Хрен знает, товарищ маршал, – лениво отозвался тот. – Мне как скажете. Нам, татарам, один хрен – что иметь подтаскивать, что иметых оттаскивать. Прикажете звездануть – мы со всей радостью, не прикажете – боекомплект целее будет.
– Они на работе, приятель, – сказал Сэм в ответ. – Сейчас подъедет потрепанный пикапчик с зомби, у которого нашлась лишняя двадцатка, и он отъедет куда-нибудь за поворот с одной из этих сук
веческой». Можно говорить про себя все, что угодно, и даже убедить самого себя. Но все равно где-то в глубине души что-то будет тихо-тихо говорить тебе правду – кто ты такой и правильно ли поступаешь.
Не знаю, как с новыми «ярыгиными» дела обстоят, я о них слышал так себе отзывы в плане надежности. Да и конструкция затвора там была такой, что заставила предположить то, что сам конструктор Ярыгин никогда в жизни пистолета в руках не держал.
У берега были пришвартованы речные самоходные баржи, как раз самые настоящие небольшие сухогрузы, на которые хоть грузовик грузи, хоть пять грузовиков, да вот беда – в море на такой плоскодонке и не сунешься.
Хорошо, что центральная улица здесь чисто голландская: справа от нее канал шириной метров в пять местами, оттуда неожиданно не кинешься, и до ближайших домов справа тоже неблизко.
