автордың кітабынан сөз тіркестері Эффект гарнира: четыре лекции о межкультурном взаимодействии
Существуют проекты, похожие на этот Словарь, например, составленный О. А. Седаковой «Словарь церковнославянско-русских паронимов»,
Эффект пиццы — термин Агехананды Бхарати (он же Леопольд Фишер), австрийско-американского антрополога и религиоведа, появившийся в 1970 году. Имеется в виду, что достижение одной культуры приобретает настоящий размах в другой культуре, как что-то экзотическое и при этом вызывающее ажиотаж, так что возвращается в исконную культуру уже как ее символ.
Говорят, что в СССР при конструировании лунохода спорили, какая почва у луны, и волевое решение конструктора, что почва твердая, позволила вообще сделать луноход
Энтони Гидденс (р. 1938), создававший свою социологическую концепцию в постоянном диалоге с И. Гофманом. Он заявил, что поступки людей неотделимы от определенных самообъяснений, от нарративов, в которых человек сам уясняет себе, что он в данный момент делает, и как всё это выглядит.
Э. Тоффлер выдвинул в 1970 г. концепцию «шока будущего», в которой описывается уже как человек не справляется не с новой культурой, а с новой техникой
Канадский антрополог Калерво Оберг, специалист по культуре индейцев-тлинкитов, ввел в 1960 г. понятие «культурный шок», означающее глубокий индивидуальный дискомфорт при попадании в чужую культуру. Основная метафора культурного шока — айсберг: турист видит верхнюю часть айсберга, а эмигрант сталкивается со всем айсбергом. Оберг выделил 4 стадии культурного шока: восторг, когда всё в новой стране удивляет и восхищает, депрессия, когда вдруг человек видит, что не справляется с адаптацией к жизни к новой стране, примирение, когда человек понимает, что что-то у него получается в новой культуре, наконец, адаптация, когда человек не просто воспринимает правила новой культуры, но начинает совершать рутинные действия, принятые в этой культуре, как само собой разумеющиеся.
Другую концепцию создал Г. Д. Гачев, который считал, что существуют сложные метафоры, выражающие, например, интуицию пространства каждого народа, когда один народ видит пространство тяжелым, а другой — легким, и эти метафоры невозможно до конца перевести дискурсивно, но они создают «национальные образы мира».
Кросс-культурное всегда больше устремлено на общее, а межкультурное — на различное.
Постколониальная африканская теория имеет в наши дни множество направлений. Один из самых цитируемых африканских постколониальных мыслителей, камерунский философ Ахилле Мбембе, автор книги «О постколониальном» (2000), соединил критическую теорию в духе Фуко с психоанализом. Он считает, что Африка — это своеобразная проекция Европы: Европа чувствует вину перед Африкой, но при этом не знает, что с этим чувством вины сделать, и поэтому пытается повторить колонизацию, например, отводя африканцам какое-то закрепленное за ними место, реперов или спортсменов. Но Африка — это не место, а способ отношений, способ означивания другого, отличающийся от привычных для Запада. Этим другим может быть, например, коллективная душа племени. Поэтому неоколониализм, будучи истерикой бывших колонизаторов, утверждает Мбембе, осуществляет не просто «биополитику», по Фуко, а «некрополитику».
в гносеологии и эстетике Кваме Нкрума и Сенгор скорее совпадали: они оба считали, что африканцы обладают особым чувством ритма, что африканцу проще станцевать мысль,