мож­но гор­дить­ся.

Жа­ку бы­ло очень жаль Ни­ка, та­ко­го мо­ло­до­го и ум­но­го пар­ня, он мыс­лил не как его свер­ст­ни­ки, а го­раз­до глуб­же и точ­нее, он не рас­кис, встре­тив­шись с бе­дой, а ос­тал­ся оп­ти­ми­стом. Это бы­ло так важ­но в его фи­зи­че­ском по­ло­же­нии, как ни­что дру­гое. Он под­хо­дил Са­ман­те, как друг, на ко­то­ро­го мож­но бы­ло по­ло­жить­ся в са­мую труд­ную ми­ну­ту. Быть мо­жет, их встре­ча не бы­ла слу­чай­ной.

— Лин­да, при­вет! Как твои де­ла? Как на­строе­ние и что но­во­го?

— При­вет, Жак! Де­ла — ни­че­го. На­строе­ние не очень. А но­во­го? Ты ви­дел, ка­ко­го дру­га на­шла Са­ман­та?

— Ви­дел, а что в этом пло­хо­го? Па­рень ум­ный, эру­ди­ро­ван, оп­ти­мист. По-мо­ему, все хо­ро­шие ка­че­ст­ва при нём. Не у вся­ко­го здо­ро­во­го че­ло­ве­ка бу­дет столь­ко ка­честв. Ес­ли у них друж­ба — не ви­жу в этом ни­че­го пло­хо­го.

— Ты все­гда за­щи­ща­ешь Са­ман­ту, не ду­мая о бу­ду­щем.

— До­ро­гая, о ка­ком бу­ду­щем ты го­во­ришь? Они же ещё де­ти, а всё дет­ское про­хо­дит очень бы­ст­ро, и ни­ка­ко­го сле­да не ос­та­ёт­ся. Вспом­ни свои дет­ские го­ды: с кем ты дру­жи­ла? И где сей­час эта друж­ба? А вы­бра­ла ты ме­ня уже во взрос­лом воз­рас­те. Так сто­ит ли ду­мать о бу­ду­щем, ко­гда всё так бы­ст­ро ме­ня­ет­ся.

— Очень хо­чет­ся на­де­ять­ся, что всё бу­дет так, как ты ска­зал, — от­ве­ти­ла Лин­да и до­ба­ви­ла: — Зо­ви де­тей ужи­нать, у ме­ня всё го­то­во.

— Са­ман­та, Ни­к, за­хо­ди­те в дом, ужин го­тов, — крик­нул Жак.

— Дя­дя Жак, ты мне по­мо­ги под­нять­ся на крыль­цо, а то тут сту­пень­ки, — по­про­сил Ни­к.

— Да, ко­неч­но, из­ви­ни, я про­сто за­был, — от­ве­тил Жак и в од­но мгно­ве­ние под­нял Ни­ка на крыль­цо. — Ско­ро сде­лаю пан­дус.

— Спа­си­бо, — от­ве­тил сча­ст­ли­вый Ни­к.

«Как ма­ло на­до че­ло­ве­ку для сча­стья. Про­сто­го и эле­мен­тар­но­го вни­ма­ния — и боль­ше ни­че­го», — по­ду­мал Жак.

Ни­к въе­хал в дом и вни­ма­тель­но ос­мот­рел­ся. Он за­ме­тил мно­го ста­рин­ных ве­щей: шкаф, стол, сту­лья, ди­ван, по­лоч­ки на сте­нах бы­ли из ста­рин­но­го де­ре­ва руч­ной ра­бо­ты. Люс­т­ра из брон­зы сде­ла­на в та­ком же ста­рин­ном сти­ле, как и ме­бель с изящ­ны­ми ли­ния­ми и с за­тей­ли­вы­ми за­ви­туль­ка­ми. Всё это при­да­ва­ло ком­на­те свое­об­раз­ный стиль и под­чёр­ки­ва­ло ха­рак­тер хо­зя­ев до­ма, ко­то­рые жи­ли в со­вре­мен­ном ми­ре, но при­дер­жи­ва­лись ста­ри­ны — спо­кой­ный урав­но­ве­шен­ный ха­рак­тер, вы­держ­ка и мяг­кость, дру­же­лю­бие и об­щи­тель­ность, спо­кой­ст­вие в при­ня­тии ре­ше­ний и стой­кость. Так по­ка­за­лось Ни­ку, и он был до­во­лен этим.

Ужин был обыч­ным, но он удал­ся на сла­ву. Са­ман­та, как все­гда, по­мо­ли­лась Бо­гу за то, что Он да­ро­вал чу­дес­ный ужин для уто­ле­ния го­ло­да. Ник дер­жал се­бя эле­гант­но, не­смот­ря на фи­зи­че­ское по­ло­же­ние, слов­но он был в рес­то­ра­не. Та­ко­го Жак не ви­дел сре­ди взрос­лых и впол­не здо­ро­вых лю­дей.

— Дя­дя Жак, — об­ра­тил­ся Ни­к, — мож­но я бу­ду ино­гда при­ез­жать к те­бе? С то­бой так ин­те­рес­но об­щать­ся!

— Ко­неч­но, мож­но. А ка­кие про­бле­мы? — ска­зал Жак и до­ба­вил: — Ино­гда у ме­ня бы­ва­ет ра­бо­та до­ма, то­гда уж ты с Са­ман­той по­гу­ляй на све­жем воз­ду­хе или в её ком­на­те. Толь­ко без обид. До­го­во­ри­лись?

— Да, ко­неч­но, я же знаю, что у ка­ж­до­го че­ло­ве­ка бы­ва­ют свои де­ла. У вас очень кра­си­вая и ста­рин­ная ме­бель. От ро­ди­те­лей дос­та­лась? — спро­сил Ни­к.

— Да, ты пра­виль­но за­ме­тил — от ро­ди­те­лей. Они жи­ли рань­ше здесь, а ко­гда мы по­же­ни­лись с Лин­дой, они пе­ре­еха­ли в дру­гой дом, этот ос­та­ви­ли нам — они жи­вут на со­сед­ней аве­ню…

— Я так и по­ду­мал. Спа­си­бо! Мне уже по­ра ехать до­мой…

— По­до­ж­ди, вре­мя ещё ран­нее. Ку­да спе­шишь?

— Да нет, мне уже по­ра, отец бу­дет вол­но­вать­ся… — от­ве­тил Ни­к.

— То­гда по­го­ди, я по­мо­гу те­бе спус­тить­ся с крыль­ца, — ска­зал Жак и по­вёз Ни­ка к вы­хо­ду. Уже на ули­це он до­ба­вил: — Пан­дус на крыль­цо я те­бе обе­щаю.

Са­ман­та и Ник бы­ли про­сто сча­ст­ли­вы, они ни­как не ожи­да­ли та­кой ре­ак­ции со сто­ро­ны от­ца. А Жак по­шёл в свой ка­би­нет, что­бы не­мно­го по­ра­бо­тать. Толь­ко Лин­да ос­та­лась од­на, чув­ст­вуя се­бя ни­ко­му не нуж­ной. В та­кие мо­мен­ты она лю­би­ла вы­хо­дить на тер­ра­су смот­реть на звёз­ды, и бла­го­да­ря это­му быть не­мно­го бли­же к му­жу. Она по­ни­ма­ла, что всё это глу­по, но не мог­ла ни­че­го по­де­лать с со­бой, ведь же­не ас­т­ро­фи­зи­ка при­хо­дит­ся час­то быть од­ной.

Жак опять на­вёл те­ле­скоп спут­ни­ка на объ­ект из­лу­че­ния, и на­чал при­ни­мать те­ле­мет­рию, но за су­тки ни­че­го не из­ме­ни­лось. Се­го­дня бы­ло ров­но два­дцать че­ты­ре ча­са, как он от­крыл это из­лу­че­ние, но с тех пор по­ток ос­тал­ся ста­би­лен по спек­тру и плот­но­сти. Од­на ты­сяч­ная до­ля про­цен­та по­греш­но­сти из­ме­ре­ния ос­та­лась на преж­нем уров­не. Эта за­гад­ка ста­биль­но­сти бы­ла столь же важ­на, как и из­лу­че­ние. Жак по­нял, что в бли­жай­шую не­де­лю осо­бых пе­ре­мен ждать не сто­ит, по­это­му он вы­клю­чил ап­па­ра­ту­ру и по­шёл спать.

Ле­гонь­ко при­лёг на кро­вать, что­бы не раз­бу­дить Лин­ду, но та ещё не спа­ла и спро­си­ла ка­ким-то чу­жим го­ло­сом:

— Ты се­го­дня ра­но, я те­бя не жда­ла в та­кое вре­мя.

— Я про­сто про­ве­рил, нет ли из­ме­не­ний в дан­ных, и за­кон­чил. А что мне ещё ос­та­лось де­лать? По­это­му ос­во­бо­дил­ся ра­но и к те­бе…

— Обыч­но ты доль­ше си­дишь за сво­ей ра­бо­той…

— Я же ска­зал, до­ро­гая, что се­го­дня ра­бо­ты поч­ти нет, вот и всё. А за Са­ман­ту ты не пе­ре­жи­вай — это дет­ская лю­бовь на­зы­ва­ет­ся про­сто «друж­ба» и не бо­лее то­го. За­ве­ряю те­бя, что всё бу­дет нор­маль­но, пом­ни мои сло­ва.

— Хо­чет­ся ве­рить в это. Хо­ро­шо, да­вай спать. Доб­рой но­чи!

— И те­бе то­го же же­лаю, — от­ве­тил Жак и по­вер­нул­ся спи­ной к Лин­де.

Ут­ро сле­дую­ще­го дня бы­ло обыч­ным и ни­чем не от­ли­ча­лось от про­шед­ших ра­нее дней, но ка­кая-то пе­ре­ме­на чув­ст­во­ва­лась. Ка­кая-то круп­ная не­ожи­дан­ность долж­на бы­ла сва­лить­ся на Жа­ка.

Как обыч­но, Са­ман­та про­из­нес­ла мо­лит­ву Бо­гу за да­ро­ва­ние но­во­го дня и за еду. Зав­трак был лёг­ким, по­зав­тра­ка­ли вме­сте, за сто­лом мно­го не раз­го­ва­ри­ва­ли, да­ва­ли пи­щи ус­ваи­вать­ся, Жак вы­пил свой ко­фе, по­том по­це­ло­вав же­ну и дочь, по­бла­го­да­рил Лин­ду за вкус­ный зав­трак и на­пра­вил­ся к ма­ши­не. Тут он за­ме­тил кор­рес­пон­ден­цию, ко­то­рую обыч­но рас­ки­ды­ва­ет поч­таль­он, и га­зе­ту. Вот эта га­зе­та при­влек­ла вни­ма­ние Жа­ка. Он раз­вер­нул её и ос­тол­бе­нел. Круп­ный крас­ный за­го­ло­вок на пе­ре­до­вой по­ло­се гла­сил: «Спут­ник NASA на­ткнул­ся на по­сла­ние Бо­га».

И даль­ше шёл текст:

«Уди­ви­тель­ные осо­бен­но­сти рас­пре­де­ле­ния ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния на не­бес­ной сфе­ре за­ста­ви­ли аме­ри­кан­ских учё­ных вы­дви­нуть ги­по­те­зу о том, что оно мо­жет ока­зать­ся ещё не про­чи­тан­ным че­ло­ве­че­ст­вом по­сла­ни­ем Соз­да­те­ля.

Ра­нее не­обыч­ный ха­рак­тер рас­пре­де­ле­ния «го­ря­чих» и «хо­лод­ных» об­лас­тей на кар­те ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния уже вы­ну­дил боль­шую груп­пу ас­т­ро­фи­зи­ков по­ста­вить во­прос о не­об­хо­ди­мо­сти ко­рен­но­го пе­ре­смот­ра со­вре­мен­ной тео­рии об­ра­зо­ва­ния Все­лен­ной.

Ас­т­ро­фи­зи­ки оты­ска­ли «ви­зит­ную кар­точ­ку» Соз­да­те­ля, изу­чая ре­лик­то­вое из­лу­че­ние. На­ша тео­рия не под­дер­жи­ва­ет идею креа­ти­виз­ма, ни в ка­ком из её ас­пек­тов — мы все­го лишь пы­та­ем­ся за­дать впол­не на­уч­ный во­прос о том, ка­ким об­ра­зом и в ка­кой «ко­ди­ров­ке» та­кое по­сла­ние мог­ло бы быть на­прав­ле­но, и по­пы­тать­ся дать на не­го от­вет».

«Так, лас­точ­ки при­ле­те­ли, и цве­точ­ки за­цве­ли, — по­ду­мал Жак. — Толь­ко это­го мне и не хва­та­ло для пол­но­го сча­стья!» Пря­мо из ма­ши­ны он ре­шил по­зво­нить ди­рек­то­ру NASA.

— По­жа­луй­ста, со­еди­ни­те ме­ня с ди­рек­то­ром.

— Ди­рек­тор сей­час ве­дёт раз­го­вор по те­ле­фо­ну, — от­ве­тил сек­ре­тарь.

— Этот во­прос очень важ­ный, ска­жи­те ди­рек­то­ру од­но сло­во: «Луч».

Че­рез пять се­кунд в труб­ке от­ве­ти­ли:

— Ди­рек­тор на свя­зи, го­во­ри­те.

— Здрав­ст­вуй­те! Я сей­час еду на ра­бо­ту, сра­зу под­ни­мусь к вам. От­ло­жи­те все пе­ре­го­во­ры, со­ве­ща­ния и сра­зу при­ми­те ме­ня!

— Это так…

— Да! Толь­ко не по те­ле­фо­ну, а лич­но, тет-а-тет!

— Хо­ро­шо, жду! — и связь разъ­е­ди­ни­лась. Жак при­ба­вил ско­рость и уже ле­тел, об­го­няя все ма­ши­ны.

Он во­рвал­ся в ка­би­нет ди­рек­то­ра, плот­но при­крыл за со­бой дверь и ко­рот­ко ска­зал:

— У нас утеч­ка!

— Как? Где? Кто? — ко­рот­ко спро­сил ди­рек­тор.

— Вот, про­чти­те, — Жак про­тя­нул ди­рек­то­ру све­жий но­мер га­зе­ты.

Шеф бег­ло про­чёл ста­тью в га­зе­те, за­ду­мал­ся на мгно­ве­ние, по­том спро­сил:

— Что те­перь де­лать? Вы­зы­вать си­ло­вые струк­ту­ры, ФБР или ещё ко­го-то для по­ис­ка ис­точ­ни­ка утеч­ки? А от­ку­да у те­бя эта га­зе­та? Это не ты?

Жак от­ве­чал спо­кой­но и рас­су­ди­тель­но:

— Ес­ли бы это был я, то не прие­хал бы сра­зу к вам. Га­зе­ту по­лу­чаю по под­пис­ке, как и все. Не нуж­но вы­зы­вать си­ло­вые струк­ту­ры — бу­дет мно­го шу­ма из ни­че­го. Вы­явить «утеч­ку» мож­но соб­ст­вен­ны­ми си­ла­ми. А по­га­сить та­кой «по­жар» мож­но, до­ба­вив «ог­ня». Вы же знае­те, что пла­мя мож­но по­га­сить пла­ме­нем, а не во­дой, толь­ко на­до соз­дать боль­шое дав­ле­ние. По­до­ж­ди­те, не пе­ре­би­вай­те ме­ня, а дай­те вы­ска­зать не­ко­то­рые со­об­ра­же­ния, — Жак пе­ре­вёл ды­ха­ние и про­дол­жил:

— Ин­фор­ма­то­ра спе­ци­аль­но вне­дря­ют во все ор­га­ни­за­ции, ре­дак­ции га­зет и жур­на­лов, в по­го­не за сен­са­ция­ми, зна­чит, вам нуж­но вы­звать со­труд­ни­ка от­де­ла кад­ров и вы­явить, ко­го от­но­си­тель­но не­дав­но при­ня­ли сю­да на ра­бо­ту. Да­лее, не нуж­но оп­ро­вер­гать ин­фор­ма­цию, а на­обо­рот, «под­­тве­р­­дите» её в той же га­зе­те или в дру­гом из­да­нии, но раз­ба­вив крас­ки — об этом по­ду­ма­ем не­мно­го позд­нее, это не так важ­но и сроч­но. Ска­жи­те мне, по­жа­луй­ста, ве­лась ли за­пись по­след­не­го со­б­ра­ния с мо­им ана­ли­зом со­бы­тий?

— Нет, — от­ве­тил шеф. — Мы, как пра­ви­ло, не де­ла­ем это­го. А за­чем?

— При­ка­жи­те се­го­дня же ус­та­но­вить в за­ле скры­тые ка­ме­ры и вес­ти за­пись ка­ж­до­го со­б­ра­ния и ка­ж­дой кон­фе­рен­ции. Это по­зво­лит нам вес­ти на­блю­де­ние за ау­ди­то­ри­ей в за­ле и сра­зу вы­яв­лять ин­фор­ма­то­ра — утеч­ку ин­фор­ма­ции. Те­перь при­гла­си­те сек­ре­та­ря и пресс-сек­ре­та­ря для то­го, что­бы на­пи­сать не­боль­шую ста­тью о том, что об­на­ру­жен­ное ва­ми из­лу­че­ние уда­лось рас­шиф­ро­вать и, бо­лее то­го, вы­чис­лить объ­ём «по­сла­ния от Бо­га» в ки­ло­бай­тах или в ме­га­бай­тах, как вам угод­но…

— А как ты уз­нал па­роль для экс­трен­ной свя­зи со мной? — не­до­уме­ваю­ще спро­сил шеф.

— Я не пер­вый год ра­бо­таю в этом уч­ре­ж­де­нии — не но­ви­чок, по­это­му не­ко­то­рые сек­ре­ты знаю, но не раз­гла­шаю их, — спо­кой­но от­ве­тил Жак.

— По­слу­шай, Жак, по­че­му ты не си­дишь в этом крес­ле, ес­ли ты та­кой ум­ный? — этот во­прос шеф тра­ди­ци­он­но за­да­вал, ко­гда ему ста­но­ви­лась по­нят­ной мысль со­труд­ни­ка, и он был все­це­ло со­гла­сен с до­во­да­ми. — Иди, ра­бо­тай, ра­бо­тай!

Жа­ку ни­че­го не ос­та­ва­лось, как ид­ти в свой от­дел и про­дол­жить ра­бо­ту. Он был край­не до­во­лен тем, что уда­лось убе­дить и на­пра­вить ше­фа на пра­виль­ные дей­ст­вия. С ка­ко­го-то мо­мен­та вре­ме­ни Жак по­сту­пал от­но­си­тель­но стран­но — он не­дол­го ду­мал над слож­ны­ми во­про­са­ми, бы­ст­ро на­хо­дил пра­виль­ное ре­ше­ние, умел убе­ж­дать дру­гих в сво­ей пра­во­те. Нет, это про­яви­лось не с ран­не­го дет­ст­ва, а от­но­си­тель­но­го не­дав­но, и осо­бен­но — в слож­ных, кри­ти­че­ских си­туа­ци­ях. По­рой Жак и сам не знал, от­ку­да у не­го бе­рут­ся по­доб­ные ре­ше­ния, но они бра­лись, и это об­стоя­тель­ст­во бы­ло стран­ным.

Он при­шёл в свой от­дел и тра­ди­ци­он­но на­чал при­ни­мать те­ле­мет­рию со спут­ни­ка, ко­то­рый об­на­ру­жил это стран­ное из­лу­че­ние. Ре­лик­то­вым его мож­но бы­ло на­звать толь­ко с очень боль­шой на­тяж­кой — сов­па­да­ла толь­ко час­то­та или дли­на вол­ны, как при­ня­то на­зы­вать, а вот плот­ность, дру­ги­ми сло­ва­ми — ин­тен­сив­ность, бы­ла ку­да вы­ше, чем у ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния. Вот в этом и за­клю­ча­лась при­чи­на всей шу­ми­хи во­круг не­го.

Ни­ка­ких пе­ре­мен не бы­ло за­ме­че­но за это вре­мя — ни­ка­ких вспле­сков, ни­ка­ких про­ва­лов по ин­тен­сив­но­сти, ни ма­лей­ше­го из­ме­не­ния дли­ны вол­ны. Ка­за­лось, что кто-то вклю­чил ма­як на ок­раи­не Все­лен­ной, ука­зы­вая, ку­да ле­теть кос­ми­че­ским ко­раб­лям, что­бы не сбить­ся с кур­са.

Рань­ше счи­та­лось, что толь­ко ква­за­ры — са­мые даль­ние звёз­ды во Все­лен­ной — бы­ли уда­ле­ны от нас не­имо­вер­но да­ле­ко, они бы­ли об­ра­зо­ва­ны на са­мой ран­ней ста­дии Боль­шо­го взры­ва, а те­перь при­хо­дит­ся вно­сить кор­рек­ти­вы в тео­рию «Боль­шо­го взры­ва» из-за это­го но­во­го из­лу­че­ния.

«Да, мно­го ещё тайн и за­га­док хра­нит при­ро­да Все­лен­ной, ко­то­рые на­до рас­крыть со­вре­мен­ны­ми ме­то­да­ми», — по­ду­мал Жак, на­блю­дая за мо­ни­то­ром, и про­дол­жил: «А соб­ст­вен­но го­во­ря, что мы зна­ем о при­ро­де Все­лен­ной? Ни­че­го! Ци­ви­ли­за­ция Майя зна­ла ку­да боль­ше, чем мы с на­шей со­вре­мен­ной тех­ни­кой. На­ша тех­ни­ка за­да­ёт нам боль­ше во­про­сов, чем от­ве­тов. Мы толь­ко топ­чем­ся на од­ном мес­те, хо­тя ре­ша­ем слож­ные во­про­сы, на наш взгляд, а эта слож­ность — не ина­че как дет­ская за­ба­ва», — за­клю­чил Жак.

— Жак, ну и как твой «ма­як»? — спро­сил мо­ло­дой ас­т­ро­фи­зик, ви­ди­мо но­ви­чок.

— Жи­вёт сво­ей жиз­нью, ко­то­рая нам по­ка не­по­нят­на. Бу­дем раз­га­ды­вать и эту ано­ма­лию Все­лен­ной, вер­нее ска­зать — за­ко­но­мер­ность, — от­ве­тил Жак и по­смот­рел на со­бе­сед­ни­ка. Пе­ред ним сто­ял мо­ло­дой пар­ниш­ка лет два­дца­ти пя­ти, чис­то вы­бри­тый, хо­лё­ный, не­вы­со­ко­го рос­та и кра­си­вой внеш­но­сти. — А ты, ви­ди­мо, но­ви­чок? Дав­но при­шёл сю­да? Рань­ше я те­бя не ви­дел, — ис­пы­тую­ще спро­сил Жак.

Пар­ниш­ка не­мно­го за­нерв­ни­чал, это бы­ло вид­но по его ли­цу и осан­ке, но бы­ст­ро ов­ла­дел со­бою и спо­кой­но от­ве­тил.

— Из­ви­ни, за­был пред­ста­вить­ся. Я Джон, не­дав­но окон­чил ас­т­ро­фи­зи­че­ский Уни­вер­си­тет и толь­ко две не­де­ли, как ра­бо­таю здесь.

— Уни­вер­си­тет, а в ка­ком шта­те? — уточ­нил Жак.

— А те­бе это так важ­но? — спро­сил Джон.

— Да нет, про­сто мой млад­ший брат не­дав­но окон­чил ас­т­ро­фи­зи­че­ский Уни­вер­си­тет, и я по­ду­мал, что вы мог­ли бы быть со­курс­ни­ка­ми и од­но­го го­да вы­пус­ка, — ре­шил не­мно­го ус­по­ко­ить Джо­на Жак.

На­ста­ла пау­за. Джон не знал, что от­ве­чать и нерв­ни­чал, а Жак, ви­дя та­кое за­ме­ша­тель­ст­во Джо­на, по­нял — он не ас­т­ро­фи­зик, ни­ка­ко­го по­доб­но­го Уни­вер­си­те­та не окан­чи­вал, а яв­ля­ет­ся про­сто ос­ве­до­ми­те­лем — «под­сад­ной ут­кой» из ка­ко­го-то из­да­тель­ст­ва. Пау­за мог­ла длить­ся и доль­ше, но её пре­рвал Жак:

— Хо­ро­шо, Джон, иди ра­бо­тать, и мне на­до про­вес­ти ана­ли­ти­ку…

«Вне вся­ко­го со­мне­ния, имен­но этот пар­ниш­ка и есть ос­ве­до­ми­тель, и ко мне он по­до­шёл как к от­кры­ва­те­лю это­го из­лу­че­ния, за но­вой ин­фой. Не бу­ду то­ро­пить ход со­бы­тий, он ещё про­явит се­бя — окон­ча­тель­но „за­све­тит­ся“, а то по­лу­ча­ет­ся, что толь­ко один я пер­вым от­кры­ваю и рас­кры­ваю все со­бы­тия. Пусть дру­гие не­мно­го по­ра­бо­та­ют», — за­клю­чил Жак и за­нял­ся по­сле­до­ва­тель­ной ана­ли­ти­кой это­го из­лу­че­ния. А Джон при­шёл к сво­ему ра­бо­че­му мес­ту и по­нял, что был на во­лос­ке от про­ва­ла. Его рас­кро­ют ра­но или позд­но, во­прос толь­ко вре­ме­ни и мес­та. Рас­пла­та бу­дет боль­шой и гром­кой. Джон ре­шил, что мак­си­мум зав­тра на­пи­шет за­яв­ле­ние об ухо­де.

Так про­шёл ещё один день, ко­то­рый не при­нёс ни­че­го но­во­го в раз­гад­ке это­го из­лу­че­ния. Но­вым бы­ло толь­ко то, что Жак, не­воль­но для се­бя, вы­явил ис­точ­ник утеч­ки ин­фор­ма­ции в та­кой гран­ди­оз­ной ор­га­ни­за­ции, как NASA. Рань­ше ка­за­лось, что ни­ка­кой му­ра­вей не про­ско­чит че­рез ох­ра­ну и тща­тель­ную про­вер­ку в от­де­ле кад­ров, но вы­яви­лась брешь в за­щи­те, в ко­то­рую про­ник че­ло­век с из­во­рот­ли­вым умом и под­дель­ны­ми до­ку­мен­та­ми. Та­ко­го ни­кто не мог ожи­дать, а вот слу­чи­лось — по­зор для всей за­щи­ты! Пре­зи­дент хо­ро­шо трях­нёт всех и вся, ес­ли эта но­вость дой­дёт до не­го.

Жак про­ана­ли­зи­ро­вал все дан­ные, уже в ко­то­рый раз, и ни­че­го но­во­го, уте­ши­тель­но­го не вы­явил. Всё ос­та­лось на том же уров­не, как и в пер­вые ча­сы от­кры­тия это­го из­лу­че­ния. «А дей­ст­ви­тель­но, очень по­хо­же на ма­як, луч ко­то­ро­го на­прав­лен на Зем­лю, — ду­мал Жак, со­би­ра­ясь ехать до­мой. — „Луч“… Стоп! На­до по­лу­чить дан­ные с двух спут­ни­ков, ко­то­рые „ви­сят“ на гео­ста­цио­нар­ных ор­би­тах (не­под­виж­но над Зем­лёй), но на про­ти­во­по­лож­ных сто­ро­нах от Зем­ли, со­еди­нить их вме­сте, по­лу­чит­ся боль­шой те­ле­скоп с диа­мет­ром элек­трон­но­го „зер­ка­ла“ при­мер­но в со­рок ты­сяч во­семь­сот ки­ло­мет­ров. То­гда и дан­ных бу­дет го­раз­до боль­ше. Так и сде­лаю», — ре­шил Жак и по­ехал до­мой.

Он при­пар­ко­вал ма­ши­ну око­ло га­ра­жа и уди­вил­ся, ос­мот­рев­шись во­круг.

Во дво­ре до­ма ни­ко­го не бы­ло: ни Са­ман­ты, ни Ни­ка. Это не­мно­го на­сто­ро­жи­ло Жа­ка. Он за­крыл двер­цу ма­ши­ны и во­шёл в дом.

— Лин­да, при­вет! Как де­ла? Что но­во­го и что пло­хо­го? — на оп­ти­ми­сти­че­ской но­те спро­сил Жак.

— Жак, при­вет! — от­ве­ти­ла Лин­да спо­кой­ным го­ло­сом. — Осо­бых но­во­стей нет и пло­хо­го ни­че­го нет, всё в сво­ём рус­ле и с нор­маль­ной ско­ро­стью.

— А где Са­ман­та и Ни­к? Я их что-то не ви­жу. У них всё нор­маль­но?

— Да, Жак, всё нор­маль­но. Про­сто ты ока­зал­ся прав — дет­ская лю­бовь не та­кая уж и проч­ная. Это я, ду­рё­ха, — сра­зу всё ­пр­и­­ни­маю за чис­тую мо­не­ту…

— А ты, слу­чай­но, не при­ча­ст­на к это­му?

— К че­му, Жак?

— К раз­ры­ву дру­же­ских от­но­ше­ний ме­ж­ду Са­ман­той и Ни­ком? — стро­же спро­сил Жак.

— Да ты что? — уди­ви­лась Лин­да. — Я не ви­де­ла Ни­ка со вче­раш­не­го ве­че­ра, а Са­ман­та при­шла из шко­лы, за­пер­лась в сво­ей ком­на­те и не вы­хо­дит.

— И что она там де­ла­ет?

— Не знаю… Схо­ди сам и спро­си. Мо­жет, те­бе от­кро­ет? На­вер­но, пе­ре­жи­ва­ет раз­лу­ку с Ни­ком?

— Ты как мать долж­на пер­вая по­го­во­рить с доч­кой, ус­по­ко­ить её, все­лить на­де­ж­ду и ве­ру в зав­траш­ний день… — на­зи­да­тель­но ска­зал Жак.

— А мне служ­бу спа­се­ния вы­зы­вать для все­ле­ния на­де­ж­ды в зав­траш­ний день? — яз­ви­тель­но спро­си­ла Лин­да.

— Про­сто Са­ман­та пе­ре­ста­ла до­ве­рять те­бе и не бо­лее… — за­клю­чил Жак и от­пра­вил­ся в ком­на­ту доч­ки.

— Са­ман­та, от­крой, по­жа­луй­ста, дверь — по­го­во­рить на­до.

Но Са­ман­та мол­ча­ла. Жак при­слу­шал­ся, и очень ти­хое бор­мо­та­ние до­нес­лось до его слу­ха, оно не бы­ло про­стым ле­пе­том, то бы­ла мо­лит­ва. Са­ман­та мо­ли­лась.

«Гос­по­ди! К Те­бе об­ра­ща­юсь! По­жа­луй­ста, не спе­ши от­вер­гать моё ма­лое об­ра­ще­ние, дос­лу­шай до кон­ца и Сам ре­ши, пус­тая моя прось­ба или нет. Про­сти, что не знаю, как к Те­бе пра­виль­но об­ра­щать­ся ка­ки­ми сло­ва­ми и в ка­кой по­сле­до­ва­тель­но­сти. Пой­ми пра­виль­но — я ма­лая де­вуш­ка, и про­шу не за се­бя, а за школь­но­го дру­га, ко­то­ро­му очень тя­же­ло и нуж­на толь­ко Твоя по­мощь. Не учи­лась я в бо­го­слов­ском кол­лед­же, не ста­жи­ро­ва­лась в церк­вах, я — обыч­ный че­ло­век. И как обыч­но­му че­ло­ве­ку, хо­чет­ся од­но­го — что­бы всё ра­бо­та­ло нор­маль­но. По­мо­ги Ни­ку спра­вить­ся с его не­ду­гом. Сде­лай так, что­бы он встал на но­ги, и у не­го бы­ла нор­маль­ная жизнь, а не в ко­ля­ске. Это бу­дет са­мое ве­ли­кое чу­до для не­го и ме­ня. Я знаю, что всё в Тво­ей вла­сти, и на всё Твоя во­ля, а не моя. Но всё же усерд­но про­шу Те­бя, Бо­же мой, по­мо­ги Ни­ку из­ба­вить­ся от это­го не­ду­га. Ему сей­час очень тя­же­ло и боль­но — все вра­чи от­ка­за­ли ему, по­это­му я и об­ра­ти­лась к Те­бе, Гос­по­ди. Пой­ми ме­ня пра­виль­но, Гос­по­ди!»

Жак был по­ра­жён, что у не­го с Лин­дой та­кая за­ме­ча­тель­ная дочь. Он не знал, кто нау­чил Са­ман­ту так усерд­но мо­лить­ся и ве­рить в Бо­га. Он не знал, как пра­виль­но по­сту­пить в дан­ный мо­мент: обор­вать мо­лит­ву и по­звать к се­бе или ос­та­вить её мо­лить­ся? «Жаль, что Лин­да ни­че­го не пой­мёт», — по­ду­мал он и ре­шил ти­хо ска­зать:

— Са­ман­та, на ужин при­хо­ди, не за­дер­жи­вай­ся…

— Я ско­ро, па­па, — от­ве­ти­ла Са­ман­та.

Жак вер­нул­ся в кух­ню, а Лин­да его уже под­жи­да­ла с ус­меш­кой на ли­це:

— Служ­ба спа­се­ния не по­на­до­би­лась и под­держ­ка с воз­ду­ха не нуж­на? — иро­нич­но спро­си­ла она.

— У нас пре­крас­ная доч­ка, луч­ше, чем ты о ней ду­ма­ешь. Та­кой доч­кой мож­но толь­ко гор­дить­ся. Я не знаю, ка­ки­ми сло­ва­ми и до­во­да­ми те­бе это втол­ко­вать? — за­дум­чи­во ска­зал Жак.

— И че­го же я та­ко­го не по­ня­ла? — па­ри­ро­ва­ла Лин­да.

— Всё со вре­ме­нем пой­мёшь и уз­на­ешь, — за­клю­чил Жак мно­го­зна­чи­тель­но.

— У те­бя все­гда и всё на по­том, а мне на­до сей­час и в по­нят­ной фор­ме.

— Лин­да, ми­лая, по­слу­шай, не всё, да­ле­ко не всё мож­но вот так сра­зу по­нять и тол­ко­во разъ­яс­нить. Про­хо­дит не­ко­то­рое вре­мя, и че­ло­век сам осоз­на­ёт и по­ни­ма­ет всё. На­до толь­ко тер­пе­ние…

— Ко­ро­че, — пе­ре­би­ла Лин­да му­жа, — на­сколь­ко че­ло­век по­да­вать ужин?

— Как обыч­но, на тро­их, ес­ли ты не ждёшь гос­тей, — спо­кой­но от­ве­тил Жак.

Из сво­ей ком­на­ты при­шла их дочь, оп­ти­ми­стич­ная и ве­сё­лая.

— Ма­ма, па­па, при­вет! Ка­кие но­во­сти и как де­ла?

— У нас-то всё нор­маль­но, — от­ве­ти­ла Лин­да. — А вот как у те­бя де­ла? По­че­му мне не от­кры­ва­ла дверь? Я уж не зна­ла, что и по­ду­мать! Где же твой друг Ни­к, по­че­му се­го­дня не прие­хал?

— Ма­ма, — от­ве­ти­ла Са­ман­та. — Ни­к — мой школь­ный друг и не бо­лее то­го. Не нуж­но раз­ду­вать на­ши от­но­ше­ния до кос­ми­че­ских раз­ме­ров. У не­го се­го­дня не­ко­то­рые про­бле­мы с ко­ля­ской — он с па­пой их ре­ша­ет… И по­том, я мо­гу од­на по­быть в сво­ей ком­на­те, что­бы мне ни­кто не ме­шал?

— Ин­те­рес­но, а с ка­ко­го вре­ме­ни я ста­ла ме­шать те­бе? — воз­му­ти­лась Лин­да.

— Нет, ма­ма, не в том де­ло… Про­сто ино­гда ка­ж­до­му че­ло­ве­ку нуж­но по­быть один на один со свои­ми мыс­ля­ми, а от­вле­че­ние от них — не все­гда хо­ро­шим бы­ва­ет. Вер­но, па­па?

— Да, это так, под­твер­ждаю! — одоб­ри­тель­но ска­зал Жак и по­гла­дил Са­ман­ту по го­ло­ве.

— Пря­мо как в тео­рии от­но­си­тель­но­сти — всё про­сто и ни­че­го не по­нят­но, — ска­за­ла Лин­да, по­да­вая та­рел­ки. — За­го­вор­щи­ки вы, толь­ко и все­го. А уро­ки ус­пе­ла сде­лать со сво­ей по­треб­но­стью к оди­но­че­ст­ву?

— Ма­ма, я все­гда и всё ус­пе­ваю сде­лать…

— Хо­ро­шая у нас доч­ка рас­тёт! — под­вёл итог Жак.

Са­ман­та, как все­гда, мо­лит­вен­но по­бла­го­да­ри­ла Бо­га за то, что Он дал ещё один день жиз­ни, и за ужин для уто­ле­ния го­ло­да. По­сле это­го ста­ли не спе­ша ужи­нать.

— Так­же мы бла­го­да­рим на­шу за­ме­ча­тель­ную Лин­ду — ма­му и же­ну — за при­го­тов­ле­ние этой вкус­ной пи­щи! — про­ник­но­вен­но ска­зал Жак, зная, что Лин­де бу­дет при­ят­но.

— Под­ха­лим же ты ужас­ный, — от­ве­ти­ла Лин­да. — Все­гда вот так го­во­ришь, а нет, что бы рань­ше ска­зать.

— Ие­рар­хию и су­бор­ди­на­цию на­до со­блю­дать. Это нам по­том за­чтёт­ся…

— Ка­кой де­ло­вой! По­смот­ри­те на не­го! Все­гда най­дёт сло­ва, и вы­кру­тить­ся. А нет, что­бы всё по-про­сто­му… Сколь­ко лет жи­ву и не мо­гу при­вык­нуть к та­ким по­во­ро­там.

— Да уж, по­ра бы и при­вык­нуть за столь­ко-то лет!

— Па­па, а как на ра­бо­те де­ла? — не­ожи­дан­но спро­си­ла Са­ман­та.

— В ка­ком пла­не? Рань­ше ты ни­ко­гда не ин­те­ре­со­ва­лась мо­ей ра­бо­той, — удив­лён­но за­ме­тил Жак.

— Да я про­сто так, без умыс­ла. Ес­ли это тай­на, то и не от­ве­чай на мой во­прос.

— Про­сти, Са­ман­та, не от­ве­чу.

— Хо­ро­шо, па­па, за­будь. Я же не зна­ла про это…

— По­том, не сей­час, рас­ска­жу, а по­ка про­сто не мо­гу.

— Муж, у ко­то­ро­го тай­ны от же­ны и до­че­ри, — ус­мех­ну­лась Лин­да. — Так и об из­ме­не не уз­на­ешь ни­че­го!

— Ма­ма, ну как ты мо­жешь го­во­рить о та­ком?! — за­сту­пи­лась за от­ца Са­ман­та. — Па­па ведь не в су­пер­мар­ке­те ра­бо­та­ет, а на Гос­служ­бе, он не мо­жет рис­ко­вать по­ло­же­ни­ем ра­ди празд­но­го лю­бо­пыт­ст­ва с на­шей или с дру­гой сто­ро­ны!

— Пра­виль­но, Са­ман­та, пра­виль­но! — одоб­ри­тель­но ска­зал Жак.

— За­го­вор­щи­ки… — от­мах­ну­лась Лин­да.

Так, не спе­ша, и ужин про­шёл. Са­ман­та по­шла к се­бе в ком­на­ту, а Лин­да и Жак ос­та­лись вдво­ём.

— На­прас­но ты так пло­хо ду­ма­ешь о Са­ман­те, — ти­хо и на­зи­да­тель­но за­го­во­рил Жак. — Она очень до­б­рая у нас, та­ких нуж­но ещё по­ис­кать и не най­дёшь.

— А по­че­му она не от­кры­ла мне дверь, ко­гда я про­си­ла её об этом? Чем же она та­ким за­ни­ма­лась, что­бы не от­крыть две­ри ма­те­ри? Сло­во-то од­но мог­ла ска­зать? Я же ведь вол­но­ва­лась за неё!

— Она про­сто усерд­но мо­ли­лась и не хо­те­ла от­вле­кать­ся. И мне она не от­кры­ла, но я ус­лы­шал че­рез дверь сло­ва мо­лит­вы. Ко­гда мо­лит­ва к Бо­гу идёт от серд­ца и ду­ши, она бы­ст­рее до­хо­дит до То­го, Ко­му она пред­на­зна­че­на. Мо­лит­ва от ума во­об­ще не до­хо­дит или до­хо­дит, но час­тич­но до Бо­га.

— Ин­те­рес­но, в ко­го она у нас та­кая бо­го­моль­ная? — уди­ви­лась Лин­да.

— А раз­ве пло­хо, ко­гда че­ло­век ве­рит в Бо­га? — спро­сил Жак.

— Нет, не пло­хо… Но не в та­ком же воз­рас­те.

— Чем рань­ше че­ло­век на­чи­на­ет ве­рить в Бо­га, тем луч­ше. Мозг ещё не за­со­рён раз­ны­ми про­бле­ма­ми и тео­ре­ма­ми, зна­чит, и мо­лит­ва бо­лее ис­крен­няя, и ве­ра силь­нее, чем у взрос­лых лю­дей.

— По­жа­луй, ты прав. Толь­ко вот я вос­при­ни­маю всё в дру­гом на­прав­ле­нии.

— А ты вос­при­ни­май всё, как долж­ное, то­гда и жить ста­нет про­ще, — под­вёл итог Жак. — Хо­ро­шо, пой­ду, по­ра­бо­таю не­мно­го, но­вая идея при­шла, на­до её про­ве­рить.

— Толь­ко не очень за­дер­жи­вай­ся. Ус­пе­ха, Жак.

— По­ста­ра­юсь и спа­си­бо, — от­ве­тил Жак и на­пра­вил­ся в ка­би­нет. А ра­бо­та жда­ла его с но­вым сюр­при­зом.

«Так, я хо­тел со­еди­нить ра­дио­те­ле­ско­пы двух спут­ни­ков в один, и по­лу­чить боль­ше ин­фор­ма­ции, чем от од­но­го, а для это­го на­до най­ти эту па­ру, сле­до­ва­тель­но, на­до по­зво­нить друзь­ям и спро­сить ко­ор­ди­на­ты», — это бы­ла пер­вая мысль Жа­ка, но да­ле­ко не по­след­няя.

Он на­брал но­мер с шиф­ром.

— Здрав­ст­вуй­те! Это бес­по­ко­ит Жак Ни­коль­соб. Мне нуж­на ва­ша по­мощь, дру­зья. Под­ска­жи­те ко­ор­ди­на­ты и час­то­ты свя­зи двух спут­ни­ков с ра­дио­те­ле­ско­па­ми, один над Аф­ри­кой, а вто­рой над Ла­тин­ской Аме­ри­кой.

— А над Рос­си­ей те­бе ни­че­го, слу­чай­но, не на­до? — смеш­ком от­ве­ти­ли в труб­ке.

— Нет! — серь­ёз­но от­ве­тил Жак. — Ре­бя­та, это не шут­ки, это край­не серь­ёз­но!

— То­гда по­до­ж­ди ми­нут­ку, вы­да­дим… — от­ве­ти­ли в труб­ке те­ле­фо­на, а Жак тем вре­ме­нем от­крыл три ок­на в про­грам­ме. Од­но ок­но для приё­ма те­ле­мет­рии с од­но­го спут­ни­ка, вто­рое — для приё­ма дан­ных со вто­ро­го, третье — для сум­ми­ро­ва­ния дан­ных и ана­ли­за. — Вот те­бе дан­ные, за­пи­сы­вай…

Жак бы­ст­ро ввёл дан­ные в два ок­на и ска­зал:

— Спа­си­бо, ре­бя­та, вы все­гда ме­ня вы­ру­чае­те в са­мые труд­ные мо­мен­ты, это дей­ст­ви­тель­но очень важ­но, как ни­ко­гда!

— Хо­ро­шо, не бу­дем ме­шать, ра­бо­тай.

Жак толь­ко на­чал при­ни­мать те­ле­мет­рию с двух спут­ни­ков, и слу­чи­лось не­что, вы­хо­див­шее за рам­ки по­ни­ма­ния. Из­лу­че­ние, ко­то­рое рань­ше бы­ло аб­со­лют­но ста­биль­ным, на­ча­ло «ми­гать» с час­то­той ров­но в од­ну се­кун­ду. Его плот­ность то па­да­ла до аб­со­лют­но­го ну­ля, то пры­га­ла на де­сять по­ряд­ков вверх. Это бы­ло по­хо­же на вклю­че­ние и вы­клю­че­ние лам­пы на­ка­ли­ва­ния в ком­на­те.

«Что же это та­кое? — ду­мал Жак, на­блю­дая и за­пи­сы­вая дан­ные. — Как всё это мож­но по­нять и объ­яс­нить дру­гим? Че­го же нам ещё ожи­дать от та­ко­го „ми­га­ния“? Ни­че­го не по­ни­маю, хоть убей­те!» — ли­хо­ра­доч­ные мыс­ли пе­ре­ска­ки­ва­ли од­на на дру­гую в го­ло­ве у Жа­ка. «Быть мо­жет, это сбой в про­грам­ме от двух ис­точ­ни­ков? По­про­бую от­клю­чить­ся от этих спут­ни­ков и при­нять толь­ко с од­но­го».

Жак про­де­лал та­кую ма­ни­пу­ля­цию, но кар­ти­на не из­ме­ни­лась — всё та­кое же «ми­га­ние», преж­няя ста­биль­ность ис­чез­ла, буд­то уда­ли­ли файл в про­грам­ме ком­пь­ю­те­ра. Он сно­ва ре­шил под­клю­чить­ся од­но­вре­мен­но к двум спут­ни­кам, сум­ми­ро­вать ре­зуль­та­ты и спо­кой­но ра­зо­брать­ся — пер­вые эмо­ции все­гда ме­ша­ют здра­во­му рас­су­ж­де­нию. Не­сколь­ко ма­ни­пу­ля­ций на кла­виа­ту­ре ком­пь­ю­те­ра — и в ок­нах про­грам­мы по­бе­жа­ли те­ле­мет­ри­че­ские дан­ные.

«Зна­чит, не про­грамм­ный сбой, а за­пре­дель­ный „луч“, — по­ду­мал Жак, и сам уди­вил­ся этой мыс­ли. — За­пре­дель­ный „луч“, зна­чит — за пре­де­ла­ми на­ше­го по­ни­ма­ния при­ро­ды Все­лен­ной, за пре­де­ла­ми на­шей Все­лен­ной. Ну, это я да­ле­ко по­лез — Все­лен­ная од­на… Или су­ще­ст­ву­ет вто­рая все­лен­ная? По­че­му бы и нет?! Га­лак­тик ве­ли­кое мно­же­ст­во, сле­до­ва­тель­но, и все­лен­ная не од­на. Тео­рия Дар­ви­на не вы­дер­жа­ла всех до­во­дов про­тив­ни­ков, так и тео­рия Боль­шо­го взры­ва не вы­дер­жит но­вых от­кры­тий», — ду­мал Жак, на­блю­дая за кар­ти­ной со­бы­тий, и фик­си­ро­вал всё.

Он за­ме­тил в ок­не сум­ма­то­ра ма­лень­кую «точ­ку», ко­то­рой не бы­ло рань­ше — раз­ре­ше­ние сдво­ен­но­го ра­дио­те­ле­ско­па да­ло боль­ше ви­ди­мо­сти. Это и бы­ла имен­но та об­ласть, от­ку­да шло за­га­доч­ное из­лу­че­ние. Жак не­мно­го ма­ни­пу­ли­ро­вал те­ле­ско­па­ми спут­ни­ков, и вы­яс­нил, что из­лу­че­ние про­ис­хо­ди­ло не сфе­ри­че­ской фор­мы, а ко­ну­со­вид­ной, то есть яв­ля­лось лу­чом. Но это бы­ло толь­ко пер­вое впе­чат­ле­ние, на са­мом де­ле «луч» был не ко­ну­со­вид­ной фор­мы, а ци­лин­д­ри­че­ской. На­прав­лен он был толь­ко на Зем­лю, дви­гал­ся с Зем­лёй по её ор­би­те во­круг Солн­ца, слов­но кто-то све­тил на Зем­лю ги­гант­ским лу­чом и точ­но управ­лял им, а те­перь и ми­гал им.

«Как всё это я зав­тра до­ло­жу на­чаль­ни­ку мое­го от­де­ла и ди­рек­то­ру Агент­ст­ва? Ме­ня же мо­гут об­ви­нить в фаль­си­фи­ка­ции дан­ных и от­стра­нить от ра­бо­ты. Да ещё эта про­бле­ма с дву­мя спут­ни­ка­ми. Я же вы­шел на них без санк­ции на­чаль­ст­ва… Вот влип, на­зы­ва­ет­ся, по са­мую ма­куш­ку! За­то от­крыл ис­точ­ник не про­сто из­лу­че­ния, а управ­ляе­мо­го из­лу­че­ния с пря­мым воз­дей­ст­ви­ем на Зем­лю. По­ка маг­нит­ное по­ле Зем­ли и ат­мо­сфе­ра справ­ля­ют­ся с за­щи­той, но по­доб­ные пуль­са­ции мо­гут про­бить эту за­щи­ту. Что то­гда? Силь­ней­шие маг­нит­ные и ион­ные бу­ри с вы­во­дом из строя всех элек­трон­ных сис­тем, ос­та­нем­ся без средств элек­трон­ной свя­зи пе­ред уг­ро­зой из Даль­не­го Кос­мо­са. Толь­ко это­го нам и не хва­та­ло до пол­но­го сча­стья», — за­клю­чил Жак.

Он про­си­дел за ра­бо­той до пя­ти ча­сов ут­ра. Ло­жить­ся от­ды­хать по­сле та­ко­го от­кры­тия — бес­по­лез­но, всё рав­но не ус­нуть, и Жак ре­шил за­нять­ся уг­луб­лён­ным ана­ли­зом сво­его от­кры­тия. Он про­счи­тал все ва­ри­ан­ты, все по­след­ст­вия это­го воз­дей­ст­вия, но ни­че­го уте­ши­тель­но­го не на­шёл, кро­ме то­го, что шли все­го тре­тьи су­тки, а ре­зуль­та­тов бы­ло с лих­вой.

Жак вы­шел на тер­ра­су глот­нуть чис­то­го мор­ско­го воз­ду­ха. С Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва тя­ну­ло све­же­стью — это как нель­зя луч­ше ус­по­каи­ва­ло нер­вы че­ло­ве­ка по­сле на­пря­жён­ной ин­тел­лек­ту­аль­ной ра­бо­ты. Он за­ду­мал­ся.

«А сто­ит ли всё это вы­но­сить на об­су­ж­де­ние? Под­ни­мет­ся суе­та, лиш­нее вол­не­ние в на­ро­де, па­ни­ка, стрес­сы и то­му по­доб­ное. Мо­жет, луч­ше про­мол­чать до оп­ре­де­лён­но­го вре­ме­ни? А там всё вста­нет на свои мес­та. Но где то луч­шее вре­мя и не бу­дет ли позд­но? Как про­стой че­ло­век я мо­гу про­мол­чать, ни­че­го не бу­дет за это, но как со­труд­ник ор­га­ни­за­ции NASA — нет. Это бу­дет рас­це­не­но как пре­да­тель­ст­во и ра­бо­та на дру­гую ор­га­ни­за­цию, на Пен­та­гон. Да ещё ис­поль­зо­ва­ние спут­ни­ков Пен­та­го­на с дру­гой це­лью. Дёр­ну­ло ме­ня свя­зать­ся с… Нет, луч­ше сра­зу рас­ска­зать», — за­клю­чил Жак.

Он вер­нул­ся в свой ка­би­нет, сде­лал ко­пии дан­ных и ана­ли­за, ти­хо про­шёл в ком­на­ту Са­ман­ты. Та спа­ла сном мла­ден­ца — ни­что её не вол­но­ва­ло, и про­блем взрос­лых у неё не бы­ло. Жак по­за­ви­до­вал её без­мя­теж­но­сти, он до­б­рал­ся до шка­фа с иг­руш­ка­ми, оты­скал под­хо­дя­щую и су­нул во­внутрь два ма­лень­ких ком­пакт-дис­ка. Са­ман­та не­ожи­дан­но про­сну­лась.

— Доб­рое ут­ро, па­па, — ска­за­ла она.

Жак бы­ст­ро под­нёс ука­за­тель­ный па­лец к гу­бам. Она по­ня­ла и шё­по­том спро­си­ла:

— Что?

Жак при­бли­зил­ся к ней и так­же шё­по­том от­ве­тил:

— Ни­че­го, про­сто не то­ро­пись вы­бра­сы­вать ста­рые иг­руш­ки, ес­ли они те­бе боль­ше не нуж­ны. Про­сто ос­тавь их, как па­мять о дет­ст­ве, — он под­миг­нул ей.

Са­ман­та по­ня­ла, что хо­тел ска­зать ей отец. Она кив­ну­ла го­ло­вой в от­вет и про­сто спро­си­ла:

— Уже по­ра вста­вать, па­па?

— Нет, ещё очень ра­но. По­спи ча­сок, — и Жак, по­це­ло­вав доч­ку в го­ло­ву, сно­ва уда­лил­ся в свой ка­би­нет.

Он опять сел за ком­пь­ю­тер и в де­ся­тый раз про­ве­рил все дан­ные и ана­лиз к ним — ему очень хо­те­лось всё пра­виль­но пре­под­не­сти ру­ко­во­дству. Жак и не за­ме­тил, как по­до­шла Лин­да.

— При­вет! Ты так и не ло­жил­ся се­го­дня? — спро­си­ла она.

— При­вет! Да, я се­го­дня не ло­жил­ся, ра­бо­ты бы­ло очень мно­го, — ук­лон­чи­во от­ве­тил он, вы­клю­чая свою тех­ни­ку.

— А как же ты бу­дешь ра­бо­тать на ра­бо­те?

— На ра­бо­те я бу­ду спать, — шут­ли­во от­ве­тил Жак.

— Пой­ду зав­трак ра­зо­гре­вать…

— Нет, по­го­ди, ра­но ещё. Да­вай, как обыч­но, — в на­ча­ле вось­мо­го. По­ле­жи по­ка.

Так про­шёл ещё час…

До зав­тра­ка Са­ман­та, как обыч­но, про­из­нес­ла мо­лит­ву Бо­гу за то, что Он да­ро­вал ещё один день жиз­ни, и за пи­щу для уто­ле­ния го­ло­да. На этот раз она не за­бы­ла по­бла­го­да­рить и ма­му за вкус­ный зав­трак.

— Как при­ят­но слы­шать та­кое от лю­би­мой до­че­ри! — ска­за­ла Лин­да, улы­ба­ясь. — Толь­ко вот не­час­то это про­ис­хо­дит.

— Ма­ма, я о вас с па­пой все­гда пом­ню и на мо­лит­ве то­же.

— Ка­кая вни­ма­тель­ная и до­б­рая у нас дочь, — ска­зал Жак во вто­рой раз.

— Са­ман­та, а кто те­бя нау­чил мо­лить­ся и ве­рить в Бо­га? — спро­си­ла Лин­да.

— Жизнь! — ко­рот­ко от­ве­ти­ла Са­ман­та и до­ба­ви­ла: — Пусть я не так дол­го жи­ву, но ве­ра в Бо­га при­хо­дит спон­тан­но, не за­ви­си­мо от воз­рас­та, а ес­ли есть ве­ра, то ду­ша и серд­це тре­бу­ют об­ще­ния с Бо­гом. Так воз­ни­ка­ет мо­лит­ва, ко­то­рая идёт не от ра­зу­ма, а от серд­ца и ду­ши.

Лин­да не смог­ла най­ти слов воз­ра­же­ния про­тив до­во­дов Са­ман­ты, толь­ко гла­за опус­ти­ла вниз и про­мол­ча­ла. А Жак лас­ко­во по­смот­рел на неё и не­за­мет­но под­миг­нул.

— Ну, мне по­ра ехать на ра­бо­ту, — ска­зал он, вста­вая из-за сто­ла. — Вам ус­пеш­но про­вес­ти день и быть во здра­вии.

— Па­па, я про­во­жу те­бя, — пред­ло­жи­ла Са­ман­та, че­го рань­ше не бы­ло. Лин­да за­ме­ти­ла это, но сно­ва про­мол­ча­ла.

У са­мой ма­ши­ны Са­ман­та ти­хо ска­за­ла от­цу:

— Я всё пре­крас­но по­ня­ла, что ты мне хо­тел ска­зать. Не вол­нуй­ся, па­па, всё бу­дет в пол­ном по­ряд­ке.

— Ты у ме­ня очень со­об­ра­зи­тель­ная, — от­ве­тил Жак и за­ме­тил кор­рес­пон­ден­цию. Под­нял её, пись­ма от­дал Са­ман­те, а га­зе­та при­влек­ла его вни­ма­ние крас­ным за­го­лов­ком на пер­вой по­ло­се.

«Со­труд­ни­ки NASA „взве­си­ли“ по­сла­ние Бо­га». И да­лее шла не­боль­шая за­мет­ка, в ко­то­рой го­во­ри­лось:

«Соз­да­тель Все­лен­ной мог за­шиф­ро­вать дво­ич­ный код со­об­ще­ния в го­ря­чих и хо­лод­ных точ­ках ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния. С этой ги­по­те­ти­че­ской точ­ки зре­ния, Все­лен­ная пред­ста­ёт ги­гант­ской дос­кой объ­яв­ле­ний, ко­то­рая дос­туп­на всем ци­ви­ли­за­ци­ям во всех га­лак­ти­ках в од­ном и том же ви­де, не­за­ви­си­мо от то­го, где имен­но они на­хо­дят­ся. По­сколь­ку Все­лен­ная ве­ли­ка, толь­ко её Соз­да­тель мог за­шиф­ро­вать в ре­лик­то­вом из­лу­че­нии со­об­ще­ние, ко­то­рое спо­соб­на про­честь раз­ви­тая ци­ви­ли­за­ция.

Ис­хо­дя из ог­ра­ни­чен­но­го чис­ла чёт­ко раз­ли­чае­мых об­лас­тей на кар­те рас­пре­де­ле­ния ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния, учё­ные рас­счи­та­ли, что со­об­ще­ние Соз­да­те­ля мог­ло бы со­дер­жать око­ло три­ста ки­ло­байт ин­фор­ма­ции. С их точ­ки зре­ния, воз­мож­но, в нём скры­ты фун­да­мен­таль­ные за­ко­ны фи­зи­ки. Они по­ла­га­ют, что «де­шиф­ри­ро­ва­ние» уже имею­щей­ся кар­ты ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния с ис­поль­зо­ва­ни­ем ана­ли­ти­че­ских ме­то­дик со­вре­мен­ной нау­ки воз­мож­но уже сей­час. К со­жа­ле­нию, со­вре­мен­ные тех­но­ло­гии, ис­поль­зо­ван­ные при кар­то­гра­фи­ро­ва­нии ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния спут­ни­ком НА­СА, не по­зво­ля­ют об­на­ру­жить ма­лые тем­пе­ра­тур­ные флук­туа­ции, но в бу­ду­щем эти не­дос­тат­ки бу­дут пре­одо­ле­ны. Этот ана­лиз мог бы стать ку­да бо­лее ув­ле­ка­тель­ным за­ня­ти­ем, чем по­иск вне­зем­ных ци­ви­ли­за­ций».

«Бы­ст­ро же уме­ют ра­бо­тать, ес­ли при­спи­чит! Мо­лод­цы, ни­че­го не мо­гу ска­зать. Они бы ещё так­же бы­ст­ро вы­чис­ли­ли ис­точ­ник утеч­ки ин­фор­ма­ции — Джо­на. То­гда я мог бы бо­лее спо­кой­но пре­под­не­сти своё от­кры­тие, а так…» — по­ду­мал Жак и по­ехал.

Он ехал на ра­бо­ту и ду­мал, ко­гда же удоб­нее со­об­щить о Джо­не и о сво­ём от­кры­тии, но не на­хо­дил ни од­но­го ре­ше­ния, по­это­му ре­шил дей­ст­во­вать со­об­раз­но си­туа­ции.

На ра­бо­те, как все­гда, бы­ла суе­та, но се­го­дня её бы­ло го­раз­до боль­ше, чем в обыч­ные дни, — это пред­ве­ща­ло не­ко­то­рые пе­ре­ме­ны. Жак ре­шил по­ка не пред­при­ни­мать ни­ка­кой ини­циа­ти­вы, по хо­ду со­бы­тий бу­дет всё вид­но. Он толь­ко сел за своё ра­бо­чее ме­сто, как вдруг по гром­кой свя­зи объ­я­ви­ли об об­щем со­б­ра­нии в кон­фе­ренц-за­ле. Имен­но это­го и ждал Жак боль­ше все­го, так как на нём и оп­ре­де­лит­ся ход его даль­ней­ших ша­гов.

Все по­сле­до­ва­ли ту­да, и ди­рек­тор от­крыл со­б­ра­ние.

— Не­дав­но на­ши со­труд­ни­ки, по дан­ным с ра­дио­те­ле­ско­па Хабб­ла, спут­ни­ка «COBE», на­ткну­лись на «по­сла­ние» Бо­га. Оно бы­ло «соз­да­но» Соз­да­те­лем во Все­лен­ной на за­ре её су­ще­ст­во­ва­ния, при­мер­но пять­сот ты­сяч лет по­сле её ро­ж­де­ния. Мы «взве­си­ли» объ­ём это­го по­сла­ния, и оно ока­за­лось при­мер­но в три­ста ки­ло­байт. На ос­но­ве это­го на­ши со­труд­ни­ки стро­ят кар­ту рас­пре­де­ле­ния хо­лод­ных и го­ря­чих звёзд с учё­том их флук­туа­ций и фо­но­во­го зна­че­ния ре­лик­то­во­го из­лу­че­ния. В ско­ром вре­ме­ни мы при­сту­пим к рас­шиф­ров­ке это­го «по­сла­ния». Не знаю, сколь­ко вре­ме­ни уй­дёт на это, но ра­бо­ты в дан­ном на­прав­ле­нии очень мно­го, по­это­му рас­слаб­лять­ся нам не сто­ит. Мы бу­дем ре­гу­ляр­но ин­фор­ми­ро­вать сред­ст­ва мас­со­вой ин­фор­ма­ции о хо­де на­ших ра­бот, ни­ка­ко­го ва­куу­ма здесь быть не долж­но!

Ди­рек­тор пе­ре­вёл ды­ха­ние, де­лая не­об­хо­ди­мую пау­зу, за­тем про­дол­жил:

— Бу­к­валь­но вче­ра в от­де­ле кад­ров бы­ла про­ве­де­на тща­тель­ная про­вер­ка ан­кет не­дав­но по­сту­пив­ших со­труд­ни­ков, и ока­за­лось, что ди­пло­мы об окон­ча­нии Уни­вер­си­те­тов под­дель­ны. Бо­лее то­го, име­ют­ся гру­бые не­точ­но­сти в за­пол­не­нии ан­кет­ных дан­ных — это вне­дрён­ные кор­рес­пон­ден­ты не­ко­то­рых из­да­ний, об­раз­но го­во­ря «ут­ки на сен­са­ции». На про­шлом со­б­ра­нии я от­ме­чал, что по­доб­ные «со­труд­ни­ки-ут­ки» бу­дут сра­зу уво­ле­ны с ли­ше­ни­ем всех прав и по­со­бий. С на­стоя­ще­го мо­мен­та они уво­ле­ны! Ох­ра­не при­ка­зы­ваю: вы­ве­ди­те их из за­ла и из зда­ния на­ше­го Агент­ст­ва! И в даль­ней­шем при об­на­ру­же­нии по­доб­ных вне­дрен­цев ме­ры бу­дут при­ня­ты ана­ло­гич­ные.

«А он про­ти­во­ре­чит се­бе вче­ра и се­го­дня по те­ме сред­ст­в мас­со­вой ин­фор­ма­ции, но се­го­дня пре­взо­шёл сам се­бя. Ко­гда все „лиш­ние“ ра­зой­дут­ся, то­гда и толь­ко то­гда я пре­под­не­су свои на­блю­де­ния, своё от­кры­тие, по­ка у не­го хо­ро­шее на­строе­ние, ина­че ни­как нель­зя. А про спут­ни­ки Пен­та­го­на бу­ду упор­но мол­чать», — за­клю­чил Жак.

Ди­рек­тор тем вре­ме­нем про­дол­жал:

— От­де­лу кад­ров и от­бо­роч­ной ко­мис­сии при­ка­зы­ваю быть бо­лее вни­­м­а­те­ль­­ными при приё­ме но­вич­ков в на­ше Агент­ст­во. Это не про­стая об­сер­ва­то­рия в про­вин­ции, а серь­ёз­ное го­су­дар­ст­вен­ное уч­ре­ж­де­ние, где бе­рут под­пис­ку о не­раз­гла­ше­нии Го­су­дар­ст­вен­ной тай­ны — это дол­жен по­ни­мать и осоз­на­вать ка­ж­дый со­труд­ник! На этом со­б­ра­ние объ­яв­ляю за­кры­тым.

Все ста­ли рас­хо­дить­ся, Жак вы­жи­дал удоб­но­го мо­мен­та, ди­рек­тор за­ме­тил это и сам по­до­шёл к не­му.

— Ты ме­ня ждёшь, у те­бя но­во­сти ко мне?

— Да, — ко­рот­ко от­ве­тил Жак.

— То­гда идём ко мне в ка­би­нет.

— Нет, мне ну­жен цен­траль­ный мо­ни­тор. По­до­ж­дём, по­ка все ра­зой­дут­ся.

— А по­че­му та­кая скры­тость? — ус­мех­нул­ся ди­рек­тор. — Но­вость, в ко­то­рую нель­зя по­свя­щать дру­гих?

— А это вы са­ми ре­ши­те, ко­гда уз­нае­те, — спо­кой­но от­ве­тил Жак.

— Зал поч­ти пуст, мо­жешь на­чи­нать.

— Нет, сна­ча­ла вы­клю­чи­те ка­ме­ры на­блю­де­ния и гром­кую связь, толь­ко по­сле это­го я нач­ну.

— А ты край­не на­блю­да­тель­ный, Жак, ес­ли за­ме­тил ка­ме­ры. Но к че­му та­кая скры­тость? Или ты уз­нал точ­ную да­ту Ар­ма­гед­до­на?

— Ко­гда я нач­ну, то­гда всё ста­нет яс­ным, — по­вто­рил свои сло­ва Жак.

— Это уж слиш­ком, — про­бор­мо­тал ди­рек­тор и до­ба­вил в мик­ро­фон: — Зал за­крыть, ни­ко­го не впус­кать, я очень за­нят, — он вы­клю­чил гром­кую связь, вы­клю­чил все ка­ме­ры на­блю­де­ния и лишь ма­лень­кий дик­то­фон ос­та­вил вклю­чён­ным в кар­ма­не пид­жа­ка. — Те­перь мо­жешь на­чи­нать, Жак.

Жак опыт­ным взгля­дом ос­мот­рел­ся — всё ли вы­клю­че­но, за­тем по­до­шёл к ком­пь­ю­те­ру, за­гру­зил диск, вы­вел кар­тин­ку на цен­траль­ный мо­ни­тор и на­чал:

— Вче­ра мною бы­ло об­на­ру­же­но НЕ­ЧТО на мес­те пер­во­на­чаль­но­го из­лу­че­ния. Ока­за­лось, что оно не сфе­ри­че­ской фор­мы, как пред­по­ла­га­лось, а ци­лин­д­ри­че­ской, и на­прав­ле­но толь­ко на пла­не­ту Зем­ля. Вот в цен­тре кру­га вид­на точ­ка, от­ку­да оно ис­хо­дит…

— А от­ку­да та­кое вы­со­кое раз­ре­ше­ние, Жак? — пе­ре­бил ди­рек­тор. — Ни один спут­ник, у ко­то­ро­го есть ра­дио­те­ле­скоп, не да­ёт та­ко­го, как здесь. Или это осо­бая ком­пь­ю­тер­ная об­ра­бот­ка сиг­на­ла?

— Или… — ту­ман­но от­ве­тил Жак и про­дол­жил: — Че­рез не­ко­то­рое вре­мя этот «луч», в пря­мом смыс­ле сло­ва, на­чал ми­гать с час­то­той в од­ну се­кун­ду. Я пе­ре­про­ве­рил два­ж­ды, нет ли про­грамм­но­го сбоя, но та­ко­во­го не ока­за­лась. Да­лее, ши­ри­на «лу­ча», на уров­не Зем­ли, со­ста­ви­ла при­мер­но со­рок ты­сяч во­семь­сот ки­ло­мет­ров. Это не мо­жет ис­хо­дить от звез­ды или ино­го кос­ми­че­ско­го объ­ек­та, и во­все не ре­лик­то­вое из­лу­че­ние, так как ши­ри­на «лу­ча» в дан­ном слу­чае бы­ла бы го­раз­до боль­шей. Ам­пли­ту­да ми­га­ния со­став­ля­ет от аб­со­лют­но­го ну­ля до зна­че­ния на де­сять по­ряд­ков боль­ше, как и бы­ло в са­мом на­ча­ле. Рас­стоя­ние до ис­точ­ни­ка из­лу­че­ния со­став­ля­ет не ме­нее ше­­ст­ид­ес­яти шес­ти мил­ли­ар­дов све­то­вых лет. Мож­но сде­лать за­клю­че­ние, что это из­лу­че­ние не из на­шей Все­лен­ной, а из со­сед­ней.

— Ты сам пред­став­ля­ешь по­след­ст­вия все­го то­го, что ты мне сей­час ска­зал? — не­до­вер­чи­во спро­сил ди­рек­тор. — Зем­ля не­сёт­ся по сво­ей ор­би­те во­круг Солн­ца со ско­ро­стью при­мер­но два це­лых и пять­де­сят во­семь со­тых мил­лио­на ки­ло­мет­ров за су­тки. От­ку­да та­кая точ­ность на­ве­де­ния «лу­ча»?

— Да, я от­даю от­чёт сво­им сло­вам, по­сколь­ку це­лую ночь про­вёл без сна, за ра­бо­той, всё про­ве­рил и пе­ре­про­ве­рил — оши­бок нет. Да­лее, ес­ли этот «луч» идёт из со­сед­ней все­лен­ной, то это — про­кол про­стран­ст­ва, ко­то­рый сде­лал КТО-ТО и с ка­кой-то оп­ре­де­лён­ной це­лью. Они и мо­гут под­дер­жи­вать та­кую точ­ность. Ино­го тол­ко­ва­ния я про­сто не ви­жу.

На­сту­пи­ла пау­за. Ди­рек­тор по­нял, по­че­му Жак на­стаи­вал на чрез­мер­ной скрыт­но­сти от со­труд­ни­ков — это его шо­ки­ро­ва­ло, но он спро­сил:

— Есть ли опас­ность для Зем­ли, и ка­кая?

— Опас­ность есть, как и в са­мом на­ча­ле, — от та­ких рез­ких скач­ков из­лу­че­ния мо­жет не вы­дер­жать маг­нит­ное по­ле Зем­ли, а это при­ве­дёт к рез­ким маг­нит­ным бу­рям со все­ми вы­те­каю­щи­ми по­след­ст­вия­ми, я это уже го­во­рил, ко­гда толь­ко об­на­ру­жил его, но те­перь при­плю­со­вы­ва­ют­ся и дру­гие — гос­ти из со­сед­ней все­лен­ной.

— А они есть?

— Вне вся­ко­го со­мне­ния! Ина­че, за­чем нуж­но де­лать та­кой про­кол в про­стран­ст­ве?

— И что ос­та­лось де­лать нам?

— Ждать, — мно­го­зна­чи­тель­но от­ве­тил Жак.

— Да, рас­ска­жи, как те­бе уда­лось до­бить­ся та­ко­го раз­ре­ше­ния? — вспом­нил ди­рек­тор.

— Ес­ли ис­поль­зо­вать не один ра­дио­те­ле­скоп спут­ни­ка, а два на раз­ных спут­ни­ках, «ви­ся­щих» над Арк­ти­кой и Ан­тарк­ти­дой, к при­ме­ру, при­ни­мать сиг­на­лы от этих те­ле­ско­пов, сум­ми­ро­вать эти сиг­на­лы, вот и те­ле­скоп с диа­мет­ром элек­трон­но­го зер­ка­ла в со­рок ты­сяч ки­ло­мет­ров или боль­ше. А ещё луч­ше че­ты­ре спут­ни­ка с ана­ло­гич­ны­ми те­ле­ско­па­ми…

— Но у нас нет спут­ни­ков с ана­ло­гич­ны­ми те­ле­ско­па­ми, — го­ре­ст­но ска­зал ди­рек­тор. — Го­во­ри, у ко­го «одол­жил» та­кие спут­ни­ки?

— У дру­зей, ко­то­рые у ме­ня есть, — ту­ман­но от­ве­тил Жак.

— На ка­кую струк­ту­ру ра­бо­та­ют твои дру­зья? Толь­ко не го­во­ри, что на Пен­та­гон.

Жак про­мол­чал. Пер­вый раз в жиз­ни он не знал, что от­ве­тить на­чаль­ст­ву.

— Бо­же пра­вед­ный, ты сам не зна­ешь, в ка­кую «ка­шу» ты влип! Мы — мир­ное Агент­ст­во, хо­тя ра­бо­та­ем со мно­ги­ми во­ен­ны­ми ор­га­ни­за­ция­ми и Агент­ст­ва­ми, в том чис­ле и с Пен­та­го­ном, а они — во­ен­ная ор­га­ни­за­ция, ра­бо­та­ют толь­ко на вой­ны, кон­тро­ли­ру­ют всех и вся на Зем­ле и в кос­мо­се… Да что я те­бе го­во­рю, сам всё пре­крас­но зна­ешь и всё-та­ки по­лез. Они те­бя вы­чис­лят в два счё­та, и ни­кто не по­мо­жет те­бе, да­же дру­зья са­мых вы­со­ких ран­гов…

— За­то у вас есть от­кры­тие эпо­хи, от­кры­тие но­вой эпо­хи, вам да­дут Но­бе­лев­скую пре­мию, Го­су­дар­ст­во ста­нет боль­ше фи­нан­си­ро­вать про­ек­ты, нау­ка шаг­нёт го­раз­до даль­ше, по­том­ки бу­дут вспо­ми­нать вас до­б­рым сло­вом… А мне по­мо­гут мои дру­зья, ко­то­рые не раз вы­ру­ча­ли ме­ня рань­ше…

— По­смот­ри­те на не­го, ка­кой бла­го­де­тель на­шёл­ся! Ты что, не в пер­вый раз поль­зо­вал­ся спут­ни­ка­ми Пен­та­го­на? А на ко­го ты кон­крет­но ра­бо­та­ешь: на нас или на Пен­та­гон?

— Ес­ли бы я ра­бо­тал на Пен­та­гон, то у вас не бы­ло бы та­кой ин­фор­ма­ции, как сей­час…

— И что мне де­лать с тво­им про­ко­лом про­стран­ст­ва? Че­го ожи­дать или ко­го? Ка­ких гос­тей и с чем? Что док­ла­ды­вать Пре­зи­ден­ту?

— По­ка ни­че­го. На­до про­сто вы­ждать не­ко­то­рое вре­мя, про­ана­ли­зи­ро­вать ход раз­во­ра­чи­ваю­щих­ся со­бы­тий, а по­том ре­шать кон­крет­но. Ина­че — пред­ска­жем со­бы­тие, а его и не бу­дет. Сей­час са­мое глав­ное — ана­лиз и вы­держ­ка, дру­го­го не пред­при­ни­мать ни­че­го. Про­сто вы­держ­ка, — за­кон­чил Жак. Он по­до­шёл к ком­пь­ю­те­ру и из­влёк из не­го диск.

— По­стой, ты хо­чешь его за­брать? — спро­сил ди­рек­тор.

— Да, — ко­рот­ко от­ве­тил Жак и до­ба­вил: — По­сколь­ку этим за­ни­ма­юсь я, то и дан­ные долж­ны ос­та­вать­ся у ме­ня. Для вас мо­гу сде­лать ко­пию это­го дис­ка, ес­ли это очень на­до. Но из-за утеч­ки ин­фор­ма­ции луч­ше ос­та­вить толь­ко ори­ги­нал.

— Жак, как ты мо­жешь го­во­рить о та­ком, — вспы­лил ди­рек­тор. — У ме­ня утеч­ка ин­фор­ма­ции? Это уж слиш­ком, Жак!

— Я не имен­но вас имел в ви­ду. По­верь­те мне, так бу­дет на­мно­го спо­кой­нее для всех.

— А где га­ран­тия, что у те­бя не бу­дет утеч­ки? — спро­сил ди­рек­тор стро­го.

— Ска­жи­те, за всё вре­мя ра­бо­ты у вас у ме­ня бы­ла утеч­ка? А лю­бые дру­гие про­бле­мы бы­ли со мной? — во­про­са­ми на во­прос от­ве­тил Жак.

— Ну, то со­всем дру­гое де­ло…

— Раз­ни­цы ни­ка­кой, — пе­ре­бил Жак ди­рек­то­ра. — Толь­ко ка­те­го­рии раз­ные, а так всё оди­на­ко­во.

— По­слу­шай, Жак, по­че­му у те­бя всё так про­сто? Да­же я не мо­гу воз­ра­зить тво­им до­во­дам! Иди, ра­бо­тай, ра­бо­тай…

Жа­ку ни­че­го не ос­та­ва­лось, как ид­ти в свой от­дел и ра­бо­тать. Ухо­дя, он за­ме­тил, как ди­рек­тор су­нул ру­ку в кар­ман пид­жа­ка и на­жал на кноп­ку. «Всё-та­ки за­пись на­ше­го раз­го­во­ра де­лал. Для че­го и с ка­кой це­лью? Кон­тро­ли­ро­вать ме­ня? Так мы и так под его кон­тро­лем ра­бо­та­ем. Ком­про­мат? Так я не ска­зал ни­че­го кон­крет­но­го. Про­слу­шать бе­се­ду, а по­том по­ду­мать над мои­ми сло­ва­ми? Кто его зна­ет, что он хо­чет сде­лать?.. Вы­дать по­том эту ин­фор­ма­цию за свою идею? Ве­ро­ят­но», — ду­мал Жак, идя в свой от­дел.

— Как де­ла, Жак? О чём так дол­го бе­се­до­вал с ди­рек­то­ром? — спро­сил его на­пар­ник.

— О ра­бо­те, о ра­бо­те… — ту­ман­но от­ве­тил Жак.

— У те­бя и от ме­ня сек­ре­ты? — не­до­воль­но спро­сил тот.

— Да ка­кие мо­гут быть сек­ре­ты, ко­гда тут всё, как на не­бес­ной сфе­ре, вер­нее ска­зать, на ла­до­ни — в од­ном кон­це ко­ри­до­ра ска­жешь на­ча­ло сло­ва, а все в зда­нии го­во­рят пол­но­стью пред­ло­же­ние с ком­мен­та­рия­ми, — от­ве­тил Жак.

— Ну, я же не ос­ве­до­ми­тель ка­ко­го-то по­пу­ляр­но­го из­да­ния, как Джон, мне мож­но до­ве­рять, — от­ве­тил на­пар­ник.

— Зна­ешь, есть хо­ро­шая по­го­вор­ка: «Нель­зя до­ве­рять ни­ко­му!» А в та­ком де­ле, как на­ше, и в та­ком зда­нии, как это, — осо­бен­но! И по­том: ты — та­кой же со­труд­ник, как и я, все при­бо­ры и спут­ни­ки в тво­ём рас­по­ря­же­нии, ты име­ешь к ним та­кой же дос­туп, как и я. Вот и ра­бо­тай, ра­бо­тай…

Не ус­пел Жак за­кон­чить свою фра­зу, как не­ожи­дан­но, по гром­кой свя­зи, пе­ре­да­ли:

— Жак Ни­коль­соб, сроч­но зай­ди­те к ди­рек­то­ру! Сроч­но зай­ди­те к ди­рек­то­ру!

— Вот и ра­бо­тай нор­маль­но! — на­чал се­то­вать Жак. — Толь­ко что при­шёл от не­го, не про­шло и де­ся­ти ми­нут, как сно­ва вы­зы­ва­ет… Что за спеш­ка та­кая? — но это он ска­зал толь­ко для на­пар­ни­ка и ок­ру­жаю­щих со­труд­ни­ков, сам же по­нял, в чём де­ло, и по­бе­жал.

Он бе­жал и ду­мал: «Де­ло мо­жет быть толь­ко в од­ном — на свя­зи Пре­зи­дент, а ди­рек­тор хо­чет иметь при­кры­тие при раз­го­во­ре — ме­ня, вот и вы­звал. Ведь это не шу­точ­ное де­ло — со­кры­­тие от гла­вы Шта­тов та­ко­го яв­ле­ния, как это из­лу­че­ние, ко­то­рое к то­му же на­ча­ло „ми­гать“. На­до ар­гу­мен­ти­ро­ван­но и в спо­кой­ной фор­ме до­ло­жить Пре­зи­ден­ту об от­кры­тии из­лу­че­ния и до­ка­зать, по­че­му мы так не­оп­рав­дан­но дол­го мол­ча­ли. Ес­ли это по­лу­чит­ся, по­про­сить его о вы­де­ле­нии до­пол­ни­тель­ных средств на изу­че­ние это­го яв­ле­ния, то есть на со­ору­же­ние и за­пуск до­пол­ни­тель­ных спут­ни­ков с оди­на­ко­вы­ми ра­дио­те­ле­ско­па­ми. Это по­зво­лит соб­ст­вен­ны­ми си­ла­ми вес­ти на­блю­де­ние за уда­лён­ны­ми объ­ек­та­ми Все­лен­ной, а не за­ле­зать в спут­ни­ки Пен­та­го­на. Ну, по­след­нее я ему не ска­жу!» — мыс­лен­но ре­шил Жак уже у две­рей ка­би­не­та ди­рек­то­ра.

Без ка­ко­го-ли­бо пре­ду­пре­ж­де­ния он во­шёл в при­ём­ную ди­рек­то­ра и, ми­нуя сек­ре­та­ря, что яв­ля­лось на­ру­ше­ни­ем су­бор­ди­на­ции, сво­бод­но от­крыл дверь в ка­би­нет. Он по­шёл на та­кое дерз­кое на­ру­ше­ние толь­ко по­то­му, что на свя­зи был сам Пре­зи­дент Шта­тов.

— Жак, ты уже здесь? Сей­час Пре­зи­дент бу­дет на свя­зи… — ска­зал ди­рек­тор, не за­ме­тив на­ру­ше­ния су­бор­ди­на­ции.

— Я знаю, по­это­му так экс­трен­но во­шёл к вам, — спо­кой­но от­ве­тил Жак.

— А от­ку­да ты мог знать, ес­ли…

— Ин­туи­ция, ин­туи­ция… — пе­ре­бил Жак ди­рек­то­ра, что бы­ло не­до­пус­ти­мо,