автордың кітабын онлайн тегін оқу  Отчаявшаяся домохозяйка

Майя Неверович

Оглавление

Глава 1

Долбанная каша! Снова пригорела!

Запах гари вместе с дымом пробирался сквозь вытяжку к соседям. Я сама этот запах ещё из коридора услышала. Опять бабка с третьего начнёт читать нотации…

— Машка! Твою за ногу! Ты где?

Я первым делом поспешила в кухню, на ходу скидывая шлёпки. Они, проделав нехитрые кульбиты, падали, ударяясь о стену. Лишь выключив конфорку и бегло оценив ущерб для кастрюли, вернулась в коридор за пакетом. И ненароком зацепилась взглядом за зеркало, обклеенное дурацкими стикерами.

— Боже, что это за чудовище? — пробормотала вслух.

Да, иногда я имела привычку поболтать сама с собой. Из отражения, ухмыляясь, смотрела женщина слегка за тридцать, но уже задолбавшаяся по самые некрашенные корни волос и в пижаме с дыркой на плече. Как я её раньше не заметила, эту дырку?

«Хотя, чему тут удивляться? — усмехнулась я собственному отражению. — Вы, Александра Цыганова, даже роман собственного мужа профукали. У себя же под носом. А тут всего лишь дырка. На плече. Пусть даже и настолько любимой пижамы, что в ней и в магазин сбегать можно».

Разозлившись, подняла пакет и отнесла его на кухонный стол. Бело-рыжий лохматый пёсель породы шпиц бегал вокруг моих ног и лаял. Маленькие лапы торопливо семенили за мной.

— Шпиц, не беси! — огрызнулась я.

Да, не стали мы заморачиваться с именем. Поэтому у нас Шпиц породы шпиц. Ну, есть же Иваны Ивановичи. Даже Ивановы. И ничего, живут.

Схватив кухонное полотенце, я направилась в комнату, мастерски, как бывалый дрифтер, обогнув спешащего за мной в ходунках девятимесячного сына Кирюху. Малой даже не понял, как матери удалось так ловко увернуться. Протягивая руки, он начал громко и возмущённо что-то выкрикивать на своём, понятном только ему языке. И ходунки двинулись вслед за мной. Я, тем временем, уже ворвалась в комнату дочери. Едва открыв дверь, поняла, что попала в кадр видео, которое четырнадцатилетняя Маша — старший ребёнок семейства — Цыгановых пыталась записать уже дуль сотый, учитывая, что я уходила, а она уже прыгала перед телефоном.

— Машка! Я что просила? Сложно от своих видосиков оторваться на пять минут?

Кухонное полотенце полетело в сторону штатива с телефоном, перед которым вытанцовывала дочь.

— Да ма-а-а! — Взвизгнув, Маша выключила телефон. — Чего опять? Я не буду Кирюхе памперс менять.

— То есть ты даже не в курсе, о чём тебя мать попросила?

— О чём? — коверкая речь, уточнила дочь.

— Каша. Я в магазин убежала на пять минут. Попросила присмотреть за грёбанной кашей. Это так сложно?

— А ничего, что я занята? Мне, вообще-то, нужно видео записать. Я блогер, а у блогера видео должно выходить по расписанию, мамочка. — И в доказательство Маша указала на телефон. — Заставь Славку. Должен же и он хоть какую-то пользу приносить?!

— Во-первых, Славка на футболе. Одна — блогер. Другой — футболист. А каша Кирюхе сгорела. Это во-вторых.

Маша цокнула языком и демонстративно закатила глаза.

Теперь уже подгорала не только каша, но и моё терпение.

— В-третьих, — продолжила я, собираясь с мыслями и пытаясь вспомнить, что именно хотела сказать. Кажется, я забыла, что было в-третьих. А, нет, вспомнила! — В-третьих, прежде, чем в блогеры идти, надо хотя бы кровать застелить. А не показывать всем своим аж пяти с половиной подписчикам кучу хлама вместо постельного белья. Или это новый стиль в дизайне? Одинокое пристанище юного бомжа.

— Заправлю. Потом.

— Нет. Блогеры — потом. Порядок — сейчас. Всё по расписанию: сама так сказала.

Не двигаясь с места, я указывала пальцем в разные углы комнаты:

— Убрать. Выкинуть. Перебрать. Убрать. В стирку.

И вышла, хлопнув дверью. Кирюха требовательно подпрыгивал в ходунках и тянул руки. Я вытащила сына из чудо-приспособления, доставшегося ему по наследству от Славки. Правда, после того, как мой средненький вырос из ходунков, они успели побывать у подруги, когда та родила. А спустя время выяснилось, что нам самим они снова пригодятся.

Да уж. Кто бы сказал тогда, что пройдёт около года, и я останусь одна с тремя детьми, способными из чего угодно сотворить ядерную атаку на мою психику. А их папаня уйдёт к другой. Казалось бы, такой же мамаше с детской площадки. Ушёл, сказав, что я «слишком мамочка». Подумаешь, во время прелюдии заметила, что простыня вылезла. Да, отвлеклась, чтобы поправить. Но разве из-за этого разводятся?!

По крайней мере, именно на следующее утро Егор, муж мой, собрал чемодан и ушёл. При чём недалеко. В соседний дом. Теоретически, у нас даже окна могут смотреть друг на друга. К сожалению, я не знаю, куда у этой курицы выходят окна. Ох, сколько раз я пыталась разглядеть их. Даже бинокль у Славки брала. На детской площадке её сын стал гулять с соседкой. Сама она больше не появлялась после той истории… Ну да. Слегка не сдержалась… Егор потом приходил, читал мне лекции о том, что это глупо, что нам просто нужно принять эту ситуацию. Ради детей. Он много чего говорил. А я всё ждала, что в конце этой долгой речи он скажет, что всё осознал, что будет умолять меня простить его и что хочет вернуться. Но нет… Он ушёл. Совсем.

Но об этом потом как-нибудь. Сейчас предстояла спасательная операция.

Посадив Кирилла на бедро и держа его одной рукой, второй аккуратно ложечкой отбирала то, что осталось съедобное от каши. Сын нетерпеливо причмокивал. Бело-рыжий комок на ножках продолжал носиться по коридору, виляя хвостом и радостно улыбаясь.

Из комнаты Маши вновь раздалась музыка. Ещё громче. Явно же назло мне!

В это время открылась входная дверь. По гулкому стуку поняла, что это Славка. Я выглянула. Точно. Растрёпанный, с грязными коленками. Впрочем, всё как всегда. Пока он не убрал чёлку с лица. При жёлтом свете лампы видно было плохо. Но я заметила.

— Мам, я пришёл, — сообщил сын, пиная мяч под обувную полку.

— Это я вижу. — Опустив на пол Кирюху, я подошла ближе и взяла сына за подбородок. Так и есть! Фингал. — Господи, Славка! Что с твоим лицом опять? — простонала. — Ну ладно колени! Их под брюками спрятать можно.

— Да нормально. — Сын попытался увернуться.

— Что нормального? Тебе через неделю в школу. Ты уже взрослый мужчина — первоклассник. Ты как появишься в таком виде?

— А давай не пойдём? — с надеждой предложил Славка.

— — Я тебе не пойду. Бегом на кухню, лёд будем прикладывать.

Из комнаты Маши продолжала доноситься музыка. Сплошные биты, сквозь которые пробивались матерные слова. Я обалдела!

— Машка! — начала я тарабанить. Эта паразитка ещё и замкнулась. — А ну выруби это! Немедленно!

Сквозь мой крик и грохот того, что дочь называла музыкой, раздался новый ор — Кирюха пытался встать на ноги, держать о стену. И упал.

Из кухни раздался звон. Похоже на падающую посуду.

— Мам! Я нечаянно! — донеслось с той стороны. И следом довольное: — Зато лёд нашёл.

Собако-детский апокалипсис. Не иначе. В дверь позвонили. Даже по характеру звонка я уже понимала, кто это. Злосчастная бабка с третьего этажа. Только она умела бесить даже тем, как звонит в дверь.

— Здравствуйте, Мстислава Станиславовна.

Как же по-идиотски сейчас выглядела моя улыбка. Тьфу, блин. Даже имя, будто специально подбирали, чтобы людей бесить. Как это можно выговорить?

Старушка — худосочная барышня в платье с кружевным воротником и высоченным пучком на голове — здороваться не собиралась.

— Эт