автордың кітабын онлайн тегін оқу Моя сводная Тыковка
Ольга Коротаева
Моя сводная Тыковка
© Коротаева Ольга
© ИДДК
Глава 1. Тыквой по тыкве
– Держи, – Толя шуршит чёрным пакетом, а потом протягивает мне ярко-оранжевую тыкву. Гордо добавляет: – Сам вырастил!
– Ого! – восхищённо округляю глаза и наклоняюсь к инвалидному креслу подопечного. – Прямо как на картинках про Хеллоуин. Ты уверен, что хочешь подарить это мне?
– Не нравится? – Толя смотрит исподлобья и опускает тыкву на худенькие колени. Бормочет с лёгкой обидой: – Я выбрал самую яркую, чтобы поблагодарить тебя за помощь.
Прикидываю, как буду смотреться, гордо въезжая в кампус с рюкзаком за плечами и тыквой на руле. Моё появление в первый учебный день будет эффектным! Не говоря уж о том, как весело будет катить с этим подарком на велосипеде без багажника. И с уверенностью отвечаю:
– Нравится. Очень нравится! Потому и спрашиваю. Может, ты оставишь эту себе, а мне подаришь попроще?
«И попозже», – добавляю про себя с надеждой.
Мне действительно приятно, что Толя принёс мне подарок. Наверняка мальчику было непросто спуститься, пользуясь инвалидным подъёмником. А ещё он ждал меня, чтобы обрадовать, я очень это ценю, но у меня нет времени, чтобы отнести тыкву домой.
– Так и скажи, что не хочешь, – окончательно мрачнеет парнишка и с громким пыхтением нервно засовывает огненную красавицу в пакет.
– Очень хочу, – останавливаю его.
Что поделать? Придётся обрадовать сокурсников фееричным появлением. Всё лучше, чем перечеркнуть три месяца работы. Толя только недавно решился выходить из дома и общаться с другими людьми. Я мечтаю, чтобы ребёнок уверился, что даже в инвалидном кресле можно много достичь, поэтому сейчас с преувеличенным восторгом рассматриваю подарок.
– Съесть или сделать фонарик?
Толя счастливо смеётся, и я машу ребёнку и сажусь на велосипед.
М-да, ехать меганеудобно! Но что не сделаешь ради подопечного?
Оставить где-то подарок мне не позволяет совесть, ведь Толя потратил много времени и сил, чтобы её вырастить. К тому же это не просто тыква. Это плод моих усилий! Ведь я много работала с ребёнком, тогда как мои подруги отдыхали и развлекались. Можно сказать, кубок!
Тыква в моих руках привлекает неизменное внимание. Чем ближе к университету, тем больше встречаю знакомых. Сокурсники при виде меня останавливаются и провожают улыбками. Я отвечаю тем же, мечтая поскорее въехать в кампус и оставить подарок на хранение охраннику. Как вдруг вижу подруг.
– Современные ведьмы больше не летают на мётлах? – весело кричит Лола. – Они предпочитают здоровый образ жизни?
Высокая и красивая, она привлекает неизменное внимание длинными ногами и сногсшибательной фигуркой. Действительно сногсшибательной! Кудрявый юноша с большим рюкзаком за спиной, заглядевшись на неё, вдруг выходит на дорогу, а я не успеваю затормозить.
Чтобы не сбить очарованного моей подругой, дёргаю руль влево…
Слышу резкий гудок, визг тормозов, а после врезаюсь в роскошный кабриолет, и подарок Толи выскакивает у меня из рук. Я падаю на пятую точку, а тыква, совершив полёт по красивой дуге, обрушивается на водителя.
С ужасом узнаю самого популярного парня университета.
Зря он крышу поднял!
Глава 2. Слово за слово
Всё происходит как в замедленной сьёмке. Кажется, что вот-вот Марат получит тыквой… по тыкве. Но в последний миг молодой человек наносит стремительный, как нападение кобры, удар, и оранжевый плод лопается и разлетается на яркие кусочки.
Что и следовало ожидать от мастера по кикбоксингу.
Не знаю, как сильно он продвинулся в спорте, так как мне не нравятся единоборства, но фотография этого парня украшает каждую стену нашего университета. А постеры – каждую комнату в общежитии. Марат пользуется огромной популярностью!
И сейчас я едва не прибила идола всех девчонок…
Судя по тому, как на меня смотрят студентки, – точно добьют.
Меня!
Ведь я тоже пострадала.
– Чёрт! – с чувством выдаёт Марат, вытирая лицо. Тыква оказалась очень спелой. – Что это было?!
Машину тут же окружают поклонницы нашей знаменитости, а ко мне бегут подруги.
– Таня, ты не ушиблась? – Лола помогает мне подняться и отряхивает от кусочков тыквы. – Прости, это я виновата!
– Ты-то при чём? – морщусь я и поднимаю велик. – Блин, колесо погнулось…
– Марат, ты как? – Мои сто кило отпихивают в сторону, и к машине пробирается первая красавица университета. Её активные подружки оттесняют меня всё дальше, а Елизавета Королёва наклоняется к парню и убирает кусочек тыквы из его волос. – Ох! Танька тебе всю машину изгадила. Химчистка обойдётся в копеечку…
– Эй! – возмущается Лола. – Вообще-то Таня больше пострадала! Хромает и велик погнула…
– Так нечего было под колёса бросаться, – перебивает Лиза и одаривает мою подругу ревнивым взглядом. Считается, что Лола вторая красавица университета. Может, поэтому Королёва, переживая за свой статус, всегда ведёт себя при ней крайне вызывающе. – Хотела внимание привлечь? Получилось! Вот, Марат, возьми салфетки.
Тот отводит руку Лизы и одаривает меня тёмным взглядом, от которого в животе всё сворачивается в тугой узел.
– Ты в порядке?
От лёгкой хрипотцы в его голосе по телу бегут мурашки. Марат никогда не смотрел на меня. Да и на что там смотреть, когда вокруг него одни красавицы вьются? У чемпиона даже на них времени не хватает. Ахматгариев вечно либо на тренировках, либо на соревнованиях, а в универе появляется три или четыре раза в год.
Один из них – начало учёбы. Марату предстоит пожать руку ректору, выступить с вдохновляющей речью перед первокурсниками и запечатлеть на фото свою звёздную персону.
– Всё в п…
– Не переживай, – встревает Лиза. Призывно улыбаясь, она заводит за ушко локон светлых волос. – Ковка обладает природным смягчителем. Уверена, что на ней ни синяка!
Королёва намекает на мои сто килограммов, с лишней половиной которых мне никак не удаётся расстаться. Мама сильно переживает по поводу моей полноты, но ни диеты, ни упражнения результата не приносят.
Доктора разводят руками, списывая всё на генетику, а мне лишний (по мнению окружающих) вес жить не мешает. С детства веду здоровый образ жизни, а упражнения полюбила так сильно, что даже поступила в университет туризма и спорта.
– Татьяна Ковка? – Марат выгибает бровь. Вдруг ухмыляется, и от его белозубой улыбки сердце пропускает удар. – Тыковка!
Замираю, не веря ушам. Он только что дал мне прозвище?!
Елизавета начинает хохотать, и её подружки с восторгом присоединяются.
– Точно! И как сами не додумались. Тэ Ковка… Тыковка! Марат, у тебя изумительное чувство юмора!
Моя подруга начинает злиться.
– Вы точно с третьего курса? По речи больше похожи на первоклашек!
– Лол, – останавливаю её, и она, недовольно фыркнув, отворачивается. Тряхнув чёрным шёлком волос, что-то ворчит себе под нос, а я обращаюсь к Марату: – Ожидала хоть каких-то извинений и собиралась принести в ответ свои, но теперь не стану тратить время. Ни своё, ни звезды.
Беру велосипед за погнутый руль и хромаю к воротам, но останавливаюсь. Повернувшись, добавляю:
– Кстати. Автомобилям здесь проезд запрещён. Впрочем, откуда это знать студенту, который учится лишь на бумаге?
День явно задался!
Но оказывается, что это лишь цветочки.
Ягодки[1] ждут меня на первой паре…
С точки зрения ботаники плод тыквы имеет признаки ягоды.
Глава 3. Непристойное предложение
Преподаватель по социологии отзывает меня в сторону и негромко сообщает:
– В этом году старостой твоей группы будет Ахматгариев. Но ты не волнуйся, для тебя ничего не изменится. Ни обязанности, ни доплата к стипендии.
Смотрю на преподавателя и растерянно моргаю.
– Простите? – Проигрываю в уме его слова снова и снова, но смысл ускользает, как водяная змейка. Изумлённо приподняв брови, уточняю: – Хотите сказать, что Ахматгариев будет старостой… на бумаге?!
– Чем ты недовольна? – Царёва начинает злиться, и на её высоких скулах появляются красные пятна. – Я же сказала, что всё останется по-старому.
– Не останется! – закипаю праведным возмущением. – Ахматгариев и так лишь считается студентом нашего университета, а теперь он будет ещё и старостой считаться? Как удобно устроился! Может, ему заранее красный диплом выдать и зачислить в аспирантуру? Чего уж мелочиться?
– Фр, – кривится Николь Романовна и поправляет очки, постоянно сползающие с её длинного тонкого носика. – Что за ханжество, Ковка?
Смотрит на меня так, будто я отобрала у двухлетнего ребёнка мягкую игрушку и зверски надругалась над зайкой, доведя малыша до слёз.
– Что? – Ахнув, развожу руки в стороны. – Я ханжа, потому что не желаю выполнять работу, результаты которой будут приписаны другому человеку? Может, мне ещё и зачёты сдавать за Ахматгариева? Нет, ему и так их автоматом ставят! Что же ещё? Пожевать за звезду, чтобы ему осталось лишь проглотить?!
– Хорошая идея, – зло выпаливает женщина и прищуривается. – Меньше будешь есть – перестанешь позорить наш факультет!
У меня на миг пропадает дар речи. Нет, я привыкла к колкостям студентов, особенно тех, кому не нравилось, что староста заставляет что-то делать, но от преподавателя я подобного отношения не ожидала.
Даже от Царёвой!
Пока вспоминаю литературные слова, женщина, воспользовавшись моим ступором, стремительно покидает кабинет, и ко мне тут же подскакивает Лола.
– Ни фига себе! – изумлённо распахивает глаза. – Наша Царица совсем офонарела?!
– А что вы ожидали? – меланхолично уточняет вечно спокойная, как сытый удав, Даша. – Забыли, что Николь ставит оценки не по уровню знаний социологии, а по степени накачанности мышц? Парням, разумеется, исключительно «отлично», а девушкам как повезёт.
– Забудешь такое, – вздыхаю, жалея, что не сумела подобрать слова и высказать преподавателю всё, что думаю о её предложении. Впрочем, какое ещё предложение? Меня поставили перед фактом. – Из-за неё у меня никогда не было повышенной стипендии.
– Ни у кого из девчонок не было, – ядовито фыркает Лола и закатывает глаза. – Теперь стало понятно почему. Царица таким образом заботится о нашей фигуре. Нет денег, студентка голодает, и ей счастье!
Она заразительно смеётся, и я невольно улыбаюсь. Лола как солнышко! Яркая восточная внешность, ноги от ушей, фигурка модели. Многие шептались, что она дружит со мной, чтобы сиять на фоне толстушки, но это не так. Она моя лучшая подруга и замечательный человек!
– Вы не услышали главное, – с каменным лицом замечает Даша.
Невысокая и очень худая, она напоминала юношу. Особенно потому, что носила исключительно брюки карго и тёмные мантии. Поймав на себе наш недоумённый взгляд, подруга проводит ладонью по короткому ёршику чёрных волос и втягивает воздух, чтобы ответить на наш невысказанный вопрос, но тут в аудиторию влетает раскрасневшаяся Вика.
Подружка Королёвой взволнованно сообщает:
– Вы не поверите! Ахматгариев теперь будет учиться в нашей группе!
Глава 4. К бою!
Новость взбудоражила всех. Об учёбе можно забыть, лекцию никто и не пытался слушать, обсуждая горячее известие. Марат Ахматгариев, звезда университета и чемпион по кикбоксингу, теперь будет нашим согруппником?
Королёва, разрумянившись, постоянно поглядывает на дверь и припудривает носик каждые пять минут. Её подружки нервно смеются, не обращая внимания на одёргивания преподавателя.
– Они так счастливы, словно действительно будут каждый день видеть Марата, – язвительно замечает Лола. – Он как не появлялся в другой группе, так не будет появляться и здесь. А ещё Таня лишилась статуса из-за этого придурка.
– Он не придурок, – не отрываясь от ноутбука, меланхолично замечает Даша. Кажется, она единственная записывает лекцию. – Он действующий чемпион нашего региона. Жаль, что по стране в своём весе стал вторым.
– Медали не изменят того, что он придурок! – не сдаётся Лола и обнимает меня. – Доча, ты вообще за кого?
Снова улыбаюсь. Так забавно слышать, как Лола зовёт подругу «доча»! Тучи, сгустившиеся в душе после неожиданного известия от Царёвой, медленно расходятся, и я прикидываю свои следующие шаги, потому что не желаю сдаваться.
– Я за спорт, – ледяным тоном отвечает Даша.
– А я уже подумала, что ты влюбилась в нашего звёздного мальчика, – ехидно хихикнула подруга.
– Нефедова! – не выдержав гвалта, рявкает преподаватель.
– Да, Александр Русланович. – Лола неторопливо поднимается и с очаровательной улыбкой смотрит на невысокого лысоватого мужчину в строгом костюме цвета молочного шоколада. – Повторить то, что вы сказали?
– Кхм? – давится тот приготовленной фразой.
– Вы же хотели убедиться, что я вас внимательно слушала? – ещё шире растягивает губы эта лиса. – Верно?
И начинает слово в слово говорить то, что нам только что вещал преподаватель по физиологии человека. Александр Русланович одобрительно ухмыляется, но всё же недовольно ворчит:
– Кажется, я попал в единственного человека, который слушал. Итак…
Он продолжает лекцию, а Лола садится.
– У тебя отличное зрение, – посмеиваюсь я. Конечно, моя подруга прочитала то, что Даша занесла в ноутбук. – Не хочешь сказать кое-кому спасибо?
– С тебя пирожок, – продолжая быстро печатать, бросает Дарья.
– Да хоть два, – по-доброму фыркает Лола.
После первой лекции они отправляются в буфет, а я иду в кабинет к декану нашего факультета. Времени мало, ведь после следующей лекции будет торжественная часть, и кого-то из преподавателей уже не выловишь.
Подхожу к двери, на которой написано «Самушкин А. С.», стучу и открываю.
– Артур Сергеевич, можно с вами поговорить?
– Заходи, Ковка, – громогласно отвечает он.
Бывший боксёр, широкий и приземистый, наш декан казался боровичком. Широкой души человек с обострённым чувством справедливости и непростой судьбой, он мне всегда импонировал. Поэтому я надеялась на помощь, но…
Столбенею, заметив в кабинете Марата. Чемпион сидит на кожаном диванчике и попивает чай. При виде меня кривится и отставляет чашку, поднимаясь на ноги.
– Не буду мешать.
– Что ты?
Хохотнув, Самушкин хлопает молодого человека по спине. От такого дружеского жеста даже мои сто кило бы откинуло к стенке, но Ахматгариев стоит, напоминая скалу. Всё же чемпионом его объявили не за красивые глазки.
«А они действительно красивые, – поймав взгляд чёрных как ночь глаз, я на миг теряюсь. Но тут же встряхиваю волосами и сжимаю кулаки. – Но это его не спасёт».
Глава 5. Первый раунд
– Артур Сергеевич, – решительно говорю декану. – С каких это пор наш университет поощряет рабство?
Декан округляет глаза, а Марат дёргает уголком твёрдых правильно очерченных губ и прищуривается, одаривая меня насмешливым взглядом.
– О чём ты, Ковка? – обретает дар речи Самушкин.
– О том, что меня практически отдали в рабство этому господину, – киваю на Ахматгариева.
– Господину? – посмеивается декан, полагая, видимо, что я шучу.
Но я серьёзна, как всегда. Марат, возможно, привык, что все его капризы выполняются беспрекословно, но я никому не позволю садиться мне на шею!
– Николь Романовна сказала, что мне предстоит работать за него, – спокойным голосом, хотя всё внутри горит от несправедливости, поясняю я. – Мол, он будет считаться старостой нашей группы, а мне придётся прикидываться дурочкой и выполнять чужие обязанности.
Декан заливисто смеётся.
– Татьяна, ты наверняка что-то не так поняла!
На миг я сомневаюсь, но тут же встряхиваю волосами. Если Самушкин ничего не знал, я открою ему глаза на творящееся безобразие. И повторяю фразу Царёвой, в точности копируя все интонации, а потом в упор смотрю на чемпиона, хотя обращаюсь к декану:
– Что из слов Николь Романовны я не так поняла?
Декан мрачнеет и быстро оглядывается на Ахматгариева.
– Ты что-то об этом знаешь?
Тот скрещивает руки на груди и качает головой, а потом медленно и чётко, будто разговаривает с маленьким ребёнком, произносит:
– Подозреваю, что Татьяна Ковка за что-то затаила на меня обиду и теперь, когда я вернулся в университет, изо всех сил старается отомстить.
У меня от изумления даже рот приоткрывается, но я спохватываюсь и тыкаю себя пальцем в грудь.
– Я?!
– А кто сейчас пытается подорвать мой авторитет, чтобы вернуть себе место старосты группы? – выгибает смоляную бровь Марат. – Разве не ты?
– И в мыслях не было, – возмущаюсь я, но стараюсь сдержать праведный гнев и снизить тон голоса, подключая логику: – Давай начистоту. Ты понятия не имеешь ни об обязанностях старосты, ни о планируемых мероприятиях, ни о подготовке к ним. Идёт третий год обучения, и у меня больше опыта. Если тебя назначат старостой, мне придётся продолжать делать то, что я делала, чтобы всё было правильно.
– Если короче, то ты утверж
