— Я больше так не могу… я не могу так больше… — плакала Ольга и уверяла себя, в том, что уже не может любить издалека, надеяться, мечтать и снова терять надежду, — Я больше не могу… всё, надо уходить… домой.
Мелкая снежная пыль засыпала уснувшие незабудки и мак, как будто укрывала снежным одеялом не успевшие завянуть цветы, легкомысленные цветы из той прекрасной жизни, когда Ольга еще не знала всех прелестей любви.
