автордың кітабынан сөз тіркестері Древние славяне. Таинственные и увлекательные истории о славянском мире. I-X века
Судя по обнаруженным археологами на территории России скандинавским погребениям с характерными для них предметами (например, амулетами, связанными с культом Тора – почитавшегося в Скандинавии бога-громовержца), в IX–X веках варяги проживали на Руси наряду с местными жителями. Приблизительно в пятидесяти городах России и Киеве найдены следы прежних торговых колоний норманнов (район Новгорода, Старой Ладоги и др.). Интересно, что почти все русские и украинские топонимы (географические названия) вдоль знаменитого пути «из варяг в греки» восходит к шведским и норвежским корням. Таковы, например, названия днепровских порогов.
Согласно летописной традиции, с Рюриком пришли два его брата – Синеус и Трувор. Однако сегодня большинство историков признают их вымышленными персонажами, появившимися на свет в результате неверного прочтения скандинавской хроники. В ее тексте говорится, что Рюрик прибыл «сине хус трувор». Это было понято как имена собственные: «Синеус» и «Трувор». На самом же деле «сине хус трувор» на древнешведском означает «с домом и дружиной» или, по другой версии, «с верной дружиной».
По-видимому, и самим своим именем Русь обязана варягам. Не все историки и филологи с этим согласны, и все же точка зрения, что слово «русь» пришло из Скандинавии одновременно с Рюриком, имеет немало сторонников. В буквальном переводе с древнешведского «русь» – это «воины-гребцы». И, когда в летописи мы читаем, что Рюрик, приняв приглашение словен и их союзников, отправился к ним, взяв с собой «всю русь», нужно иметь в виду под этим словом военную дружину, которая водным путем, «на веслах», прибыла в землю славян.
восточнославянскими племенами и скандинавами. Важной торговой артерией, соединявшей земли славян с богатой и могущественной Византией – великой державой тогдашнего мира, был древний путь «из варяг в греки»: из Балтийского моря в Черное. И обычно надежную охрану купеческих караванов несли наемные варяжские воины. Из летописи можно понять, что вознаграждение за эти услуги они получали данью. Так что ясно, почему после тщетных поисков достойного вождя среди своих соплеменников и соседних народов – еми, води и прочих – словене вместе с дружественными им чудью, весью и кривичами решили отправить посольство именно на берега Балтийского моря, к норманнам. Прибыв на место, послы будто бы сказали варяжским князьям так: «Земля наша велика и богата, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами». Те откликнулись на этот заманчивый призыв, и вскоре скандинавский военный предводитель Рюрик прибыл со своей дружиной в город Новгород и начал там княжить. Произошло это в 862 году.
Был у восточных славян и жестокий обычай «медвежьей свадьбы»: если косолапый, не находя пропитания в лесу, начинал наведываться в ближайшую деревню и задирал то телку, то барана, то лошадь, суеверные русичи принимали решение умаслить зверя подношением ему пригожей красной девицы, на которую выпадет жребий. Несчастную в наряде невесты отводили к медвежьему логову, накрепко привязывали к дереву и, испросив прощения (дескать, ничего личного), оставляли, чтобы она «ублажила» лютого зверя. Потом на этом месте обычно находили лишь кости, красноречиво свидетельствующие о том, чем кончилась «медвежья свадьба».
Истинное имя зверя – бер – вслух не произносили, прибегая к иносказательным обозначениям: медведь, косолапый, мишка, топтыгин и т. д. Однако слово «берлога» все же выдает настоящее имя хозяина леса, раскладываясь на две составляющие: логово бера.
Перенос на Мокошь черт древнегреческой Афродиты, скандинавской Фрейи, финикийской Астарты или вавилонской Иштар, олицетворяющих плотскую любовь, красоту и плодородие, не представляется ни натяжкой, ни чем-то произвольным, ибо отображает в мифологии разных народов важнейшую роль женского начала, его привлекательность, притягательность, креативность. И плюс к тому все эти богини выступают подательницами и носительницами как жизни, так и смерти.
В восточнославянской мифологии Мокошь наделена изрядными чародейными силами, и некоторые фольклористы предполагают, что, со временем утратив свое приоритетное место в иерархии языческих божеств, она перевоплотилась в Бабу-ягу.
Власть Мокоши велика. Она – властительница дикой природы, богиня колдовства и хозяйка перехода из земного мира в иной, потусторонний. В ее руках нити человеческих судеб, от нее зависят счастье и согласие в семье. Она сурова, требовательна, непреклонна, и тот, кто с ней не считается, рискует сильно поплатиться за своеволие, ибо ее главные помощницы – Доля и Недоля, прядущие вместе с ней судьбы людские, – вплетут кому-то в жизнь добрые, а кому-то злые нити.
Мокошь – богиня плодородия и мать урожаев.
Исходя из мотивов восточнославянских мифов, правомерно заключить, что Перун имел на нее виды, но не преуспел, потому что его опередил Велес, женой или возлюбленной которого она стала вопреки воле громовержца.
Эту богиню-кормилицу изображали с коровьей головой на человеческом теле. Видимо, традиционный для славянок женский головной убор в виде двух рогов – кика обязан своим происхождением именно облику Мокоши.
Известно написание Макошь, где гласная «а» и слог «ма» дают основания лингвистам выводить это слово из общих для индоевропейских языков корней и объяснять его как мать счастливого жребия, богиня удачи, судьбы, восточнославянская Фортуна.
Созвучность имени богини древнеславянскому понятию «мокос» (пряжа, клубок с нитями) символизирует не только ткачество, но и плетение судеб, козней, интриг. Отсюда неизменные подручные пряхи – пауки, искусные мастера плести ловчие сети, путать и запутывать, заманивать в силки.
Языческого происхождения глагол «чураться». Это значит боязливо чего-нибудь избегать, уклоняться от общения с кем-либо. Чур (Цур или Щур) – языческий бог семьи, домашнего очага, в которого переселилась душа умершего родственника, предка. Славяне верили, что чуры заботятся о своих близких, людях одной с ними крови. Для того чтобы чур пришел на помощь человеку, с которым его связывали кровные узы, нужно было обратиться к нему со словами: «Чур меня!», то есть «Защити меня, предок!». Когда люди произносили «чур», они ограждали себя от чего-то плохого, от неприятностей, от возможной опасности, хвори, от того, что угрожало их жизни.
Заметив, что именно в дубовое дерево чаще всего попадают молнии – Перуновы стрелы, люди стали высаживать в честь главного божества священные дубовые рощи и устраивать святилища, где неподалеку от идола-громовержца, представлявшего собой стоящую на железных ногах вырезанную из дерева статую с серебряной головой, бородой и усами из золота, горел неугасимый огонь. Кстати, вечный огонь в память о павших воинах – традиция, берущая начало именно из тех времен. Перуну приносили кровавые жертвы: птиц, домашних животных, а бывало, и человека. Так, существовало правило: каждого сотого пленного из вражеского племени закалывали мечом и обагряли кровью убитого железные ноги деревянного истукана.