Бородино. Стихотворения и поэмы
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

автордың кітабын онлайн тегін оқу  Бородино. Стихотворения и поэмы

Михаил Юрьевич Лермонтов

Бородино: стихотворения и поэмы

Иллюстрации Ивана Билибина и Николая Гаврицкова

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Стихотворения

 

Я не хочу, чтоб свет узнал

Мою таинственную повесть;

Как я любил, за что страдал,

Тому судья лишь бог да совесть!..

 

 

Им сердце в чувствах даст отчёт;

У них попросит сожаленья;

И пусть меня накажет тот,

Кто изобрёл мои мученья;

 

 

Укор невежд, укор людей

Души высокой не печалит;

Пускай шумит волна морей,

Утёс гранитный не повалит;

 

 

Его чело меж облаков,

Он двух стихий жилец угрюмый,

И, кроме бури да громов,

Он никому не вверит думы…

 

1837


1828–1836

Поэт

 

Когда Рафаэль* [1] вдохновенный

Пречистой девы лик священный

Живою кистью окончал,

Своим искусством восхищенный

Он пред картиною упал!

Но скоро сей порыв чудесный

Слабел в груди его младой,

И утомлённый и немой

Он забывал огонь небесный.

 

 

Таков поэт: чуть мысль блеснёт,

Как он пером своим прольёт

Всю душу; звуком громкой лиры

Чарует свет, и в тишине

Поёт, забывшись в райском сне,

Вас, вас! души его кумиры!

И вдруг хладеет жар ланит,

Его сердечные волненья

Всё тише, и призра́к бежит!

Но долго, долго ум хранит

Первоначальны впечатленья.

 

1828

Мой демон

 

Собранье зол его стихия.

Носясь меж дымных облаков,

Он любит бури роковые,

И пену рек, и шум дубров.

Меж листьев жёлтых, облетевших

Стоит его недвижный трон;

На нём, средь ветров онемевших,

Сидит уныл и мрачен он.

Он недоверчивость вселяет,

Он презрел чистую любовь,

Он все моленья отвергает,

Он равнодушно видит кровь,

И звук высоких ощущений

Он давит голосом страстей,

И муза кротких вдохновений

Страшится неземных очей.

 

1829

Баллада

 

Над морем красавица-дева сидит;

И, к другу ласкаяся, так говорит:

 

 

«Достань ожерелье, спустися на дно;

Сегодня в пучину упало оно!

 

 

Ты этим докажешь свою мне любовь!»

Вскипела лихая у юноши кровь,

 

 

И ум его обнял невольный недуг,

Он в пенную бездну кидается вдруг.

 

 

Из бездны перловые* брызги летят,

И волны теснятся и мчатся назад,

 

 

И снова приходят и о берег бьют,

Вот милого друга они принесут.

 



 

О счастье! он жив, он скалу ухватил,

В руке ожерелье, но мрачен как был.

 

 

Он верить боится усталым ногам,

И влажные кудри бегут по плечам…

 

 

«Скажи, не люблю иль люблю я тебя,

Для перлов прекрасной и жизнь не щадя,

 

 

По слову спустился на чёрное дно,

В коралловом гроте лежало оно. —

 

 

Возьми!» – и печальный он взор устремил

На то, что дороже он жизни любил.

 

 

Ответ был: «О милый, о юноша мой!

Достань, если любишь, коралл дорогой».

 

 

С душой безнадёжной младой удалец

Прыгнул, чтоб найти иль коралл, иль конец.

 

 

Из бездны перловые брызги летят,

И волны теснятся и мчатся назад,

 

 

И снова приходят и о берег бьют,

Но милого друга они не несут.

 

1829

Молитва

 

Не обвиняй меня, Всесильный,

И не карай меня, молю,

За то, что мрак земли могильный

С её страстями я люблю;

За то, что редко в душу входит

Живых речей твоих струя,

За то, что в заблужденье бродит

Мой ум далёко от тебя;

За то, что лава вдохновенья

Клокочет на груди моей;

За то, что дикие волненья

Мрачат стекло моих очей;

За то, что мир земной мне тесен,

К тебе ж проникнуть я боюсь,

И часто звуком грешных песен

Я, Боже, не тебе молюсь.

 

 

Но угаси сей чудный пламень,

Всесожигающий костёр,

Преобрати мне сердце в камень,

Останови голодный взор;

От страшной жажды песнопенья

Пускай, Творец, освобожусь,

Тогда на тесный путь спасенья

К тебе я снова обращусь.

 

1829

«Один среди людского шума…»

 

Один среди людского шума,

Возрос под сенью чуждой я,

И гордо творческая дума

На сердце зрела у меня.

И вот прошли мои мученья,

Нашлися пылкие друзья,

Но я, лишённый вдохновенья,

Скучал судьбою бытия.

И снова муки посетили

Мою воскреснувшую грудь,

Изменой душу заразили

И не давали отдохнуть.

Я вспомнил прежние несчастья,

Но не найду в душе моей

Ни честолюбья, ни участья,

Ни слёз, ни пламенных страстей.

 

1830

Кавказ

 

Хотя я судьбой на заре моих дней,

О южные горы, отторгнут от вас,

Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз.

Как сладкую песню отчизны моей,

Люблю я Кавказ.

 

 

В младенческих летах я мать потерял.

Но мнилось, что в розовый вечера час

Та степь повторяла мне памятный глас.

За это люблю я вершины тех скал,

Люблю я Кавказ.

 

 

Я счастлив был с вами, ущелия гор;

Пять лет пронеслось: всё тоскую по вас.

Там видел я пару божественных глаз;

И сердце лепечет, воспомня тот взор:

Люблю я Кавказ!..

 

1830

Слова, отмеченные*, см. в конце книги.

Вечер после дождя

 

Гляжу в окно: уж гаснет небосклон,

Прощальный луч на вышине колонн,

На куполах, на трубах и крестах

Блестит, горит в обманутых очах;

И мрачных туч огнистые края

Рисуются на небе, как змея,

И ветерок, по саду пробежав,

Волнует стебли омочённых трав…

Один меж них приметил я цветок,

Как будто перл, покинувший восток.

На нём вода блистаючи дрожит,

Главу свою склонивши, он стоит,

Как девушка в печали роковой:

Душа убита, радость над душой;

Хоть слёзы льёт из пламенных очей,

Но помнит всё о красоте своей.

 

1830

Наполеон

(Дума)

 

В неверный час, меж днём и темнотой,

Когда туман синеет над водой,

В час грешных дум, видений, тайн и дел,

Которых луч узреть бы не хотел,

А тьма укрыть, чья тень, чей образ там,

На берегу, склонивши взор к волнам,

Стоит вблизи нагбенного* креста?

Он не живой. Но также не мечта:

Сей острый взгляд с возвышенным челом

И две руки, сложённые крестом.

 

 

Пред ним лепечут волны и бегут,

И вновь приходят, и о скалы бьют;

Как лёгкие ветрилы*, облака

Над морем носятся издалека.

И вот глядит неведомая тень

На тот восток, где новый брезжит день;

Там Франция! – там край её родной

И славы след, быть может скрытый мглой;

Там, средь войны, её неслися дни…

О! для чего так кончились они!..

 

 

Прости, о слава! обманувший друг.

Опасный ты, но чудный, мощный звук;

И скиптр*… о вас забыл Наполеон;

Хотя давно умерший, любит он

Сей малый остров, брошенный в морях,

Где сгнил его и червем съеден прах,

Где он страдал, покинут от друзей,

Презрев судьбу с гордыней прежних дней,

Где стаивал он на брегу морском,

Как ныне грустен, руки сжав крестом.

 

 

О! как в лице его ещё видны

Следы забот и внутренней войны,

И быстрый взор, дивящий слабый ум,

Хоть чужд страстей, всё полон прежних дум;

Сей взор как трепет в сердце проникал,

И тайные желанья узнавал,

Он тот же всё; и той же шляпой он,

Сопутницею жизни, осенён.

Но – посмотри – уж день блеснул в струях…

Призра́ка нет, всё пусто на скалах.

 

 

Нередко внемлет житель сих брегов

Чудесные рассказы рыбаков.

Когда гроза бунтует и шумит,

И блещет молния, и гром гремит,

Мгновенный луч нередко озарял

Печальну тень, стоящую меж скал.

Один пловец, как не был страх велик,

Мог различить недвижный смуглый лик,

Под шляпою, с нахмуренным челом,

И две руки, сложённые крестом.

 

1830

Предсказание

 

Настанет год, России чёрный год,

Когда царей корона упадёт;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища многих будет смерть и кровь;

Когда детей, когда невинных жён

Низвергнутый не защитит закон;

Когда чума от смрадных, мёртвых тел

Начнёт бродить среди печальных сёл,

Чтобы платком из хижин вызывать,

И станет глад сей бедный край терзать;

И зарево окрасит волны рек:

В тот день явится мощный человек,

И ты его узнаешь – и поймёшь,

Зачем в руке его булатный нож:

И горе для тебя! – твой плач, твой стон

Ему тогда покажется смешон;

И будет всё ужасно, мрачно в нём,

Как плащ его с возвышенным челом.

 

1830

Нищий

 

У врат обители святой

Стоял просящий подаянья

Бедняк иссохший, чуть живой

От глада, жажды и страданья.

 

 

Куска лишь хлеба он просил,

И взор являл живую муку,

И кто-то камень положил

В его протянутую руку.

 

 

Так я молил твоей любви

С слезами горькими, с тоскою;

Так чувства лучшие мои

Обмануты навек тобою!

 

1830

Желание

 

Зачем я не птица, не ворон степной,

Пролетевший сейчас надо мной?

Зачем не могу в небесах я парить

И одну лишь свободу любить?

 

 

На запад, на запад помчался бы я,

Где цветут моих предков поля*,

Где в замке пустом, на туманных горах,

Их забвенный покоится прах.

 

 

На древней стене их наследственный щит

И заржавленный меч их висит.

Я стал бы летать над мечом и щитом

И смахнул бы я пыль с них крылом;

 

 

И арфы шотландской струну бы задел,

И по сводам бы звук полетел;

Внимаем одним, и одним пробуждён,

Как раздался, так смолкнул бы он.

 

 

Но тщетны мечты, бесполезны мольбы

Против строгих законов судьбы.

Меж мной и холмами отчизны моей

Расстилаются волны морей.

 

 

Последний потомок отважных бойцов

Увядает средь чуждых снегов;

Я здесь был рождён, но нездешний душой…

О! зачем я не ворон степной?..

 

1831

Небо и звёзды

 

Чисто вечернее небо,

Ясны далёкие звёзды,

Ясны, как счастье ребёнка;

О! для чего мне нельзя и подумать:

Звёзды, вы ясны, как счастье моё!

 

 

Чем ты несчастлив? —

Скажут мне люди.

Тем я несчастлив,

Добрые люди, что звёзды и небо —

Звёзды и небо! – а я человек!..

 

 

Люди друг к другу

Зависть питают;

Я же, напротив,

Только завидую звёздам прекрасным,

Только их место занять бы хотел.

 

1831

Ангел



 

По небу полуночи ангел летел

И тихую песню он пел;

И месяц, и звёзды, и тучи толпой

Внимали той песне святой.

 

 

Он пел о блаженстве безгрешных духов

Под кущами* райских садов;

О Боге великом он пел, и хвала

Его непритворна была.

 

 

Он душу младую в объятиях нёс

Для мира печали и слёз,

И звук его песни в душе молодой

Остался – без слов, но живой.

 

 

И долго на свете томилась она,

Желанием чудным полна;

И звуков небес заменить не могли

Ей скучные песни земли.

 

1831

Звезда

 

Вверху одна

Горит звезда;

Мой взор она

Манит всегда;

Мои мечты

Она влечёт

И с высоты

Меня зовёт!

Таков же был

Тот нежный взор,

Что я любил

Судьбе в укор.

Мук никогда

Он зреть не мог,

Как та звезда,

Он был далёк.

Усталых в
...