Новые назначения боярина князя Ивана Борисовича Черкасского главой разных приказов стали продолжением наметившейся тенденции передачи власти от родственников царской матери инокини Марфы к другим «ближним людям» Романовых
начале 1620-х годов князь Иван Борисович Черкасский был поставлен во главе целого ряда важнейших приказов — Аптекарского, Поместного, Большой казны, Стрелецкого, Иноземского (Панского), составлявших ядро управления в Московском царстве
Память о деятельности первых судей Приказа приказных дел осталась долгая и добрая. Даже двадцать лет спустя дворяне и дети боярские вспоминали в своей коллективной челобитной, «а как де бояре по сто дватцать осмой год (1620-й. — В. К.) в полате сидели, и им о своих обидах и о всяких делех бити челом было незаборонно»44. В
29 мая 1620 года еще раз был увеличен денежный боярский оклад князя Ивана Борисовича, достигший 600 рублей42. Деньги за службу выплачивались боярину князю Черкасскому из доходов богатой Устюжской четверти, собиравшей налоги с Поморья.
имя князя Ивана Борисовича Черкасского стояло не на первом, а на втором месте. А кто же тогда был впереди? На первом месте писалось имя царского дяди Ивана Никитича Романова, того самого, с кем некогда князь Иван Борисович разделил годуновскую ссылку
Земский собор в обычных условиях, где со всеми делами справлялись приказы, оказался не нужен. Власть в царстве, как это и бывало «при прирожденных государях», полностью перешла в руки царя, патриарха и их «ближних» людей
Всеобщая эйфория по поводу возвращения из плена отца царя Михаила Федоровича и завершения Смуты очень скоро сменилась рутиной повседневного управления Московским царством
