пришлось выложить Дуне и Быку. Детектив пересчитал ещё раз, и обнаружил, что помимо возмещения расходов, неизвестный добавил ещё немного – как раз на завтрак в каком-нибудь приличном кафе. И это было очень кстати, потому как Бергамот уже успел убедиться, что мадам Бланка готовила из лап вон плохо.
Переложив деньги в бумажник, детектив в прекрасном расположении духа отправился искать это самое приличное кафе. Он шёл по только что вымытому уборочными машинами Котвиллю, что-то насвистывал себе под нос и жадно рассматривал дома, витрины и вывески. Его интересовала каждая буква и завитушка-украшение на фасаде. Он знал, что они называются розетками. – «Совсем как розетки для мороженого», – заметил про себя Бергамот и тут же наткнулся на вывеску «Мороженое». – «А сегодня быстро!» – подумал детектив и задрал голову вверх. Он имел в виду, что сегодня быстро сбывалось всё, о чём он думал. Бергамот всегда замечал, что его мысли материализуются рано или поздно, но сегодня этот процесс был особенно быстрым.
Бергамот воспользовался кошачьим лазом и зашёл внутрь уютного кафе. В зале было десяток круглых столиков на изогнутых ножках и накрытых белоснежными скатертями. На подоконниках стояли глиняные горшки с геранями, от которых исходил тонкий специфический аромат. За прилавком в белоснежном фартуке и таком же чепчике суетилась владелица кафетерия. А на самом прилавке, одетая также, как и её хозяйка, лежала кошка. При виде Бергамота она встала и потянулась, и сказала следовать за ней. Она провела Бергамота между столиками и остановилась перед вывеской «Котокафе», которая на джутовых нитях свисала с потолка. За вывеской располагались точно такие же столики с изогнутыми ножками и белыми скатертями только в три раза меньше человеческих. Кошка устроилась за копией человеческого прилавка, давая понять, что готова выслушать заказ.
