Оглавление

Глава 1. Накипело

Я начала писать этот текст, потому что внутри меня бурлит злость, — накопилось слишком много раздражения, которое я уже не в силах сдерживать. Эмоции обострились во время моего второго декрета, когда к нам неожиданно пожаловал родной брат мужа Андрей. Он недавно развёлся с женой, и муж умолял меня принять его у нас на первое время, убеждая, что переезд для Андрея жизненно необходим. Я долго сопротивлялась, но под напором мужа согласилась.

Андрей восторженно нахваливал еду, приготовленную мной, отмечая, что она создает атмосферу уюта и тепла. «Это просто невероятно!» — говорил он, пробуя запечённую рыбу под помидорно-сырной подушкой. Его глаза светились от удовольствия, когда он уплетал домашние пирожки и сырники, которые напоминали ему о детстве.

В свободное от дифирамбов в мой адрес время он возлежал на диване, занимаясь скроллингом социальных сетей. У него было множество страничек, с помощью которых он отслеживал своих бывших и будущих девушек. Он старался поддерживать физическую форму, выглядеть чисто и опрятно, чтобы пользоваться интересом у противоположного пола. И пользовался.

Он был настоящим виртуозом общения в социальных сетях — легко и непринуждённо заводил разговоры с девушками, словно плёл тонкую паутину из слов и намёков. Его диалоги часто начинались с лёгкого флирта, и девушки, не стесняясь, раскрывали свои желания и чувства, делились откровенными фотографиями и намекали на что-то большее.

Некоторые из собеседниц были настолько открыты и непосредственны, что готовы были перейти к реальным встречам без долгих прелюдий. Их смелость и решительность порой поражали меня.

— Привет! У тебя такие красивые глаза. Встретиться не хочешь? — начинался один из диалогов.

— Привет! Можно, — ответила девушка без тени колебаний.

— Где? — последовал короткий вопрос.

— Можно у меня, — прозвучал простой и откровенный ответ.

Когда я читала эти переписки, меня не покидало чувство удивления и некоторого волнения. Мир виртуального общения оказался куда более свободным и непредсказуемым, чем я могла представить. И всё время в голове крутилась одна мысль: что, так действительно можно?

Пару раз из любопытства заходила на странички в социальных сетях к девушкам, с которыми он переписывался. На фото приличные, интеллигентные девушки. Читала переписки, смотрела присланные Андрею фотографии — бл… ди.

Каждую неделю он навещал новую девушку и редко кого дважды.

Постепенно волшебное действие лести по поводу приготовленных мной завтраков, обедов и ужинов сошло на нет, стало расти раздражение от праздного образа жизни Андрюши.

Андрей — молодой человек, который всю свою жизнь привык полагаться на помощь близких, в основном, сестры Марины. С детства она мечтала об успешной и роскошной жизни, о замужестве с богатым бизнесменом, который откроет перед ней двери в мир состоятельных и влиятельных людей. Она усердно работала над собой: посещала салоны красоты, следила за фигурой, часами тренировалась в спортзале, тщательно подбирала гардероб, чтобы выглядеть безупречно и привлекательно. Её обаяние и целеустремленность не остались незамеченными — вскоре она вышла замуж за влиятельного предпринимателя, чья репутация и состояние сделали их свадьбу настоящим событием для небольшого провинциального города.

Теперь Марина не просто счастливая жена, но и успешная бизнесвумен, уверенно управляющая семейными делами и поддерживающая престиж мужа. Андрей же выполнял множество мелких поручений сестры и ее мужа: сеял траву на даче, отвозил их детей на спортивные секции, на даче собирал яйца у кур, поливал огурцы и помидоры, перегонял машину и прочее. Андрей с женой жили в гостевом доме на участке Марины, питались с ними. Несмотря на то, что его обязанности были достаточно простыми, за свои услуги Андрей получал достойную оплату — как высококлассный специалист.

Развод с женой и ссора с сестрой совпали по времени, и Андрей в поисках новой кормушки решил переехать к родному брату и по совместительству моему мужу Дмитрию в Нижний Новгород. Живя с нами, Андрей не проявлял инициативы и по-прежнему оставался иждивенцем. Он не работал, усердно делая вид, что выбирает подходящую вакансию. Надеялся, что кто-нибудь когда-нибудь предложит ему должность директора, и не стремился покинуть наш дом, что вызывало недовольство. В основном, моё. Его лень и отсутствие амбиций в плане трудоустройства, да просто присутствие в моём доме становились причиной конфликтов в нашей семье.

Постепенно я начала понимать причины, по которым Андрюша оказался в нашем доме.

Мой муж — человек с довольно сложным характером, и это, к сожалению, отражается на нашем общении. Одной из главных проблем является то, что он практически не может вести нормальный разговор со мной, когда трезв. Это создает множество трудностей в нашей жизни и отношениях.

Каждый раз, когда я пытаюсь заговорить о чем-то важном — будь то наши планы, чувства или просто желание провести вместе время, я сталкиваюсь с его замкнутостью. Его глаза часто скрывают раздражение, а в голосе иногда появляются нотки агрессии. Интересно, что на работе он как-то общается, поддерживает разговор, находит общий язык с коллегами и клиентами, а со мной не получается.

Когда он выпивает что-нибудь покрепче чая, его поведение меняется. В этот момент он становится более открытым и разговорчивым. Да что уж там, его не остановить. Он говорит за двоих. Однако такие моменты не могут заменить полноценного ежедневного общения. Эти разговоры не решают накопившихся проблем, скорее, только создают.

Сама я редко выпиваю.

Мой отец злоупотреблял крепким алкоголем, и это оставило глубокий болезненный след в моей памяти. Детство, которое для многих ассоциируется с семейным теплом и беззаботными играми, для меня было наполнено тревогой и страхом.

Каждый вечер в нашем доме превращался в настоящее испытание. Отец часто приходил домой уже пьяным, и его настроение менялось из крайности в крайность — от ласкового и нежного до яростного и агрессивного. В такие моменты дом словно превращался в поле боя, где я и мама вынуждены были быть постоянно настороже. Его поведение было непредсказуемым: порой он обнимал нас, шептал слова любви и обещания, которые казались искренними, но в следующий миг мог схватить нож и метаться по квартире, потеряв рассудок. Страх сковывал меня с головы до пят — я боялась не только за себя, но и за маму.

Многие ночи проходили в мучительном ожидании, когда же всё наконец утихомирится. Бывали случаи, когда нам с мамой приходилось уходить из дома и оставаться на улице, пока отец не угомонится и не уснёт. Эти ночи были особенно тяжёлыми — холодный ветер обдувал лицо, тишина ночи казалась оглушающей, а мысли не давали покоя. Что происходит сейчас дома? Что будет, когда мы вернемся? Сможем ли мы вообще вернуться домой?

Иногда мы шли ночевать к маминой знакомой — тёте Тоне, которая жила в крошечной однокомнатной квартире в последнем подъезде нашего многоквартирного дома. Мы раскладывали на полу старенький надувной матрас и пытались найти хоть немного покоя в чужих стенах. Утром мы возвращались домой словно из маленького изгнания.

Когда муж выпивает, в комнате меняется атмосфера. Я сразу напрягаюсь, словно чувствуя приближение бури, и всякое желание поддержать разговор исчезает. Ему и не требуется мое участие. Он говорит за двоих, придумывает ответы за меня. По сути, он разговаривает сам с собой, погружённый в собственные мысли и воспоминания, которые кажутся ему куда важнее реальности.

Я смотрю на него пьяного, возбуждённого и думаю о том, что не такой семейной жизни я хотела. Я надеялась, что мы с мужем будем как в пословице: муж и жена –– одна сатана. А у нас кто в лес, кто по дрова.

Недавно мой муж расстался с любовницей. Не знаю, почему он решил остаться со мной и сохранить семью. Для меня остаётся загадкой, почему он не ушёл. Очевидно, что наша совместная жизнь не приносит нам счастья. Живём как соседи под одной крышей. Когда младший сын однажды принёс мне телефон мужа с открытой перепиской, где любовники без стеснения обменивались словами страсти и признаниями, я почувствовала — терпеть дальше нет сил. Я собрала вещи и уехала с детьми к маме в другой город, чтобы хоть немного перевести дух и понять, что делать дальше.

Я давно чувствовала, что в наших отношениях появился кто-то третий. Старалась не замечать, надеялась, что это просто мои страхи и подозрения. Когда я задавала мужу прямые вопросы, он лишь смеялся в ответ, отмахивался: «Какие глупости ты выдумываешь. Никого у меня нет». И мне хотелось верить, что он не лжёт. Но когда в руках оказалась переписка, где он клянётся своей коллеге Оле, что жить без неё не может, отрицать очевидное стало невозможно и он сознался.

Я не собиралась возвращаться к мужу. А он приезжал каждый вечер к дому моих родителей, сидел на скамейке под окнами и ждал, что я выйду. В квартиру к родителям не поднимался, стыдно было. Иногда я спускалась, иногда нет. Надо сказать, что за пару месяцев езды между двумя городами он совсем измотался. Клялся и божился, что с любовницей всё кончено. Думаю, что они действительно перестали встречаться просто потому, что всё свободное от работы время он проводил под моими окнами. Я поняла его поведение так: он осознал свои ошибки, любит меня и детей, хочет быть вместе.

Когда он вёз нас с детьми домой, то наверняка думал: теперь всё будет как раньше. А я была уверена, что как раньше уже не будет.

Вскоре после нашего примирения приехал его брат. Наверное, мужу нужен был друг. Они с Андреем прекрасно проводили время: пили, курили, где-то пропадали вечерами. Единственный человек, которому всё это не нравилось, который бесился и устраивал скандалы, –– это я. Дима заменил любовницу братом, и это осознание жгло меня изнутри.

Ссоры стали почти ежедневными. Главные причины — деньги и уборка. Андрей не прикасался к домашним делам, словно был гостем. Когда я пыталась упрекнуть его за беспорядок, он лишь отмахивался, с раздражением отвечая, что это не его забота, что он здесь не для того, чтобы мыть полы или посуду. А один раз выдал:

— Я здесь никто, я здесь только прописан, и то временно. Поэтому делать ничего не буду.

— То есть, если бы ты был собственником, — с лёгкой усмешкой спросила я, скрестив руки на груди, — ты бы что-то делал?

Андрюша чуть приподнял бровь, но промолчал. В ответ я продолжила, уже более мягко:

— Ты уж прости, но пока ипотеку не выплатим, не сможем выделить тебе долю.

Он не понял сарказма и ответил спокойно, почти робко:

— Я подожду.

— Какая на хрен доля? — резко перебила я, сверля его взглядом. — С чего бы?

— Я работаю, — с трудом выдавил он, — и весь доход трачу на вас.

Я расхохоталась.

— Какой у тебя доход? Пару дней в месяц на халтурку какую-нибудь сходишь, остальное время лежишь плашмя на диване. Ты съедаешь в несколько раз больше, чем зарабатываешь…

Я перешла на визг и дальше в состоянии аффекта что-то кричала, и даже кидалась в него тем, что попалось под руку.

Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь окажусь в такой ситуации.

Сначала приезд Диминого брата казался обычным событием (неприятным и тем не менее обычным), но вскоре я поняла, что это не просто визит. Он не работал, не искал возможности изменить свою жизнь — существовал как паразит, присосавшись к нашей семье. С каждым днём его присутствие становилось всё более тягостным, и я ощущала, как стены нашей квартиры давят на меня из-за этого незваного гостя.

Вначале я пыталась быть терпимой. «Наверняка у него сложный период», — думала я, когда он беззаботно валялся на диване, смотря телевизор. Я готовила ужины, делилась своими планами и мечтами, надеясь, что это вдохновит его на перемены. Но дни превращались в недели, а недели — в месяцы. С каждым новым днём я чувствовала, как моя доброта истощается, а недовольство нарастает. Я не могла больше игнорировать тот факт, что в моей квартире поселился посторонний человек. Он не только занимал пространство, но и забирал у меня покой. Я больше не могла смотреть на эту ситуацию сквозь пальцы.

После очередной, уже почти привычной ссоры, я почувствовала, что больше не могу терпеть этот бесконечный круговорот обид и взаимных упреков. Сердце колотилось, руки дрожали, но я решилась. Собрав его раскиданные вещи, я выбросила их с балкона.

— Ты с ума сошла?!

Он бросился вниз. В этот момент я быстро заперла дверь на все замки. Ключи, которыми он обычно открывал дверь, я заранее спрятала в укромном месте. Его звонки на телефон, стук в дверь и громкие крики эхом отдавались в стенах, но я оставалась непреклонной. Когда он начал угрожать и требовать открыть, я холодно пригрозила вызвать полицию, если он не прекратит этот беспредел.

В конце концов он собрал свои вещи и ушёл. Я почувствовала огромное облегчение, появилась надежда, что теперь в мой дом вернется покой. Иногда ради собственного благополучия нужно принимать трудные решения.

Я думала, что предстоит неприятный разговор с мужем, но нет. Дима сделал вид, что ничего не произошло. То ли ему самому брат надоел, то ли меня испугался.

Не знаю, где Андрей провел ночь. Это не мои проблемы. Каков наглец! Долю ему выделить! Ничего больше не надо? Паразит!

Прошло некоторое время, и он арендовал квартиру в соседнем доме — словно нарочно выбирал место, откуда мог наблюдать за мной и продолжать свои интриги. С этого момента дворовые разговоры наполнились его ядовитыми сплетнями. Каждую неделю до меня доносились новые слухи — гадости, которые он без устали распускал, словно наслаждаясь тем, как они разрастаются и разжигают недоверие ко мне.

Я начала подозревать, что мой муж тайно оплачивает аренду квартиры для брата. Ведь Андрюша по-прежнему не работал. Его дни проходили в безделье, а вечера — в компании девушки из соседнего подъезда. Она, казалось, взяла на себя роль кормилицы, заботливо готовя для него еду. По ночам он «отрабатывал» за её доброту. Но судьба внесла свои коррективы. Андрюша помирился с сестрой и покинул наш город. Надеюсь, навсегда.

Мы общались с девушкой, с которой у него были отношения перед отъездом. Наши младшие дети ровесники, и мы часто встречались на детской площадке. В один прекрасный вечер она меня спросила:

— Саш, почему ты так не любишь Андрея? Он ведь столько сделал для вашей семьи, — сказала она с легкой ноткой недоумения в голосе.

Я постаралась сдержать эмоции и подобрать нужные слова.

— И что же он сделал? — спросила я, стараясь не показывать раздражения. — Я что-то забыла?

Она нахмурилась, не ожидая такого ответа.

— Он же постоянно сидел с вашими детьми, — напомнила она, словно это было главное доказательство его заслуг.

— Да, сидел, — кивнула я, — но знаешь, было бы гораздо лучше, если бы он работал и приносил деньги. А ещё лучше — если бы он жил отдельно, самостоятельно, а не как паразит на нашей шее. Я устроилась на работу воспитателем в детский сад, чтобы хоть как-то обеспечить нас, чтобы было что кушать, в том числе и Андрюше. Младший ребенок часто болел, когда пошёл в ясли, и чтобы не терять зарплату, я просила ничего не делающего Андрея присмотреть за ним, его крестником, кстати. Я бы с радостью сама сидела с детьми, если бы этот козёл хоть раз в жизни взялся за нормальную работу.

Она задумалась, потом заговорила:

— Он рассказывал, что постоянно баловал твоих мальчишек — игрушками, одеждой, развлечениями. То в батутный центр их сводит, то в дельфинарий, то купит радиоуправляемые машинки, конструкторы, фирменные кроссовки, железные дороги — всё для них!

Я не смогла сдержать смех, который вырвался сам собой.

— Правда? — переспросила я, улыбаясь. — Иногда он покупал детям чупа-чупсы. Вот и всё его «баловство».

Она чуть приподняла бровь.

— А перед самым отъездом он сказал, что оставляет свою долю в квартире вам, — продолжила она.

Я глубоко вздохнула и чуть повысила голос:

— Откуда у него доля в квартире, которую мы с мужем купили в ипотеку и до сих пор выплачиваем? Слушай, я думала, ты умнее. Какая у него доля? С какого хрена? Приехал альфонс, жил с нами, ел, пил, гулял за наш счет и лапшу на уши всей округе вешал. Я просто устала стирать, убирать за ним и оправдываться перед соседями из-за того, что деверь — трепло и пустозвон.

Я так завелась, что пошла выяснять отношения с мужем. Но Дима только рассмеялся:

— — Наверное, он пытался произвести впечатление на свою девушку, добиться ее расположения. Надо же ему было где-то есть, ты же перестала его кормить.

То есть всё в порядке. Андрюша врал, чтобы девушка его кормила, поила и так далее. А работать он не пробовал? Зла не хватает. Разве таким должен быть мужчина?

Глава 2. Алёна

Интересно, это только у меня в жизни так или у всех? Порой кажется, что мир вокруг меня переливается радужными красками, а я одна остаюсь где-то за чертой. Спасибо социальным сетям! Они внесли неоценимый вклад в подрыв моего душевного равновесия. Словно за стеклом, наблюдаю за тем, как другие радуются, путешествуют, строят планы на жизнь, а мои последние несколько лет наполнены неурядицами и проблемами: предательство мужа, его алкоголизм, приезд брата-альфонса, нехватка денег, бесконечная стирка, готовка, уборка. Плюс воспитание детей оказалось настоящим испытанием для меня. Раньше я думала, что уставала на работе. В декретах понимание о возможностях моего организма сильно расширилось, а личное пространство обнулилось.

Моя жизнь как будто делилась до декрета и после. От переезда из родительского дома и до декрета я жила в мире, где возможности казались безграничными. Моя карьера развивалась, и я гордилась своими достижениями. Я могла позволить себе путешествовать, открывать новые горизонты и наслаждаться жизнью в полной мере. Каждая поездка была маленьким праздником, каждая покупка — шагом к самовыражению. Я чувствовала себя независимой и уверенной, ведь финансовая стабильность давала мне свободу выбора. И что во время декрета?.. Нищета, пошатнувшееся здоровье и куча проблем.

Как я уже говорила, социальные сети оказали на меня серьёзное влияние. Да. Больше всех в ВК меня раздражает страничка старой знакомой. Меня бесит, что некоторые люди злоупотребляют фильтрами на телефоне и занимаются созданием иллюзий. Виртуальный мир, наполненный искажёнными изображениями и фальшивками, вызывает у меня глубокое недовольство. Бешенство, я бы сказала.

Мы живем в эпоху, когда социальные сети стали важной частью нашей жизни. Люди стремятся показать себя с наилучшей стороны, но часто это приводит к созданию образов, не соответствующих действительности. Фильтры на фотографиях не только стирают недостатки и индивидуальность, но и подменяют реальность.

Моя старая знакомая прекрасно преуспела в этом. Мы познакомились с Алёной на одном из первых собеседований, когда я только переехала в Нижний Новгород. Потом оказалось, что мы арендуем квартиры на соседних улицах (я жила на Березовской, она на Красных зорь). Обе недавно в этом городе, с похожими переживаниями о работе, собеседованиях и поисках своего места. Деньги были на вес золота, и единственное развлечение, которое мы могли себе позволить, –– долгие прогулки под открытым небом. Чаще всего мы встречались около остановки «Улица Красных зорь», расположенной рядом с шумной автомобильной развязкой, и шли в сторону Московского вокзала мимо ресторана «Панорама», кинотеатра «Москва», ТЦ «Новая эра». Но больше всего запечатлелся в памяти зловонный запах масложиркомбината. Такая невыносимая вонь! Как тут люди живут?! Бедненькие. Когда позволяло время, мы ехали в центр: гуляли по Покровке, площади Минина, Кремлю, Чкаловской лестнице. Помню, когда первый раз попала на Покровку. Мы шли со стороны площади Горького к площади Минина, и я растерялась, увидев впереди огромный людской поток. В моем родном городе столько народу собиралось лишь на митинги или демонстрации, а здесь — просто вечерний променад нижегородцев. Когда первый раз попала в стены Кремля, было ощущение, что оказалась в святая святых. Здесь и законодательное собрание, и правительство, и городская дума, и суд, и музеи, и филармония, и храм, и памятники. И я в самом сердце города.

Так вот, про Алёну. Она активно использует различные приложения для редактирования фотографий в социальных сетях и создает образы, которые выглядят практически как из глянцевых журналов. Может показаться, что её жизнь идеальна: красивые локации, стильная одежда и безупречный внешний вид. Это если не присматриваться. А если присмотришься, то поймёшь, что прекрасным станет всё, пройдя через такое огромное количество фильтров Фотошопа.

Но больше всего меня раздражает, что в ВК она позиционирует себя как крутого специалиста.

В реальной жизни её выперли сначала с одной работы, потом со второй, с третьей…

У неё не сложились отношения с руководителем отдела, где она работала. Раиса Ивановна не скрывала своих планов и прямо говорила, что ищет любую возможность, чтобы уволить такую нерадивую сотрудницу, как Алёна, и желательно по статье. И ей предоставилась такая возможность.

Тяжело работать в коллективе, где тебя не принимают и открыто выживают. Поэтому Алёна решила уйти на больничный и попробовать в это время поискать новое место работы. Сначала обратилась к участковому педиатру. Врач поликлиники на её просьбу открыть больничный лист без видимых на то причин ответил отказом и отправил восвояси. Тогда она обратилась в какую-то частную компанию и вызвала врача на дом. Терапевт, оказывающий услуги платно, оказался более сговорчивым.

Через две недели, в понедельник она принесла больничный лист в отдел кадров, а уже во вторник собирала вещи со своего рабочего места. Раиса Ивановна рвала и метала, клялась и божилась, что Алёна в нашем городе нигде работы не найдёт, что если она не напишет заявление по собственному желанию, то будет уволена по статье. Больничный лист оказался липовым. Не знаю всех подробностей, но Алёна тогда сильно испугалась. С ней разбиралась служба безопасности компании и лично директор филиала.

Тем не менее две недели больничного прошли не зря, и вскоре Алёна вышла на новое место работы. Но и там отношения с коллективом почему-то не сложились. Точнее, я догадываюсь почему. Алёна всегда стремилась к карьерному росту, но никогда не проявляла должной заинтересованности в выполнении своих обязанностей, что постоянно вызывало недовольство коллег и руководителей. Основные усилия шли на создание видимости.

С этого места работы она поспешила во второй декрет, потому что и там произошёл какой-то скандал. Причём перед декретным отпуском руководитель сказал ей, что её здесь больше не ждут. То есть Алёну попросили и со второго места работы.

Во время второго декрета она решила попробовать себя в нескольких новых направлениях, чтобы принести дополнительный доход в семью.

Она занялась маникюром. Успех в этой сфере зависит от ряда факторов: качества работы, уровня конкуренции и способности находить клиентов. С её слов, она была успешна. Но почему-то бросила маникюр и занялась выпечкой тортов.

Рынок кондитерских изделий тоже довольно насыщен, и для достижения значительного успеха нужно много работать над продвижением и качеством продукции. В итоге торты она тоже забросила.

Она рассказывала, что «чуть ли не миллионами ворочала», но почему-то всё бросила. Я думаю, что определённый успех в этих начинаниях у неё был, но, вероятно, она рассчитывала на другой уровень дохода.

Если же сложить её «миллионы» с доходом мужа, ситуация становилась странной. Ведь при таком уровне заработка они никак не могли закрыть ипотеку на типовую двушку в спальном районе. Да и единственный автомобиль в семье выглядел так, словно вот-вот развалится. Кузов покрыт ржавчиной, краска облупилась, а двигатель издавал странные звуки. Всё это говорило о том, что машину давно не ремонтировали.

Алена говорила, что после выхода из второго декрета она разместила объявление на сайте по трудоустройству, и ей предложили очень приличное место –– руководящую должность в государственном учреждении. Фартануло так фартануло. Открывалось новое направление, связанное с кадровой политикой, и Алёну поставили его развивать. Её образование было как раз в сфере работы с персоналом. Она стала не просто начальником какого-то небольшого отдела, она возглавила целое направление, призванное обеспечить кадрами всю нашу область. Губернатор рассказывал о наполеоновских планах по развитию кадрового потенциала нашего региона.

Алёна была на пике. Её периодически показывали по местному телевидению, в социальных сетях она постоянно выкладывала фотографии и отчёты с мероприятий нашего города, где она была запечатлена с известными людьми. Я думаю, что это был её звёздный час, именно то, о чём она мечтала. И да, это, действительно, было круто.

В какой-то момент я испытала чувство вины. Я не следила за ней в социальных сетях и пропустила момент, когда её жизнь круто изменилась. Она звонила, чтобы похвастаться, а я оказалась не в курсе. Не получила она от меня желаемого wow-эффекта.

Чуть позже она поправила внешность. Теперь вместо кривых передних зубов красовались ровненькие беленькие виниры. Обколола лицо уколами красоты, и оно стало гладким, без единой морщинки.

В этот период мы редко созванивались.

Последний разговор поставил жирную точку в нашем общении. Сам он был поверхностным. Как дела? Как дети? Как на работе? Но её тон, неуместные упоминания имен влиятельных людей и стремление показать, что круг её общения теперь сильно отличается от моего, были мне неприятны. Не люблю, когда меня пытаются принизить. Выскочка, блин.

Продержавшись чуть более полугода на этой должности, Алена опять уволилась.

Сейчас, когда буря эмоций улеглась, я могу взглянуть на ситуацию трезво. Несколько минут того разговора стали для меня переломным моментом. Моя знакомая, стремясь доказать своё превосходство, заложила прочный фундамент неприязни, которая, как оказалось, длилась очень долго. Наше общение и раньше оставляло неприятный осадок: я постоянно ощущала, что она пытается доминировать, навязывать свои правила и нагружать меня своими просьбами и проблемами. Это было заметно во всём –– в её тоне, манере говорить, в том, как она смотрела на меня, словно оценивая и принижая одновременно. Мне становилось не по себе, словно я была удобным инструментом в её руках.

Наше общение каждый раз заканчивалось очередной просьбой: то забрать её дочь из детского сада, то посидеть с ребёнком, пока ей нужно отлучиться, то что-то отвезти, передать и так далее. Постепенно у меня сложилось стойкое мнение, что она пытается сделать из меня девочку на побегушках. Это напрягало, выматывало и заставляло меня всё чаще избегать встреч с ней.

Подругами мы никогда не были. В первые месяцы после моего переезда, действительно, поддерживали друг друга, делились новостями, помогали советами. Но со временем наши пути и интересы разошлись. Инициатива общения всегда исходила от неё. Чаще всего всё происходило по одному и тому же сценарию: она настойчиво приглашала меня в гости, накрывала стол, и я оказывалась в окружении незнакомых людей –– ее друзей, соседей или просто случайных знакомых. В течение часа мы слушали, как она восхваляет себя, рассказывает, какая она замечательная хозяйка и как старалась ради нас, готовя ужин. Спорить не стану — готовила она действительно неплохо. Но, зная ее, я не удивлюсь, если многие блюда были куплены в отделе готовой еды супермаркета. Она сама не раз рассказывала, что порой так поступает с мужем: например, сварит домашний супчик, а второе блюдо покупает в ближайшем магазине. И все остаются довольны.

После ужина Алёна обычно быстро исчезала: то в магазин, то укладывать детей, то выгуливать собаку –– всегда находилась какая-то срочная необходимость. Когда она возвращалась, начинались новые просьбы и задания. Я уходила домой с тяжёлым чувством на душе — вроде бы меня и не обидели, и накормили, и посидели вместе, но зачем всё это было нужно? Я не испытывала радости от этих встреч, не горела желанием приходить к ней в гости, проводить вечера с незнакомыми людьми и выполнять её поручения. Это было похоже на обязанность, от которой хотелось поскорее избавиться.

Однажды она решила устроить встречу в бане для «девочек» — тех, кто, по её словам, занимал особое место в её жизни. Мне она сказала об этом с такой искренностью, что я невольно почувствовала себя важной и значимой. Я понимала, что отчасти это была лесть, но мне всё равно было приятно. Честно говоря, идти на эту встречу совсем не хотелось, но всё же я согласилась, — любопытство и, возможно, желание поддержать её инициативу взяли верх.

В назначенный день мы собрались в бане — около пятнадцати человек. Из всех присутствующих я знала лишь одну девушку, которую пару раз видела у Алёны в гостях. Самой же организаторши на месте не оказалось: она подключилась по видеосвязи, объяснив, что внезапно заболела, но очень рада, что мы собрались. Это было так типично для неё — обещать одно, а делать другое, оставаться в тени и наблюдать со стороны.

Кому была нужна эта встреча? Этот вопрос преследовал меня на протяжении всего вечера. Мы с девочками старались поддерживать разговор, фотографировались, смеялись, грелись в парной и даже окунались в ледяной чан — всё это должно было создать атмосферу тепла и единения. Но лёгкое недоумение всё равно висело в воздухе. Имён большинства девочек я так и не запомнила.

Когда позже подружка спросила меня, где я была и что делала, мне потребовалось несколько минут, чтобы объяснить, как я оказалась в бане среди людей, которых практически не знала.

Сейчас между нами пропасть, мы не общаемся. После того последнего разговора, который оставил неприятный осадок, я стала заходить на её страничку в соцсетях гораздо чаще, чем прежде. Раньше могла месяцами не вспоминать о ней, не искать, не заглядывать. Но как только эта «звезда» попыталась принизить меня, я подсела на этот виртуальный сериал: каждый день проверяла её обновления, фотографии, сторис.

Меня до глубины души возмущало и раздражало, что человек, которого на работе постоянно гоняли, которого буквально просили уволиться, теперь выставляет себя как профессионала, эксперта, лидера мнений. Какая, к черту, экспертность? Да, её амбиции помогли ей залезть повыше, но мозгов, чтобы удержаться там, явно не хватило.

И эти фотографии! Народ, вы только посмотрите на них повнимательнее. На снимках — осиная талия, фигура будто вылеплена из мрамора, кожа гладкая, как у фарфоровой куклы. Лицо размыто так, что превращается в светлое пятно. Одни глаза на пол-лица растянуты. А на видео — почему-то совсем другое дело: похожая девушка, только в два раза толще, движения тяжеловесные, живот выпирает, походка как у слона. Всё потому, что видео она уже не смогла обработать, «подогнать» под идеальный образ.

Меня бесит, что многие наши общие знакомые верят в эту иллюзию, ведутся на эти липовые картинки, этот фальшивый блеск.

— Да, Алёнка молодец! Вон как высоко забралась, — слышу я от кого-то с завистливым восхищением.

— Куда она забралась-то? — спрашиваю в ответ.

— Никто толком не знает. Но фотографии у неё просто огонь!

— Какие фотографии? Те, где после фильтров не осталось ни одного живого места? Может, она их с помощью искусственного интеллекта обрабатывает? А вы когда её в последний раз вживую видели?

— Да давно уже.

Вот это лицемерие бесит меня больше всего. Меня раздражает даже то, что я пишу о ней, так как считаю, что она не заслуживает ни моего внимания, ни моей злости. Но почему-то не могу остановиться.

С другой стороны, меня искренне восхищает её неиссякаемый оптимизм. Представьте себе: её облили грязью с головы до ног — не случайно, а с явным намерением унизить, оскорбить, заставить почувствовать себя ничтожеством. И что? Она не падает духом, не жалуется, не ищет виноватых. Она просто аккуратно стряхивает с себя эту мерзость, поправляет причёску, словно ничего не произошло, и спокойно идёт дальше.

Я искренне завидую ей. Честно говоря, я не уверена, что смогла бы так же. Мне бы её наглость, её способность не сдаваться. Я же, наоборот, тяжело переживаю свои неудачи. Они как якорь, который тянет меня вниз: погружают в пучину сомнений, неуверенности и страха.

Глава 3. Мой опыт работы

Подозреваю, что причина моего раздражения и внутреннего дискомфорта кроется не только в обмане и фальшивых картинках. Помимо всего прочего, меня мучает чувство, что я не добилась того самого успешного успеха, к которому стремилась. Не могу сказать, что я ничего не достигла — напротив, я многого добилась. Но я так и не стала крупным руководителем, который управляет большими командами и принимает судьбоносные решения. Каждый раз, когда мне светило серьёзное повышение, происходили какие-то непредвиденные обстоятельства.

На пятом курсе я редко бывала в институте — требовалась постоянная работа. Денег вечно не хватало, особенно когда мама, оставшись одна после развода с отцом, тянула на себе весь наш быт. Я работала в магазине игрушек.

Мечта о лучшей жизни, как яркая звезда, манила меня в областной центр. Казалось, там и свободы больше, и перспективы шире. Ближе к государственным экзаменам, когда будущее уже стучалось в дверь, я поделилась своими планами с хозяйкой магазина, в котором подрабатывала. Эта добрая женщина так расчувствовалась, словно я сообщила ей об отъезде на край света. Она поговорила со своими поставщиками, и те предложили мне работу на первое время. Признаться, это было очень приятно — осознавать, что кто-то верит в тебя и готов поддержать в начале пути.

Однако, как это часто бывает, реальность оказалась не столь радужной. С теми самыми поставщиками у меня, увы, не сложилось. Условия работы оставляли желать лучшего, да и добираться до места было целым приключением — далеко от моего нового дома, на самом краю города.

Я устроилась работать в салон сотовой связи — очень перспективное место, где каждый день приносил новые вызовы и возможности. После напряжённого обучения и стажировки меня назначили директором салона. Это был карьерный взлёт, и я очень гордилась собой. Ведь я переехала сюда всего несколько месяцев назад, и уже занимаю такую ответственную должность! Казалось, что если так пойдёт и дальше, то где я окажусь через пару лет? Может, стану руководителем целого региона?..

Но не всё было так радужно. Между мной и моим непосредственным руководителем — девушкой, недавно переведённой к нам из Самары, — отношения складывались не очень. Она была симпатичной и даже милой, но её манера общения резко контрастировала с внешним обликом. В её речи доминировал грубый, почти бандитский жаргон, словно она только что вышла из лихих 90-х. Каждый разговор с ней напоминал сцену из криминального сериала.

Она могла разбудить меня в единственный выходной за неделю, громко крича в трубку телефона:

— Ты чё, с… ка, меня не поняла?! Ты чё, планы на месяц не знаешь? Или работать не умеешь? Не умеешь — на х…й пошла! Незаменимых не бывает, поняла меня?!

И это несмотря на то, что с планами у меня всегда всё было в полном порядке, и я отлично справлялась со своими обязанностями. Её агрессивный стиль общения распространялся на всех сотрудников — коллеги жаловались, что с ней невозможно работать, а вышестоящие руководители предпочитали не вмешиваться.

В нашей компании существовала интересная система карьерного роста. Раз в год все сотрудники, желающие повышения, подавали заявки своим непосредственным руководителям. Затем претендентов собирали в головном офисе, где проводили обучение и строгую аттестацию. Успешно сдавших экзамены распределяли по разным городам области, чтобы они могли получить ценный опыт и продвигаться по карьерной лестнице.

Я постаралась заранее узнать у коллег из других салонов, как именно проходит отбор на повышение и какие требования предъявля