Нет больше тела, изъеденного неврозами, тела — зеркала идентичности. Существует лишь тело как объект желания, гигантская сила, способная трансформировать и отрицать мир видимостей
Вполне логично, что в конце ХХ-начале ХХI столетия наблюдается взрыв интереса к теме телесности в визуальных искусствах. Особым образом это проявляется и в различных видах танца: от Мередит Монк до Пины Бауш, от Кэролин Карлсон до Сьюзен Пинке. И в разнообразных театрализованных акциях: от простых перформансов до выступлений театральных трупп, уже ставших классическими, — Кантора, Гротовского, «Living Theater», молодёжных групп «Вальдоса», «Данни и Александр», «Мотус».
А Бальдассаре Кастильоне (1478—1529) заявлял об идентичности понятий «делать добро» и «быть красивым».
Существительное, материальная субстанция, облечённая в кожу…, которая вступает в противоречие с духом и душой, материальный объект, организованная группа людей, которые встречаются со специфической целью…
У тибетских монахов тело является мерой пространства, мерой какого-то иного измерения. Они проводят целые ночи коленопреклонёнными с обнажённым торсом в храме с красноватыми стенами, обтирают друг друга мокрыми старыми лоскутами, чтобы немного смягчить этот горячий жар, это горение тела, которое они получают из космоса. Иными словами, у тибетских монахов возникает «горячий контакт» с потусторонними силами, с другим измерением. И тело, таким образом, становится мерой пространственных взаимоотношений.
Особенно в художественной практике: и кредо тибетских монахов, и феномен ВТО (внетелесный опыт — терминология, принятая у оккультистов), и распространённая среди многих западных исследователей точка зрения о том, что транс — панацея от всех бед.
Какое тело было у Икара, когда он привязывал к нему крылья?
Начиная с первичных форм изображения, через различные эпохи, на протяжении длительного периода, человеческое тело всегда являлось неиссякаемым источником вдохновения для творцов в различных художественных практиках. Без тела не было бы самого искусства. А также всего того, что является продуктом человеческой деятельности.
У тибетских монахов тело является мерой пространства, мерой какого-то иного измерения. Они проводят целые ночи коленопреклонёнными с обнажённым торсом в храме с красноватыми стенами, обтирают друг друга мокрыми старыми лоскутами, чтобы немного смягчить этот горячий жар, это горение тела, которое они получают из космоса. Иными словами, у тибетских монахов возникает «горячий контакт» с потусторонними силами, с другим измерением. И тело, таким образом, становится мерой пространственных взаимоотношений.
Аниш Капур (индийский художник). Объект из трёх частей. 2013—2015. Рейксмузей. Амстердам. Creative commons