Вопрос не в том, считаются ли они воплощениями бога [74]. Соль в том, что они ведут себя как боги — или даже как Бог — и им это сходит с рук.
1 Ұнайды
Суверенитет — то, что делает кого-то сувереном,— определяется как способность безнаказанно осуществлять произвольное насилие.
1 Ұнайды
память о человеке, которого чтят и помнят его многочисленные потомки, во многом формирует ситуацию соперничества для любого потомка
живых монархов вытесняли и подавляли легионы мертвых
источник, порождающий структуры с монархом-чужеземцем и региональные конфигурации отношений между центром и периферией (галактические политии).
сложный аппарат, который, по сути, превращает монарха в абстракцию путем сокрытия, сдерживания или обезличивания тех аспектов его бытия, в которых подданные видят воплощение его смертной природы
Как следствие, не существует никакой светской власти (secular authorities): власть людей есть духовная власть, сколь бы прагматичным образом эта власть ни достигалась. Господство над другими может быть достигнуто с помощью превосходящей силы, унаследованной должности, материальной щедрости или иными средствами, но сами полномочия осуществлять власть или быть при власти считаются принадлежащими предкам, богам или другим внешним сверхлюдям, выступающим в роли источников жизни и смерти.
Человеческие общества иерархически встроены в космическую политию, в рамках которой их окружают — как правило, над землей, а также под землей и на земле — существа, наделенные человеческими качествами и сверхчеловеческими способностями, которые управляют судьбой людей. Вне зависимости от того, какую форму принимают эти сверхлюди — богов, предков, духов, демонов, тотемических существ (species-masters) или антропоморфных созданий, воплощенных в существах и функциях окружающей среды,— жизнь и смерть человека в их власти, как и происходящее в космосе. Таким образом, человеческое благополучие и неблагополучие всецело зависит от них. В силу этого обстоятельства даже слабо структурированные общества охотников и собирателей подчинены богоподобным существам, властвующим над обширными территориями и над всеми людьми. Даже в тех случаях, когда правителя нет на земле, он присутствует на небесах.
Следовательно, естественное состояние является состоянием государственным. Учитывая то, что человеческим обществом правят сверхлюди, которым принадлежит последнее слово в вопросах жизни и смерти, нечто предельно напоминающее государство является универсальным человеческим состоянием.
Из сказанного также следует, что монархи суть копии богов, а не наоборот — несмотря на конвенциональное допущение, что божественное является отражением общества. В ходе человеческой истории монархическая власть была производной от божественной и зависела от нее. Действительно, в безгосударственных племенах ничуть не меньше, чем в больших королевствах, человеческие правители имитируют силы, правящие космосом, пусть и в редуцированной форме. У шаманов есть чудесная сила духов, с которыми они даже могут общаться. Посвященные, прошедшие инициацию старейшины или предводители кланов играют роль богов (возможно, в несколько завуалированной форме), отвечая за плодородие людей и природы. Вождей встречают и привечают как богов. Монархам подвластна сама природа. Процесс, который обычно считают обожествлением человеческих правителей, с исторической точки зрения лучше описывать как очеловечивание бога.
также — и это ключевой момент — способами ее сдерживания, контроля и ограничения.