шенно уверен в успехе моего замысла. Яростные потоки воды, кругом острые скалы. Если бы было из чего выбирать, я бы с удовольствием предпочел другой вариант. Но я смотрел в лицо смерти, поэтому, не задумываясь, разрешил Холмсу написать прощальное письмо. Меня слегка удивило, что у него была потребность описать предстоящее; с другой стороны, я и понятия не имел, что имитировать смерть собрались мы оба... теперь, оглядываясь назад, могу сказать, что такое совпадение — большая редкость. Но его свидетельство было мне более чем на руку, поэтому я позволил ему написать записку, положить рядом со своим альпенштоком — и мы сошлись, схватились, как борцы на Лондонской арене. Во всей истории именно это было для меня самым неприятным, потому что вступать в соприкосновение с другими людьми я не любил никогда, а от Холмса исходил запах табака. И я был благодарен судьбе, когда он наконец применил свои навыки баритсу и
