– Живи и жить давай другим, – снова ровненьким голоском сообщил Коля.
– Довольно дурацких замечаний! Я говорю серьезно. Жизнь – не цирк.
– Как вы сказали? – переспросил Костя. – Жизнь – не цирк? Разрешите записать.
Он вынул записную книжку, послюнявил карандаш и нацелился.
– Жизнь… сами понимаете… жизнь… не… цирк, – записал он.
– И вообще, – перебила я его очень громко, – мне это все надоело! Надоело! Понятно вам? Уеду в Новосибирск. Или, еще лучше, выйду замуж.
– Ото! – заметил Костя. – Это дает!
– А что? По-вашему, я уже не могу ни за кого выйти замуж?
– Только за укротителя, – сказал Коля.
Тьфу, черт возьми!
1 Ұнайды
Естественная потребность человека – иногда подумать
– А что? По-вашему, я уже не могу ни за кого выйти замуж?
– Только за укротителя, – сказал Коля.
Я вас хотел спросить: по какому это признаку можно узнать, любишь человека или нет?
Вот так вопрос! Придется отвечать. Я подумала.
– Вы мне задали трудный вопрос, но я постараюсь на него ответить. По-моему, главный признак – это постоянное ощущение присутствия. Ее нет с вами, а все-таки она тут. Приходите вечером домой, открываете дверь, комната пустая – а она тут. Просыпаетесь утром – она тут. Приходите на работу – она тут. Открываете шкаф, берете инструменты – она тут
Я думаю, – твердо сказал он, – что я мог бы принести пользу, если бы занялся диалектическим материализмом. А вы не знаете, где специализируются по этой профессии?
– Знаю, – ответила я. – Московский государственный университет, факультет философии.
А дети есть?
– Сыновья. Двое.
– И у меня двое.
– А муж гуляет?
– Нет у меня мужа.
Она помолчала.
– Кому как повезет, – сказала она, подумав. – У меня хоть и гуляет, да не пьет, а у тебя и вовсе нет. Ты все-таки не бросай, надейся. Не такая уж слишком пожилая, из себя полная
Одна из них, статная, белая, как-то по-лебединому повернула шею, прошлась по мне ярко-синими глазами и отвернулась.
По-моему, главный признак – это постоянное ощущение присутствия. Ее нет с вами, а все-таки она тут. Приходите вечером домой, открываете дверь, комната пустая – а она тут. Просыпаетесь утром – она тут. Приходите на работу – она тут. Открываете шкаф, берете инструменты – она тут.
И много – ох как много! девичьих пар: туфельки с туфельками. Танцуют изящно, старательно, независимо, как будто ничего другого им и не нужно. Эх, девушки, бедные вы мои! Давно прошла война, выросло другое поколение, а все вас слишком много…
Удивительно все-таки меняется психология в зависимости от обстоятельств. Это я говорю вот к чему. Когда я сама ждала у дверей зала и жирный мастер в зеленом галстуке принял кого-то без очереди, я орала и волновалась. Теперь я сама проходила к Виталию без очереди, а кто-то сзади орал и волновался и иногда требовал жалобную книгу. Тогда я смотрела на проходящих без очереди снизу вверх, теперь на стоящих в очереди – сверху вниз. Совсем другой ракурс. Вечная история. Держатели привилегий жаждут их сохранить, остальные – уничтожить. Мне было стыдно своих привилегий, и душой я была с теми, кто орал и волновался, тело же мое садилось без очереди в кресло. Что делать? Времени у меня было до ужаса мало.