Кітаптан алынған дәйексөздер Подрядчик из Норвудаавтор Артур Конан Дойл
Среди ваших замечательных качеств нет одного – воображения, но все-таки попробуйте на одну минуту представить
1 Ұнайды
Шерлок Холмс слушал отчет об этих необычайных событиях, закрыв глаза и соединив кончики пальцев.
1 Ұнайды
Вы пойдете в тюрьму! – воскликнул Холмс. – Да это просто замеча… просто ужасно. Какое обвинение вам предъявляют?
1 Ұнайды
А теперь смотрите! – Он театральным жестом зажег спичку, и мы увидели на белой стене темное пятно крови. Лестрейд поднес спичку поближе – это оказалось не просто пятно, а ясный отпечаток большого пальца. – Посмотрите на него в лупу, мистер Холмс!
– Смотрю.
– Вам известно, что во всем мире не найдется двух одинаковых отпечатков пальцев?
– Кое-что слышал об этом.
– Тогда не будете ли вы так любезны сличить этот отпечаток с отпечатком большого пальца правой руки Макфарлейна, который сняли сегодня утром по моему приказанию?
1 Ұнайды
Вы пойдете в тюрьму! – воскликнул Холмс. – Да это просто замеча… просто ужасно. Какое обвинение вам предъявляют?
1 Ұнайды
о его просьбе я продал свою практику в Кенсингтоне и поселился с ним на нашей старой квартире на Бейкер-стрит. Мою скромную практику купил молодой врач по имени Вернер. Он не колеблясь согласился на самую высокую цену, какую у меня хватило духу запросить, – объяснилось это обстоятельство через несколько лет, когда я узнал, что Вернер – дальний родственник Холмса и деньги ему дал не кто иной, как мой друг.
1 Ұнайды
его просьбе я продал свою практику в Кенсингтоне и поселился с ним на нашей старой квартире на Бейкер-стрит.
1 Ұнайды
– Все ясно, – заявил Лестрейд.
– Да, все, – невольно вырвалось у меня.
– Ясно как день, – проговорил и Холмс.
Услыхав неожиданные нотки в его голосе, я поднял голову. Лицо Холмса меня поразило. Оно дрожало от еле сдерживаемого смеха, глаза сверкали. Я вдруг увидел, что он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.
– Подумать только, – наконец сказал он. – Кто бы мог подумать? Как, однако, обманчива внешность! Такой славный молодой человек! Урок нам, чтобы впредь не слишком полагались на собственные впечатления, правда, Лестрейд?
– Вот именно, мистер Холмс. Излишняя самоуверенность только вредит, – отвечал ему Лестрейд.
Наглость этого человека перешла границы, но возразить ему было нечего.
Не знаю, спал ли Шерлок Холмс в ту ночь, только, когда я сошел утром к завтраку, он сидел в столовой бледный, измученный, с темными тенями вокруг горящих глаз. На ковре возле кресла – окурки и ворох газет, на столе – распечатанная телеграмма.
– Что вы скажете об этом, Уотсон? – спросил он, пододвигая ее ко мне.
Телеграмма была из Норвуда; в ней говорилось: «Найдены новые важные улики. Вина Макфарлейна доказана бесспорно. Советую отказаться от расследования. Лестрейд».
– Звучит серьезно, – сказал я.
– Наш Лестрейд упивается победой, – устало улыбнулся Холмс. – И все-таки поиски оставлять рано. Любая улика может обернуться другой стороной и дать расследованию направление, противоположное тому, в котором движется Лестрейд. Завтракайте, Уотсон, а потом поедем вместе и посмотрим, что можно сделать. Кажется, мне сегодня не обойтись без вашей помощи.
Холмс завтракать не стал, этот удивительный человек в минуты душевного напряжения не мог думать о еде. Уповая на свою исключительную выносливость, он не ел и не спал, пока не падал с ног от полного истощения. «Я не могу сейчас тратить энергию на пищеварение», – отмахивался он от меня, когда я, пользуясь правом врача, заставлял его есть. Поэтому я не удивился, что Холмс и в то утро не притронулся к завтраку.
Вы сделали все, чтобы невинного человека вздернули на виселицу! Если бы не этот джентльмен, вам бы это удалось!