Папа всегда говорил, что, если обсуждают, значит, ты их или бесишь, или нравишься. На тех, до кого нет дела, внимания не обращают.
4 Ұнайды
Я знаю, какого ты мнения о себе, мне Тхэш все рассказал. И я хочу сказать, что ты врешь. Постоянно мне врал! Ты не зло. Зло – Меридия, которая якобы тебя любила и превратила в дракона. Зло – Меридия, которая заставила страдать Морриган. Зло – Меридия, которая хотела уничтожить мир из злобы и зависти. Не ты. Ты удивительный, я вышла за тебя не потому, что хотела прекратить войну. Ты умный, ты знаешь массу интересного! Я так хотела, чтобы ты учил меня. Ты умеешь делать потрясающий массаж. И хорошо целуешься. Ты любишь драконов, ты добрый. Да, добрый, ты сделал для меня много всего хорошего. Ты старался радовать меня и баловать. Я никогда это не забуду. Еще ты очень симпатичный. Мечта любой девушки. Я горжусь тем, что я была твоей женой. И безумно счастлива, что родила твоего сына. Теперь ты будешь не один. Мама говорит, что, когда мы уходим, а у нас остаются дети, мы не умираем окончательно. Для меня ты никогда не умрешь.
3 Ұнайды
В мой день рождения? Они собираются убить моего мужа в мой день рождения?! Превратить его в огромную статую и поставить в моем внутреннем дворе? Тхэш, найди, где делают отбивные из драконов, и я сдам туда весь демонов Совет! Какого демона было спасать этот мир, если в нем все равно творится какой-то бред?!
1 Ұнайды
если обсуждают, значит, ты их или бесишь, или нравишься. На тех, до кого нет дела, внимания не обращают.
На факультете спасения было три основных кафедры: кафедра целителей – они работали в «Драконьих Авиалиниях» по всему миру и лечили драконов. Кафедра поисковиков – если где-то происходила авария, счет шел на минуты, и отряды обученных магов делали все, чтобы найти людей и драконов, потерпевших крушение. И кафедра спасателей – моя.
Она – оплот сопротивления Ладону, противник бесчеловечных, жестоких методов Темного Дракона, спасительница десятков драконов
– А если мне захочется сделать татуировку, а Ладон не разрешит, тоже тебе сообщать? – Не то чтобы я собиралась делать татуировки, просто интересовалась.
– Конечно, – серьезно кивнул отец. – Приеду и откручу голову тебе.
Маг замолк. Капельки замерцали и начали подниматься вверх, к потолку. Кожа оставалась совершенно сухой, а над нашими головами кружились сотни маленьких, сверкающих, почти хрустальных капель. Скорость нарастала, они сливались воедино, принимая форму не то диадемы, не то венца. Когда движение замедлилось, красивый хрустальный обруч опустился на меня поверх маминой прически. Замерцала лента, связывающая руки, и вскоре растворилась в воздухе. Померк свет.
Я не успела испугаться, как оказалась в крепких объятиях Ладона. Губы прикоснулись к моим, закрепляя обряд, а когда он отстранился, я поняла – всё. Ритуал закончился.
От внезапно вспыхнувшего света я зажмурилась, но привыкла к нему быстро. Ладон уже подписал контракт и протягивал мне ручку с листами. Подпись вышла корявой, но все же моей. Она вспыхнула на секунду и навеки осталась впечатанной в пергамент, скрепляя союз. Вот теперь точно всё. Жена.
– Я не поняла! – Мамин звонкий голос был словно из другого мира. – А почему у меня такой свадьбы не было? Кайл!
Папа, открывавший вино, замер. Кажется, он соображал, то ли сбежать быстренько, то ли попробовать отвлечь маму.
– Свадьбы не будет? Ладона на ней не будет? Она переносится на сотню лет вперед? Он снова уснул на триста лет? – Я, казалось, была готова ко всему, что сообщит Тхэш.
– Элла, тебе всего восемнадцать. Ты всю жизнь жила под защитой родителей, ты и поцеловалась впервые со мной. Сейчас твой страх передо мной ушел, тебе кажется, что ты меня любишь, тебе хочется всего этого. Но знаешь, влюбленность проходит. Первая любовь редко бывает последней, и, возможно, настанет тот момент, когда лучше будет уйти. У меня же ситуация совершенно другая. Я точно знаю, чего хочу. И смотрю на вещи реально. Так что, Эльчонок, я буду запоминать каждый завтрак, каждую такую ночь, каждое совместное путешествие.