Кітаптан алынған дәйексөздер Подари мне небо. Сломанные крыльяавтор Айлин Грин
Марк, это кошмар! – всплеснул руками Том. – Рядом с нашим зданием хотят открыть клуб. Мол, это довольно злачное место – рядом аэропорт и гостиница. Прилетающие туристы, и не только они, смогут тут развлечься. И я хотел предложить тебе…
– Там поработать? Пилот-стриптизёр… Звучит заманчиво, но я откажусь. Врачи запретили мне танцевать.
– Марк!
Я расхохотался.
– Я хотел предложить тебе выкупить это здание и открыть там школу.
– Вариант танцевать без штанов становится всё более привлекательным. Том, какую школу? Ты в здравом уме?
– Лётную школу, Марк. Школу молодых пилотов. Что бы ни происходило дальше, но наступит момент, когда наше место займут более молодые. И лучше пусть их научим мы, чем кто-то другой.
– Ценю твоё предложение и немного стесняюсь спросить – у меня где-то на лбу татуировка со словами «я миллионер?».
– Расходы я беру на себя. Основную их часть, твоя задача…
– Всё-таки снять штаны придётся, – сокрушенно вздохнул я. – Одетым я столько не заработаю.
– Марк, предупреждаю последний раз…
– Всё, я молчу. Честно. Внимательно слушаю твоё предложение.
– Знаешь, о чём я думал в тот момент, когда пригласил Марка на работу в эту компанию? «Что будет, если он однажды вновь попадёт в ситуацию, в которой под угрозой окажется его жизнь и жизнь пассажиров? Сможет ли Марк действовать?»
– И к какому выводу ты пришёл? – спросила я, сильно понизив голос.
– Действовать сможет. Но второй раз себя не спасёт.
Дело не в том, какого цвета твоя помада. Не в том, насколько короткая на тебе юбка. Не в дорогом парфюме. Не в брендовой одежде.
Дело в ощущениях. Чувствовать себя нужной. Быть нужной. Не надевать масок, не притворяться. Если смеяться, то искренне. Если плакать, то не прячась. Я открыла шкаф с вещами, понимая, что пришло время надеть не то, что произведёт на кого-то эффект. А то, что не сможет отвлечь от главного. От меня самой.
Я никогда не думал, что стану таким жалким. Даже в тот момент, когда не смог спасти жизни тех пассажиров. Даже в тот момент, когда понял, что не смогу ходить. Я боролся.
Я верил в то, что у меня всё получится.
Я кричал в подушку от боли.
Но я шёл.
Я однажды говорила тебе, что в этом мире может измениться всё. Кроме Марка. Конечно, эта фраза звучит намного громче, чем значит. Но истина зарыта именно в ней. У Марка с детства в голове установка – он всесилен, непробиваем и всегда должен быть тем, кто спасает. А не тем, кого спасают. Марк не может просто существовать. Он должен действовать. Куда-то торопиться, что-то доказывать. И сейчас каждый его шаг – это попытка вновь стать Марком Вольфманном. Пилотом, капитаном. Это битва, в которой он участвует вынуждено. И пока он не поймёт, что его любят не за то, что он сильный, не за красоту и юмор, он не перестанет бежать. А сейчас его вновь пытаются откинуть назад, забрать его жизнь. Лишить того, что, по его мнению, самое ценное.
Когда я впервые увидела Марка, он стоял возле самолёта. Точнее возле авиатренажера. Он признался, что пилот. В его глазах читалась свобода, любовь и уверенность в себе. А я призналась себе, что с первого взгляда влюбилась. Как девчонка. Влюбилась в человека, чья работа была моей самой страшной болью.
Устал? – тихо переспросила Кейт. – Думаешь, ты один устал? Спешу тебя огорчить – не один. Больше года я не сплю по ночам – вставая то к тебе, то к дочери. Больше года я держу себя в руках, не давая страху взять верх. Каждый день, когда ты ездил на реабилитацию, был для меня очередным испытанием – я боялась, что ты сломаешься, устанешь. Я видела, как ты ненавидел себя за то, что не можешь ходить. Видела, как тебе было сложно и больно заново этому учиться. И я ни разу не сказала тебе, что я устала. Что сдамся, что не буду помогать.
– Прости, я не это имел…
крылья.
Да, Марк словно птица.
Та, что рождена в облаках. Та, чьи крылья рвут рассвет. Та, чьи глаза видят горизонт. Та, которая стремится за него – туда, где не заканчивается небо.
– Даже если завтрашний день будет хуже, чем сегодня… Ничего не исчезнет. Потому что любовь не исчезает. Иначе это была не любовь.
Марк, помнишь, ты говорил мне, что только дурак не боится летать? Значит, ты тоже боялся? Или боишься до сих пор?
Он задумался на мгновение, смотря в иллюминатор на то, как тормозит самолёт.
– Нет. Любовь к небу оказалась сильнее страха. А когда человек влюблён, его можно считать дураком.