Как-то раз Гадес спросил у Сета, почему именно Амон глава их пантеона. Помимо того что египтяне поклонялись солнцу. Сет тогда ответил, дело в том, что Амон умеет сострадать и сопереживать.
Аид улыбается. Хищно, опасно, как будто готов перегрызть глотку любому, кто встанет у него на пути. Проводит рукой по обнаженной спине Персефоны, и она выгибается под его ладонью
Чувствует вкус крови и аромат лилий. Привкус гранатовых зерен и пыль рассыпавшихся костей на своих пальцах. Он всегда чувствует смерть. Он и есть смерть.
И она тоже.
Я вернусь. Я обязательно вернусь.
Годы облетят, будто пожухлые листья, ветер снова принесет мой голос, шепотом зовущий тебя по имени. Ты услышишь его, обязательно услышишь. А я вспомню тебя. Потому что никогда не забывала.
Не прощайся
Он рассмеялся. Софи невольно зажмурилась от этого смеха… Ощущение, как будто проводишь ладонью по бархату. Как будто гладишь кошку, на миг втянувшую когти.
