Я считаю звезды на потолке, а когда за мной приходят тени и в голове вздымаются волны, унимаю и отгоняю их, вспоминая о Уэстоне, о хрустких простынях на его постели, о том, как он обнимал меня потом, после всего — будто лежать со мной в обнимку было еще лучше, чем предшествующее, и будто я была сильным, опасным существом, которое он любит, но в то же время которого немножко побаивается.
