автордың кітабынан сөз тіркестері Странные игры богов,или Служба когнитивной разведки снова спасает Россию,а значит,и мир
— Я Мардук! Я Доблестная Стрела! — продолжал орать Мардук, размахивая своим молотом. — Я один разобью утробу этой блудницы! Я один завоюю славу и отберу у нее священные мэ! Я захвачу и надену на свое могучее тело ее чудесный бабушкин свитер! И ты, любитель скорпионов, — он ткнул молотом в Нергала, — ты будешь немощным и слабым, твое семя протухнет и…
Через пару часов они были уже на военном объекте, который снаружи выглядел как обычное строение в заброшенной сибирской деревушке. Над покосившейся дверью висела помутневшая вывеска «Дом культуры н/п Малые Хомяки». Оказавшись внутри, Чернов прошел к электрическому счетчику, открыл дверцу и понажимал там какие-то кнопки. Через пару секунд где-то глубоко внизу послышался отдаленный лязг и грохот. А затем стена заброшенного Дома культуры легко сдвинулась в сторону, открывая блестящую металлическую дверь с кодовым замком…
Профессор Фель молча поморгал глазами, а потом произнес:
— Мы же будем делать аватар богини, для этого нам нужен биологически уже взрослый организм нашего вида, то есть гомо сапиенс.
Громов строго посмотрел на Чернова. Чернов развел руками и в свою очередь посмотрел на Березина. Березин почувствовал, что начинает потеть, и поспешно добавил:
— Женщина. Это обязательно должна быть женщина.
Обращает на себя внимание варварский способ убийства генерала: он фактически был разрублен американским спецбоеприпасом «Хеллфайр Иксблейд», его еще называют «летающим кухонным ножом», а не сожжен, как это было бы при использовании обычной ракеты с кумулятивной или осколочно-фугасной поражающей частью. Как мы считаем, это связано с особыми правилами противоборства аватаров божеств и, возможно, неким запретом на термические воздействия.
Лифт двигался, иногда останавливаясь, и Березин начал уже беспокоиться, поглядывая то на табло, то на Ивана Андреевича. По его расчетам, они приближались к пятидесятому этажу, возможно подземному. Но в Институте было этажей двадцать, не более.
— А мы как, вверх или вниз? — наконец не выдержав, поинтересовался Березин.
— Этот лифт умеет и вбок, — хитро ответил Иван Андреевич, поднимаясь и открывая миниатюрный бар, засиявший изнутри теплым золотом. — Вы коньячку не желаете для снятия стресса? Мы сейчас где-то под Капотней пролетаем, наверное. Это же гиперлуп.
Иногда по этому балкону к нему в гости наведывался невесть откуда взявшийся на такой высоте огромный и роскошный иссиня-черный кот не до конца ясной породы. Первое появление инфернального гостя с его пронизывающими глазами-прожекторами и аккуратным ошейником сильно испугало Березина, но вскоре он к коту привык. Для своего нового друга Березин даже припрятывал с обеда всякие лакомства. Впрочем, дружба с котом была несколько омрачена тем фактом, что однажды Березин поинтересовался биркой на шее животного и обнаружил там весьма озадачивающую надпись «Ст. следователь МГБ СССР Асмодей А. Д. 1899–1951». Но кот, по крайней мере внешне, оставался котом, вел себя как кот и на правах кота регулярно получал свое угощение. Правда, иногда Березину начинало казаться, что кот за ним внимательно следит и втайне замышляет его убийство, но это он относил на счет общей странности немного мистической атмосферы Института.
Бог воздуха был одет в приталенный серый деловой костюм и держал в руке изящную трость с набалдашником в виде семи сложенных рогов горного тура. В другой руке у него был айфон самой последней модели. Внизу устало и мирно засыпал, постепенно выключая огни, огромный город Шанхай.
— И как же тебе удалось поднять пирамиду в самом сердце города черноголовых, о хитроумная Хозяйка Небес? — спросил Энлиль.
— Я умею делать явное сокрытым, Господин Чистого Холма. Черноголовые не увидят пирамиду, даже если будут стоять к ней вплотную.
— А если их спросить, что они видят, что же они скажут?
— В таком случае они всегда говорят: «Я не вижу ничего, что было бы мне знакомо».
По этой широченной лестнице они взошли к парадному входу, на массивных металлических дверях которого, сделанных, очевидно, под телесные габариты сталинских титанов в три метра ростом, казенной медью отсвечивала внушительная доска (назвать табличкой этот объект язык не поворачивался). На ней друг за другом были расположены ведомственные гербы и красовались надписи: «Военно-космические силы Российской Федерации», «Федеральная служба безопасности» и, наконец, «Государственная служба когнитивной разведки».
— Вот тут мы и работаем, — улыбаясь, сказал Иван Андреевич. — Слишком броско, конечно, но что поделаешь — традиции.
— Ну хорошо, выбираю красную таблетку. У меня только один вопрос: почему надпись вы мне показали в виде схемы? Где же фотографии самого памятника?
— Потому что я вас обманул, — просто ответил Иван Андреевич. — Это послание не с памятника. Мы получили его шесть дней назад по закрытому каналу космической связи.
Иван Андреевич сделал мхатовскую паузу (Березин тоже молчал, постепенно осознавая, что сможет не только погасить платеж по кредиту и оплатить свою комнату, но и, возможно, даже поесть наконец в ресторане) и эффектно забил мяч в девятку:
— Семьдесят пять тысяч рублей в час, я имею в виду.