– Мне кажется или мы вчера это уже обсуждали? – рявкнул Радагат.
– Вы ошибаетесь, – заверила я проректора. – Мы не обсуждали, вы просто ругались на меня, а я молчала.
– Что вы делаете, Тиррос? – чернота из глаз мужчины уже ушла, и Радагат смотрел на меня, не скрывая удивления.
– Угрожаю.
– Угрожаете? Странно, никогда такого не встречал. А механизм угроз не подскажете? Заобнимаете меня до смерти? Это вам на каком предмете такой способ убийства озвучили?
– Итак, тост, – выставил вперед руку со стаканом Таматин. – Вот мне уже восемнадцать лет.
– И три месяца, – шепотом добавила Лисса.
– Я стою перед вами, и весь мир пока еще не знает обо мне.
– И хорошо, – опять Лисса.
– Хорошо, – Радагат положил карандаш на стол и сцепил пальцы рук в замок. Надеюсь, не потому, что ему хотелось кое-кого придушить. – То есть вы разделись, отправились на склад, завернули вашу мантию… зачем?
– Чтобы удобнее нести было, я же сказала.
Завхоз вывел нас в центр кабинета и с таким довольным видом посмотрел на проректора, что не хватало только возгласа «Опля!». Радагат на мгновение перестал постукивать карандашом.
– Лилиана Тиррос, почему я не удивлен, что именно вас поймали ночью в коридорах академии?
– Плохо скрываюсь? – предположила я.
– Итак, тост, – выставил вперед руку со стаканом Таматин. – Вот мне уже восемнадцать лет.
– И три месяца, – шепотом добавила Лисса.
– Я стою перед вами, и весь мир пока еще не знает обо мне.
– И хорошо, – опять Лисса
