С тех пор как я стала Жозефиной Блан, все изменилось, человечество кажется мне еще более отвратительным. Любовь к Рафаэлю ничего не меняет. Со мной вежливы в магазинах, я легко нашла работу — перешиваю одежду, и платят неплохо, но я слышу, что люди на самом деле думают об иммигрантах. Я слушаю эту чушь и киваю с понимающим видом. Я киплю, вот-вот выплеснусь через край, но все чувства остаются внутри, и я захлебываюсь. То, что они говорят, — неправда. Это несправедливо. Но высказать, что я думаю, — значит выдать себя. У меня теперь есть свобода жить, но свободу слова я потеряла вместе с прежней личностью. Я зажата в тисках.
