☼☻☼
Я сидела, просунув ноги между ржавыми прутьями ограждения, пускала мыльные пузыри, ждала девчонок. Обычное начало вечера. В планах была, если не врёт память, тусовка в «Манекене», но это ближе к полуночи. А пока я сидела на крыше, выдувала пузыри. Они поднимались на метр-два, подставляли на короткую секунду мокрые бока заходящему солнцу и ныряли во двор-колодец. Мне этот суицид был не по душе. Чтобы заставить пузыри сверкать долго, я запрокинула голову и выдула что было сил…
☼
Ты купил экскурсию, забрался с персональным гидом на железную крышу посмотреть Петербург. Для вас, мОсквичей, это вроде как развлечение. Ха-ха, дурачьё столичное…
Ты смотрел на город, слушал бла-бла от гида. Мой невоспитанный пузырь подлетел и чмокнул тебя в нос. Девяносто девять парней из ста тихо утерлись, но не ты. Ты уволил гида синей купюрой, перелез, рискуя сломать шею, на мою сторону крыши и уселся рядом.
Я была против и не против. Ты удачно шутил, смотрел в глаза и красиво пах апельсином. Я согласилась выпить с тобой.
☼
По Мосту Заклёпок (опасная качающаяся балка без поручней) перебрались на соседнюю крышу. Там, на плоской террасе, Марк-Спиридон держит ирландский бар в кирпичной нише, где когда-то были дымоходы. Его бар — самый маленький в мире — три стены и радужный зонтик сверху.
— Что? Самый маленький «Тройничок» в твоей мОскве? Ха-ха-ха… Ты очень милый, но зря сказал это вслух без парашюта за спиной…
Марк-Спиридон хмурит брови, объясняет, что площадь его бара два и два. «Тройничок» с его тремя квадратными метрами просто стадион, Мумбай Престижен Корт отдыхает.
— Что буду пить? Не знаю… Я всё пью. Ну, прочти всё…
Ты взял бутылку Талискера. Марк-Спиридон толкает его по безумной цене. По двойной от самой топовой цены нижнего мира, занявшего проспекты, улицы и подвалы. Его крошка-бар видывал разных персонажей. Марк-Спиридон обитает в соседнем доме на третьем этаже. У него большая квартира с камином, домашний кинотеатр в полстены и огромная кровать. Я спала на ней как-то — матрас идеальной жёсткости, но Марк-Спиридон храпит после секса, как японский паровоз и это невыносимо. Поэтому мы не вместе, а могли бы — Марк-Спиридон не бедный и прикольный.
Колкий лёд с хрустом заполняет стаканы до половины. Шо и Галя — мои подружки — посмотрели на тебя с интересом. Ты не подкачал, разлил бутылку на раз, всю, до последней капли.
— Твой сегодняшний парень гений? — спросил Язва-Спиридон, поглаживая аккуратную бородку.
— Конечно, — кивнула я: — Только гений может разделить бутылку ноль семь на пять стаканов с точностью до капли.
— Он гений, — в такт кивнули Шо и Галя.
Какие они всё-таки милые, когда не изображают из себя болванчиков как сейчас. Шо — девятнадцать, широкая кость, веснушки. Галина — набор случайных привычек. Ей тридцать заметно плюс, живёт в стиле гранж-бохо, нажила три морщины на лбу (по числу абортов), вечный аспирантур, пишет кандидатскую: «Новый звательный падеж в русском языке». Вероятно, был и
