Оглавление

КЫРГЫЗЫ И ЗАПРЕТНАЯ КНИГА

Сравнительный очерк кыргызского эпоса «Манас» и Библии

Ричард Хьюитт (Рысбек)

«При первом прочтении книги „Кыргызы и запретная книга“ я был ошеломлен. При втором прочтении я испытал настоящее духовное переживание. Изящно представленные факты подтверждают единство человечества на протяжении тысячелетий странствий и пересечения путей».

С уважением

Сеймур Чик Волк

Почетный Консул

Кыргызской Республики

КЫРГЫЗЫ И ЗАПРЕТНАЯ КНИГА

Сравнительный очерк кыргызского эпоса «Манас» и Библии Ричард Хьюитт

Краткий обзор

У сельских кыргызов много обычаев, которые выглядят библейскими, что заставляет наблюдателя размышлять о том, могла ли существовать связь между кыргызами и Библией. Сравнительный анализ кыргызского национального эпоса «Манас» с Библией укрепляет эту связь. Особенно явным является сходство между библейским праотцом «Манассией, сыном Иакова» и великим кыргызским героем «Манасом, сыном Джакыпа».

Мы проанализируем многие сходства между Библией и эпосом «Манас» и придем к заключению, что целые части из обоих знаменитых повествований либо имеют общее происхождение, либо когда-то оказали влияние друг на друга.

В соответствии со старой французской школой сравнительного литературного анализа, в данном анализе изучаются убедительные причины этих литературных параллелей.

Об авторе

Данная диссертация и ее удивительные находки являются результатом того, что автор прожил несколько лет бок о бок с кыргызами, выпил сотни чашек чая и вынес долгие часы исследований и поздней трапезы, а также просто результатом того, что нужный человек оказался в нужное время в нужном месте.

Введение

Эпос «Манас» охватывает тысячи лет истории кыргызов, их развитие, культуру, ценности и мировоззрение. К сожалению, человеческая недальновидность противопоставляет эти два литературных гиганта, эпос «Манас» и Библию, друг против друга. Данное исследование раскрывает единую гармонию между этими двумя выдающимися повествованиями.

Многие из этих параллелей нельзя объяснить одними лишь архетипами. Должна была существовать историческая связь, какое-то время, когда идеи могли переходить из одного повествования в другое, или место общего их происхождения.

Кыргызские и Семитские «потерянные» племена или «племена в рассеянии» могли составлять общий союз, в котором были схожие традиции, легенды и истории на протяжении какого-то периода перемещения народа. Эта теория могла бы служить объяснением сходства в ДНК кыргызов и восточноевропейских евреев, в культурах кыргызов и древних евреев, в орхонской и арамейской письменностях, а также близость персонажей и событий в эпосе «Манас» и библейских историях.

Возможно, общее содержание появилось не в результате прямых связей, а благодаря посредникам, переносившим культурную, лингвистическую и повествовательную информацию от одного племени к другому. Посредниками могли являться любые деятели: кочевники, торговцы, воины и беженцы. Кроме того, были и миссионеры: манихейские, несторианские, иезуитские, буддистские, зороастрийские и различные направления в исламе. Многие путешествовали по этим местам, делясь на своем пути верованиями, писаниями и историями. Кыргызы также могли перенять писания, путешествуя через земли таких оседлых религиозных сообществ, как караимы.

Мигрирующие кочевники, полагающиеся на устную традицию в поисках пастбищ, в бегстве от мародерствующих армий и в борьбе со злодеяниями, почти не оставляют археологических следов. Однако библейские материалы, найденные в кыргызских легендах, могут дать нам глубокий взгляд на их исторические путешествия.

В отличие от канонизированных две тысячи лет назад библейских текстов, передаваемый из уст в уста эпос может изменяться из поколения в поколение и от одного рассказа к другому.[1] Эпос «Манас», появившийся раньше прихода ислама в Центральную Азию, содержит ссылки на ислам. Очевидно, мусульманские миссионеры, завоевания и недавние события оказали влияние на более поздние версии эпоса. Изменение происходит, когда рассказчик, манасчи, становится мастером. Ему дается право излагать свою версию, что придает эпосу процесс развития.[2] Его добавления становятся новым слоем в этом многослойном эпосе.

Религии, а также библейские истории могли оказать влияние на манасчи в течение одного или нескольких периодов истории кыргызов. Эти мастера манасчи могли ввести библейских персонажей в развивающийся эпос.

Библейский патриарх Иаков довольно сильно походит на Джакыпа, одного из главных героев эпоса. Поскольку Иаков упоминается в Коране, можно сделать вывод о том, что праотец кыргызов Джакып мог быть привнесен из исламских источников. Однако связь между «Манасом» и «Манассией», а точнее между «Манасом, сыном Джакыпа» и «Манассией, сыном Иакова» нельзя оправдать с традиционной исламской точки зрения, поскольку это имя просто невозможно найти в Коране или известной исламской литературе. Поэтому остается неясным, кто же этот кыргызский герой «Манас, сын Джакыпа» и почему в эпосе содержится множество параллелей с библейскими текстами.

Возможно, какую-то роль сыграла Хазарская Империя, принявшая иудаизм в 9—10 вв.[3] Как и кыргызы, хазары были кочевники-тюрки, жившие к северу от Каспийского моря. Возможно, кыргызские кочевники когда-то ставили свои юрты рядом с хазарскими, роднились и перенимали легенды друг друга. Возможно, некоторые хазарские роды вступали в союз с кыргызами или повлияли на эпос через близкие связи.

Манихейство также было влиятельной силой в Центральной Азии в 9—10 веках, когда, согласно одному из принятых мнений, формировался эпос Манас.[4] Ричард С. Фолтц, автор «Религий Шелкового Пути», указывает на то, что манихейство адаптировало свои учения к местным религиозным символам и идеям, в результате чего происходило смешение. Такое смешение библейских и исторических событий могло оказать на эпос Манас на Шелковом Пути. Если некоторые племена в союзе кыргызских племен стали манихеями, то они бы спокойно относились к принятию библейских имен для своих легендарных героев.

В наш современный век генетических тестов в неакадемических кругах завоевывает признание еще одна возможность, добавляющая доверия к теории о том, что у Библии и эпоса «Манас» может быть общее происхождение. Кыргызы могут являться прямыми потомками Манассии, библейского племени, захваченного в плен и перемещенного в разные места на Шелковом Пути в 8 в. до н.э.

Теории «потерянного племени Израиля» обычно относят к компетенции религиозных фанатиков и ученых-шарлатанов, а не серьезных рационалистов. Тем не менее, захват северных племен Израиля Ассирийцами в 8 веке до н.э. подтвержден документально. Ассирийские библейские летописи в подробностях описывают события этого захвата, даже указывая на места, в которые правители Ассирии будто бы переселили племя Манассии.

Количество библейского содержания в эпосе «Манас» создает академическую дилемму: западные интеллектуалы не могут исследовать следы Потерянного Племени, если только наше исследование не докажет, что след заканчивается тупиком. Любой другой вывод причислит наше исследование к категории неакадемических, религиозных. Поэтому нам приходится избегать этого вопроса, стараясь не делать определенных выводов по поводу происхождения.[5]

Чингиз Айтматов, покойный кыргызский писатель, описал народные устные эпосы как хранилище веков, унаследованное от минувших эр и накопленные в караване истории.[6] В караване кыргызов накопилось довольно большое хранилище библейского багажа. Мы начнем с рассмотрения этого «багажа». Затем мы поразмышляем о том, почему в устной кыргызской традиции сохранилось это библейское содержание.

Сравнительный анализ кыргызского Джакыпа и библейского Иакова

Иаков и Джакып это два персонажа двух разных эпических шедевров. Пророк Иаков — сын Исаака и внук пророка Авраама.[7] Согласно иудейским, христианским и исламским писаниям, он также был отцом двенадцати племен (колен). Эти племена составляли народ, который существовал до 9 века до н.э., когда десять северных племен отделились от двух южных, Иуды и Вениамина. Потомки этих южных племен и являются нынешними евреями.

Десять северных племен Иакова были захвачены в 8 веке до н. э. В наши дни исчезновение этих северных племен окружено полемикой. Недоказанные сообщения об «исчезнувших племенах Израиля» веками будоражили воображение людей.[8] Недавний всплеск интереса к этой теме дает все указания на то, что легенды «потерянных племенах» Израиля будут еще годами оставаться популярными.

Джакып

Иаков[9] и кыргызский праотец Джакып оба были кочевыми лидерами, кочевавшими со своими небольшими племенами с места на место. Библейский Иаков жил предположительно около 3800 лет назад. Кыргызский Джакып — легендарная фигура туманного прошлого. Удивительно, что десять захваченных племен Иакова растворяются в истории примерно в том же районе, где разбитые племена Джакыпа начинают свою историю.[10]

В этой книге пророк «Джейкоб» будет обозначаться именем «Иаков», чтобы отличать его от кыргызского праотца Джакыпа.

Вначале будут проанализированы характеры Иакова и Джакыпа. Сущность непостоянства характера Иакова отражает неустойчивый характер Джакыпа.

Жестокие сыновья

Вариант Торы о Иакове открывает человека, часто погруженного в жалость к себе. Праотец Джакып из эпоса Манас не сильно отличается от него. Оба они огорчаются и боятся за свою жизнь, когда их сыновья убивают «язычников», живущих поблизости. Сыновья Иакова Симеон и Левий мстят, обманув и

убив всех мужчин города. Иаков говорит им такой укор:

И сказал Иаков Симеону и Левию: вы возмутили меня, сделав меня ненавистным для жителей сей земли, для Хананеев и Ферезеев. У меня людей мало; соберутся против меня, поразят меня, и истреблен буду я и дом мой.[11]

Укор Иакова отражается в увещеваниях в эпосе Манас по версии Саякбая Каралаева. Джакып корит своего сына за убийство «язычных» соседей:

Ты принес несчастье,

Негодование Джакыпа также содержит следующие строки:

Которой раньше и не видано.

Мой жеребенок, когда они об этом услышат,

Джакып и Иаков оба горюют о себе, боясь возмездия за дела своих сыновей.[14]

Бесплодие

Возвращаясь назад во времени, мы видим, что и Иаков, и Джакып испытывали личные трудности. Здесь они огорчаются на своих жен за бесплодие. В Торе читаем:

И увидела Рахиль[15], что она не рождает детей Иакову, и позавидовала Рахиль сестре своей, и сказала Иакову: дай мне детей, а если не так, я умираю. Иаков разгневался на Рахиль и сказал: разве я Бог, Который не дал тебе плода чрева?[16]

В версии эпоса Сагымбая Орозбакова раскрывается похожий гнев Джакыпа на бесплодие, но на этот раз злится Джакып, а не Иаков:

Версия Каралаева, как и версия Орозбакова, также показывает гнев Джакыпа о бесплодии его жены:

Богатый Джакып и его старшая жена ругались.

Оба мужчины могут сильно разгневаться на своих жен и сыновей, но в Библии также говорится, что Иаков был спокойным мужчиной:

…Иаков [стал] человеком кротким, живущим в шатрах.[19]

Кроткий человек

Такой характер «кроткого мужчины с редкими вспышками гнева» довольно часто встречается среди современных кыргызских мужчин. Кыргызские мужчины обычно спокойны, мягки, терпеливы, снисходительны и добродушны, но могут внезапно вспылить, особенно на ребенка, жену или подчиненного. Удивительно, что в кыргызском обществе высокий процент битья жен несмотря на их умеренный характер.[20]

Один кыргызский профессор, Зина Караева, сказала, что Джакып не плохой и не хороший. В нем есть и то, и другое, но он не склоняется ни в одну сторону, ни в другую.[21] Библейский Иаков похож на него в этом. Он выглядит как человек, которого Бог должен наказать, но вместо этого Бог его одаривает. Такой сложный характер и сюжет добавляет красоты и Библии, и эпосу Манас, и может быть одной из причин, по которым оба древних повествования просуществовали до наших дней.

Щедрая скупость

Оба племенных лидера ценят свою собственность, но с готовностью отдают ее, чтобы спасти свою жизнь. Следующий рассказ из Торы похож на реакцию Джакыпа в некоторых местах эпоса Манас:

И возвратились вестники к Иакову и сказали: мы ходили к брату твоему Исаву; он идет навстречу тебе, и с ним четыреста человек. Иаков очень испугался и смутился; и разделил людей, бывших с ним, и скот мелкий и крупный и верблюдов на два стана… Ибо он сказал сам в себе: умилостивлю его дарами, которые идут предо мною, и потом увижу лице его; может быть, и примет меня.[22]

Манас давал щедрые дары своим гостям и приветствовал врагов и заслужил имя «Щедрый Манас» (Айкол Манас), но Джакып был абсолютно другим. Он отдает, только когда его к этому вынуждают.[23]

Манас давал щедрые дары своим гостям и приветствовал врагов и заслужил имя «Щедрый Манас» (Айкол Манас), но Джакып был абсолютно другим. Он отдает, только когда его к этому вынуждают.[24]

Обманщики

И Джакып, и Иаков были также известными обманщиками. Библия даже указывает на то, что «Иаков» означает «обманщик»:

…и вот близнецы в утробе ее. Первый вышел красный, весь, как кожа, косматый; и нарекли ему имя Исав. Потом вышел брат его, держась рукою своею за пяту Исава; и наречено ему имя Иаков.[25]

«Иаков» означает «вытеснять», силой или интригами занять чье-то место.

Другой библейский текст об имени Иакова гласит:

…ибо Я знал, что ты поступишь вероломно, и от самого чрева матернего ты прозван отступником.[26]

Кыргызский Джакып также имеет схожую репутацию. Его лукавый характер достиг апогея, когда он пытался обмануть своего внука Семетея и помешать ему стать правителем.[27] В библейском рассказе Иаков обманывает своего отца и занимает место своего старшего брата:

Когда Исаак состарился и притупилось зрение глаз его, он призвал старшего сына своего Исава и сказал ему: сын мой! Тот сказал ему: вот я. Он сказал: вот, я состарился; не знаю дня смерти моей; Возьми теперь орудия твои, колчан твой и лук твой, пойди в поле, и налови мне дичи, И приготовь мне кушанье, какое я люблю, и принеси мне есть, чтобы благословила тебя душа моя, прежде нежели я умру. Ревекка слышала, когда Исаак говорил сыну своему Исаву. И пошел Исав в поле достать и принести дичи; А Ревекка сказала сыну своему Иакову: вот, я слышала, как отец твой говорил брату твоему Исаву: Принеси мне дичи и приготовь мне кушанье; я поем и благословлю тебя пред лицом Господним, пред смертью моею. Теперь, сын мой, послушайся слов моих в том, что я прикажу тебе: Пойди в стадо и возьми мне оттуда два козленка хороших, и я приготовлю из них отцу твоему кушанье, какое он любит, А ты принесешь отцу твоему, и он поест, чтобы благословить тебя пред смертью своею. Иаков сказал Ревекке, матери своей: Исав, брат мой, человек косматый, а я человек гладкий; может статься, ощупает меня отец мой, и я буду в глазах его обманщиком и наведу на себя проклятие, а не благословение». …И взяла Ревекка богатую одежду старшего сына своего Исава, бывшую у ней в доме, и одела в нее младшего сына своего Иакова; А руки его и гладкую шею его обложила кожею козлят; И дала кушанье и хлеб, которые она приготовила, в руки Иакову, сыну своему. Он вошел к отцу своему и сказал: отец мой! Тот сказал: вот я; кто ты, сын мой? Иаков сказал отцу своему: я Исав, первенец твой; я сделал, как ты сказал мне; встань, сядь и поешь дичи моей, чтобы благословила меня душа твоя. И сказал Исаак сыну своему: что так скоро нашел ты, сын мой? Он сказал: потому что Господь Бог твой послал мне навстречу. И сказал Исаак Иакову: подойди, я ощупаю тебя, сын мой, ты ли сын мой Исав, или нет? Иаков подошел к Исааку, отцу своему, и он ощупал его и сказал: голос, голос Иакова; а руки, руки Исавовы. И не узнал его, потому что руки его были, как руки Исава, брата его, косматые; и благословил его И сказал: ты ли сын мой Исав? Он отвечал: я. Исаак сказал: подай мне, я поем дичи сына моего, чтобы благословила тебя душа моя. Иаков подал ему, и он ел; принес ему и вина, и он пил. Исаак, отец его, сказал ему: подойди, поцелуй меня, сын мой. Он подошел и поцеловал его. И ощутил Исаак запах от одежды его и благословил его и сказал: вот, запах от сына моего, как запах от поля, которое благословил Господь; да даст тебе Бог от росы небесной и от тука земли, и множество хлеба и вина; да послужат тебе народы, и да поклонятся тебе племена; будь господином над братьями твоими, и да поклонятся тебе сыны матери твоей; проклинающие тебя — прокляты; благословляющие тебя — благословенны! Как скоро совершил Исаак благословение над Иаковом, и как только вышел Иаков от лица Исаака, отца своего, Исав, брат его, пришел с ловли своей. Приготовил и он кушанье, и принес отцу своему, и сказал отцу своему: встань, отец мой, и поешь дичи сына твоего, чтобы благословила меня душа твоя. Исаак же, отец его, сказал ему: кто ты? Он сказал: я сын твой, первенец твой, Исав. И вострепетал Исаак весьма великим трепетом, и сказал: кто ж это, который достал дичи и принес мне, и я ел от всего, прежде, нежели ты пришел, и я благословил его; он и будет благословен. Исав, выслушав слова отца своего, поднял громкий и весьма горький вопль и сказал отцу своему: отец мой! благослови и меня. Но он сказал: брат твой пришел с хитростью и взял благословение твое. И сказал он: не потому ли дано ему имя: Иаков, что он запнул меня уже два раза? Он взял первородство мое, и вот, теперь взял благословение мое.[28]

Занявший чужое место, получил то, чего хотел — особое благословение (керез), которое старец дает перед смертью. Этот обычай керез до сих пор принят у кыргызов. Другие аспекты из скрытого от глаз кыргызского мировоззрения: современные кыргызы все еще говорят: «Куру аякка бата журбойт», то есть, «с пустыми руками благословения не ищут». Ревекка, очевидно, знала об этом, но и сегодняшние фундаменталисты Библии не могли быть далее от этой библейской практики.

Гладкая кожа Иакова

Иаков был известен своей гладкой кожей, как мы видим в вышеприведенном отрывке. Его гладкая кожа противопоставлялась волосатым рукам его брата. Жаль отступать от науки, но на лекциях для кыргызов этот отрывок вызывает в аудитории смех, ведь у большинства кыргызских мужчин руки гладкие, как щеки младенца.

Брат, где ты?

Герои Джакып и Иаков схожи не только характерами. У обоих персонажей биографии, которые могут основываться на общей сюжетной линии. Анализ их биографии мы начнем с их изгнания из дома: оба были отчуждены от своих старших братьев долгие годы после того, как покинули свою родину.

Из эпоса Манас:

Иакова также отделяют от брата Исава:

…и она послала, и призвала младшего сына своего Иакова, и сказала ему: вот, Исав, брат твой, грозит убить тебя; И теперь, сын мой, послушайся слов моих, встань, беги к Лавану, брату моему, в Харран, И поживи у него несколько времени, пока утолится ярость брата твоего…[30]

В каждой истории события различаются, но тот факт, что и Джакып, и Иаков были отделены от братьев, говорит в пользу теории о том, что их истории могли когда-то соприкасаться в прошлом. Данную теорию усиливают следующие параллели.

Богатый пастух

И Джакып, и Иаков были рождены в богатых семьях кочевников, были сыновьями лидеров племени. Затем каждый оказывается в бедности. Иаков и Джакып становятся наемными рабочими. Эти два бедных пастуха со временем снова восходят на вершину исключительного финансового успеха. Ниже приведены выдержки, описывающие успех Джакыпа и Иакова: