– Сыкотно, да? – чистильщик водит стволом пулемёта по дороге.
Курц молчит.
– Это хорошо, что тебе страшно, – продолжает боец, – тот, кто не боится, дохнет первым. Только дураки не боятся.
– А тебе страшно? – чувствуя, как внутри нарастает волна злости, спрашивает Курц.
Седой поворачивает голову, внимательно смотрит на парня, затем, сквозь зубы, цедит:
– А ты меня в труса… или придурка записать хочешь?
