Оглавление

Посвящается всем, кто был рядом

Введение

Зачем я пишу эту книгу? Ведь сейчас уже так много самых разных историй и казалось бы каждый в любой момент сможет найти себе что-то наиболее подходящее. Но у меня с детства была мечта создать вещь абсолютно новую, едва ли похожую на что-либо уже существующую. Правда, я сейчас не знаю, как можно придумать нечто действительно грандиозное, поэтому я не нашел ничего другого, кроме как просто рассказать свою собственную историю.

В этом произведении вы найдете множество выводов и умозаключений, которые я сделал когда анализировал те сложные жизненные ситуации, через которые пришлось мне пройти. Для читателя они вовсе не служат сводом каких-то указаний, предлагается только лишь ненадолго задуматься над ними. Важно, что при этом читатель может быть как и согласен так и не согласен со мною, так как ведь главное здесь, что таким образом читатель сможет сформировать свою точку зрения.

C чего все началось

Невидимый груз

Интересно, с чего же все началось? Когда случается тот момент, который меняет судьбу человека?

Очевидно, что для каждого из нас все происходит по-разному, поэтому кто-то действительно понимает как ему повезло, кто-то считает себя полным неудачником, хотя на самом деле удача прямо вертеться вокруг него, а кто-то вообще не задается подобными вопросами и живет как получается. Важно здесь то, что иногда судьбоносный момент может произойти неслучайно. Я точно знаю, что есть случаи, происходящие абсолютно вне нашей власти, но есть так же и те, которые можно предвидеть. Более того, эти случаи мы ждем, потому что мы приняли решение, мы понимаем насколько они для нас важны и поэтому стараемся быть к ним готовыми.

Первым таким случаем был один из моментов моего детства. Я был маленьким и еще вообще ничего не знал. Поздно вечером я готовился ко сну и, уже прижавших лицом к подушке, у меня вдруг появились странные мысли. Казалось бы, ничто этому не предшествовало, но почему-то я резко и глубоко почувствовал себя каким-то лишним, словно мне в этом мире нет никакого места. Это ощущалось так, будто если я исчезну навсегда, то от этого ничего не поменяется, словно я вообще ничего не стою и моей бесполезности никак нельзя помочь. В этот момент мне стало очень-очень грустно, я чуть даже не заплакал, но как-то все обошлось. Уже повзрослев, я понял, что, к сожалению, такая мысль появлялась и у других людей тоже. Однако почему-то в отличие от других я запомнил ее очень четко и в последствии она не раз ко мне возвращалась. Я бы даже сказал, что я как-то специально над ней не задумывался, но тем не менее она стала неким фоном для того, что со мной происходило. При этом ощущение этой неуместности не сильно мне мешало, так как у меня всегда к чему-то был большой интерес, были хорошие друзья, много жизненных успехов, поэтому жаловаться мне на собственную жизнь представлялось не очень правильным.

В последствии когда я повзрослел, это ощущение превратилось в некоторый барьер между мной и всем внешним миром: чувствовалось, что иногда все реальное так далеко и нужно приложить много сил, чтобы хоть чего-то достигнуть. Поэтому меня и начали привлекать такие вещи, которые не зависят от субъективного мнения других людей и которые поэтому вечны. Стоит упомянуть тут слова, высказанные множеством величайший умов, а именно это то, насколько поразительно, что будучи совершенно конкретным субъектом можно найти абсолютные правды, никак не зависящие от человека и одинаковые для всех людей. Именно и изучение подобного рода вещей подсказывало мне мое место в мире.

Также помню, что в то же детское время когда-то поздно ночью во мне возникла еще одна подозрительная идея. Я почему-то решил, что когда нибудь ночь закончиться. Вот прям закончиться и все, будет дальше только один светлый день. И не надо будет спать, все будут гулять и радоваться. Я редко вспоминал об этом, но в дальнейшем мы к ней еще вернемся.

Другим моментом, повлиявшим на мое благополучие, было когда-то возникшее убеждение, что все дальше будет только хуже, то есть те моменты, которые я считал самыми худшими моментами в моей жизни, обязательно должны смениться еще более худшими. Может быть они не выглядели в действительности такими плохими, но с каждым разом очередная крупная неудача начинала переживаться мною все тяжелее и тяжелее. Помню одним из таких трудных моментов был переезд моей семьи из частного дома в город. Он произошел в самый разгар моей учебы, поэтому мне приходилось буквально разрываться чтобы все успеть. Но я тогда решил, что если мне удастся справиться, то я буду считать себя сильным и уже никакие трудности не смогут меня расшатать. Это решение потом стало для меня внутренним стержнем, который не позволял мне сломаться и поэтому все последующие неудачи действительно были для меня вполне преодолимыми. Но проблема была в том, что каждая неудача оставляла свой осадок, которые никуда не уходил и как бы утяжелял меня. Та легкость мироощущения, которая была у меня с детства, постепенна начала исчезать и в результате все то, что раньше мне очень просто давалось, стало требовать все больше и больше сил и сосредоточенности.

Таким образом из возникшей во мне тяжести начали идти какие-то неприятные чувства и которая превратила мою жизнь из веселой беззаботной игры в долгую и тяжелую борьбу.

Эврика

Мой дом находится в самом центре небольшого города. Это совершенно новый кирпично-монолитный дом, отвечающий современному стилю. Он построен в виде башни. Очень близко с ним расположен школа, магазин детский сад, железная дорога, в общем все удобства жизни. Я жил на самом высоком двадцать пятом этаже, в маленькой комнате. В моей комнате прекрасный ремонт: ровные стены и потолок, белые обои, темный ламинат. Комнату украшали три картины над рабочим столом, выполненные вышивкой. На них были изображены воздушный шар, парусник и немецкий замок. Картина с замком мне особенно нравилась, потому что она наполняла комнату сказочным настроением и заставляла трепетать мое воображение. Глядя на воздушный шар, ко мне приходила идея, чтобы реализовать ее, я садился на корабль и плыл к своей мечте в виде этого прекрасного замка. Была также одна картина работы моего деда, написанная масляными красками. На ней был изображен букет цветов, причем количество одинаковых цветов всегда было равно трем. Я всегда придавал особый смысл числу три, видимо это мне досталось от деда. Так что в целом я очень любил свою квартиру, хоть и жил один, но мне редко было одиноко, поэтому я чувствовал себя весьма уютно. Когда я не мог уснуть, то часто слушал Моцарта и смотрел в окно, ведь на такой высоте небо казалось еще больше и дальше. И эта очаровывающая музыка и бесконечный космос превращались для меня в единую энергию ночи, которая наполняла меня вдохновением на все последующие дни.

И вот в одну из таких бессонных ночей я сидел за своим столом и делал научную работу.

Почему все так сложно? Я уже полгода думаю как сделать эту работу и все возвращается к началу. Я не собираюсь писать эти горы вычислений в нашу статью, для меня такое возмутительно.

Когда-то давно, когда еще не было экзаменов в форме тестов, абитуриентам предлагалось решить несколько задач по физике и математике, а также написать сочинение. Так вот на таких экзаменах человеку спокойно могли поставить оценку «отлично» и при этом написать «для дальнейшей учебы не пригоден». Это означало, что в принципе он решил задачу правильно, но методы его решения совершенно не удобны и авторами задач подразумевалось более лаконичное и красивое решение.

Поэтому я и сидел и думал, что мой метод едва-ли практичен и что, если вообще какой-нибудь выдающийся физик откроет это творение, то наверняка подумает, как же криво люди решили эту задачу, это же вообще невозможно читать! А что если это вообще попадет в учебник и как тогда другие должны все правильно понять? Для меня это было не приемлемо, я хотел соблюдать эстетику в научной работе, потому что она всегда подсказывает как нужно сделать понятнее. Да уж, я сам себя ругаю и загоняю в угол. Все это очень задевает. И тем временем два часа ночи, а я все сижу и сижу. Видно было, что это просто так это не сдвинется, надо все таки отдохнуть, поэтому я пошел в душ.

И вот открываю кран, течет вода и я начинаю застывать. Кажется, что под потоком воды можно стоять вечно, ведь он как бы смывает с тебя все твои переживания, делая ум совершенно спокойным, что приводит полной умственной перезагрузки. Признаюсь, в этой безмятежности можно находится бесконечно и даже иногда возникающие посторонние мысли не могут разрушить это блаженство. Теперь уже размышления о решении задачи не так отягощали мою голову. Чувствовалось как-будто процесс поиска решения происходит сам по себе и не приходится применять уже никаких усилий. В какой-то момент я резко замер, достигнув состояние полной отвлеченности. Тогда я понял, что все решил, ответ был найден! Снова возникла страсть и горячее желание все быстро сделать, меня теперь уже очень тянуло назад к рабочему месту, чтобы записать новые мысли пока я ничего не растерял.

Однако начав отчаянно реализовывать свою идею, неожиданно появился упадок сил, который не давал мне записать даже одной буквы. «Эх, все-таки нужно оставить до завтра» — уже рассеянно подумал я и с непрекращающимся возбуждением лег в кровать.

Утром по привычке до завтрака я сразу сел за работу, пока не проснулся аппетит. Так мне всегда нравилось делать чтобы потом уже с настоящим удовольствием заслуженно приступить к еде и наесться потом до полной сытости.

Те, кто хоть немного знакомы со мною, знают о моей страсть покушать поэтому несмотря ни на какие обстоятельства я никогда не пропускаю завтраки. Моей утренней едой всегда был омлет из трех-четырех яиц с молоком и обязательно хлеб с отрубями и твердым сыром. Этот завтрак я организовал для себя методом проб и ошибок, поэтому даже будучи сегодня таким занятым я ждал его с нетерпением. И вот я сыт и вроде как задача решена.

Результаты всех моих работ всегда обсуждались с Владимиром, мои напарником. В отличии от меня он был очень усердным, его сила была в постоянном упорстве и стремлении к правильному ответы, несмотря на количество и сложность необходимых действий. Эта надежность и безукоризненная исполнительность, делали его очень продуктивным в любой работе. Мне же не нравилось решать задачи, к которым не было интереса, так что я предпочитал выбирать что-то одно и думать над этим пока вообще все не станет понятно. Поэтому Владимиру было очень интересно что я сделал и он с большим вниманием меня выслушал.

— Да, я представляю какую страсть ты чувствуешь, когда придумал такую красоту, — сказал он мне во время нашей онлайн встречи, — наверное, прям как я в тот раз, когда решил задачу для диплом бакалавра.

Действительно, меня чуть ли не трясло от счастья, ведь так хотелось получить хоть какой-нибудь интересный результат, к тому же на поиск этого красивого решения пришлось потратить целых полгода раздумий и безусловно не было никакого желания оставлять свою идею.

Далее предстояло все это грамматно оформить и представить Фердинанду Антоновичу, нашему научному руководителю. Однажды мне сказали, что научного руководителя нужно выбирать также осторожно как и спутника жизни, поэтому я выбрал Фердинанда Антоновича так как он был мужчиной средних лет, имевший большой интерес в науке и не угасающее желание работать со своими учениками. Здесь я не буду утруждать читателя рассказом, о том, как долго мы втроем обсудили едва ли не все подробности нового решения и согласились, что это весьма важный результат.

— Все хорошо, только в работе у вас предложение начинается на двенадцатой странице а заканчивается на четырнадцатой, вам бы сам Маркес позавидовал, — сказал Фердинанд Антонович в конце нашего обсуждения.

Один из будних дней

В институте у студентов старших курсов были обязательные лекции на выбор по непрофильным предметам. Мой давний друг и товарищ Филипп и я недолго думая выбрали лекции по психологии. Но они оказались для нас не очень интересными, поэтому прямо во время лекции мы играли в шахматы, краем уха слушая выступление профессора.

— Те, у кого низкий рост склонны страдать эпилепсий, — -рассказывал профессор, — а те, кто высокие обычно склонны к шизофрении.

— Блин, мы же с тобой оба высокие, — говорю я с некоторой иронией Филиппу. Он в ответ только рассмеялся.

— Людям с шизофренией, как правило, свойственно глубокое безразличие на их окружение, — продолжал профессор, — вот например лежит человек посреди дороги прямо на проходе, очевидно же, что ему плохо, раз он не может встать. Так вот здоровый человек все-таки хоть как-то поинтересуется происходящим, подойдет, посмотрит, наверняка даже позовет на помощь. А больному шизофренией будет скорее практически безразлично и он просто пройдет мимо.

— Блин, со мной ровно такое было, — говорю я Филиппу, отвлекаясь от шахмат.

— И как же это было? — спросил он меня вдумчиво.

— Однажды я шел по улице и решил сократить путь, пройдя не прямо по асфальтной дороге для пешеходов, а завернув на протоптанную глинистую дорожку. Я часто так делал, когда погода была сухой и светлой. В тот раз было уже летнее время и трава вокруг успела вырасти выше колен, а деревья опустили к дороге свои тяжелые от густой зеленой листвы ветки. И тут на пути встречаются две женщины, склонившееся к земле. «Наверное они собирают цветы, как это мило!» — подумал я, но тут сразу у их ног увидел фигуру толстого мужчины с очень красным лицом. Тогда же я увидел и машину скорой помощи, из которой быстро вышли медики. Сам по себе я достаточно брезглив, поэтому резко отвернулся и ускорил шаг, чтобы поско