И другое дело, если настоящих чудовищ.
– То есть динозавр с перьями для тебя уже не монстр? – уточнил Никита. – Да вы, батенька, зажрались!
– И нет, меня нельзя целовать.
Она несильно оттолкнула его и шагнула назад.
– Но почему? – Никита понял, что его просто бросили посреди леса, и попытался двинуться за ней, но ногу снова пронзило болью, и он остановился. – Почему!
– Я ядовита,
Первый сквозняк – два шага влево. Встань и позволь ему забрать тебя».
Найка послушалась и поняла, что не ощущает своего тела. Но прежде, чем она успела испугаться, чувства снова вернулись, а она оказалась в пятнадцати шагах от того места, где была.
«Теперь лови второй. Почувствуй, где открыто окно, этот воздух, сырой и холодный. Шаг, ещё… Не стой на месте, Солунай!»
И снова воздух растворил её, чтобы выбросить этажом выше. Но и тут её настиг голос Бануша – друг стал куда сильнее, чем совсем недавно!
Сейчас она тихонько шевелила пальцами ног, чтобы холод от каменных полов старого скального здания не поднимался выше к щиколоткам, а оттуда к коленям. Стоит только начать мёрзнуть, и можно не услышать следующий сквозняк да так и застрять на чужом этаже, а то и хуже – попасться воспитателям
Тёмные красивые очки были для походов в посёлок. Найка их берегла, редкий подарок. Вещь, которая только её и ничья больше. Даже одежда у приютских переходила от одного к другому, обувь носили, пока не снашивали до дыр. А это – личное.
– Отвлекись от себя красивого и слушай сюда. – Пашка был слишком внимательным и при этом не особенно тактичным
Мамин голос, который явственно слышал Никита в своей голове, когда пришёл в приют, стал затихать ещё там, а сейчас исчез без следа, полностью отдав владения отцу. Мама была права, она слабая, и ей тяжело. Если он, Никита, хочет быть сильным, он должен идти по пути отца. Всё просто. И Никита зашагал ещё бодрее, больше не оглядываясь на оставшийся позади заповедник.
– Шамбала сильна, только нутро мира сильнее, – чётко произнесла она. – Иссякнет нутро – и Шамбале конец. Этот путь, которым мы сюда добирались, – не по нему ли идут силы сюда, на Белуху? Отправь нас туда, дед, где мы сможем спасти наш дом. Тебе это нужно не меньше.
По каменному лесу прошёл порыв ветра, и банка с феями пропала.
Наступила кромешная темнота.
Вот тебя знатно повело! А хочешь, я тебя вылечу от этой любви?
– Не надо. – Солунай нервно подёргала за край колючего шарфа. – Иногда мне кажется, что любовь – это лучшее, что есть во мне.
Вассе нужен ключ к горе, она лишь не желает находиться там постоянно. Она хочет свободы.
Как и сама Солунай.