— Нет, погоди, — воспрял духом Князь. — А если я, к примеру, спою? Вдруг ко мне пегас прилетит? Или у тебя крылья вырастут? Я люблю петь!
Юлий недоверчиво хмыкнул:
— Я думаю, от твоего пения у меня даже зуб не вырастет, не то что крылья.
голова на плечах, язык за зубами, камень за пазухой
Нельзя Киеву без Князя, а Князю без Киева.
— Как пить дать, родственники Юлия, — усмехнулся Алёша. — У них в семье все со странностями.
— О! — заметил Алёшу капитан. — Богатырь! Сапоги не замочил?
— Да я это, лодку одолжил, в общем, — пробормотал Алёша.
Потаня жестом пригласил его присоединиться к дружеской трапезе.
— Наливай, чего ждёшь? — Он обернулся к юнге, который стоял рядом с бочонком в руках, незаметно подмигнул ему, а затем продолжил свой рассказ: — Вот, а была бы жена в доме… Туда не ходи, сюда не клади, здесь не следи, а тут мы занавески повесим.
— Что же в занавесках дурного? — нахмурился Добрыня.
Потаня не ответил. Он подвинул к богатырям наполненные доверху кружки и понизил голос:
— А самое главное: ты под парус, а она… чужака в дом.
— Чужака? — ахнул Алёша.
— Да, — кивнул Потаня. — Вот так-то. Ай, не люблю я жён, одним словом. — Он махнул рукой и принялся беспечно грызть куриную ножку.
Илья сделал глоток, поставил кружку на стол и твёрдо сказал:
— Разные жёны бывают.
— Да, Потаня, — согласился Добрыня, тоже отпив немного. — Несчастный ты человек. Не встречал настоящих женщин.
Тут Алёша, которому не давали покоя мысли о чужаках, тихонько спросил Добрыню:
— Ты, случаем, не знаешь, у Любавы есть брат?
— Ну, Алёша, мне-то откуда знать? — развёл руками товарищ.
Младший из богатырей растерянно покрутил свою кружку в руках, а потом махом выпил.
Илья тем временем понял, что беседа их затянулась. Он поднялся на ноги и отрезал:
— Ну всё. Наговорились, пора и делом заняться. Вставай, Потаня.
— Зачем? — удивился пират.
— В темницу поедем, — спокойно объяснил Илья.
Вдруг с богатырём случилось что-то неладное. Он скривился, покачнулся и рухнул прямо на стол. Добрыня сразу понял, что дело нечисто. Он сжал кулаки и двинулся на Потаню, но и шага ступить не успел, как повалился рядом.
Алёша гневно закричал:
— Ах ты! Отведай-ка силушки…
Но договорить свою любимую присказку не смог, так как тоже лишился чувств.
Я хочу сказать, что скакать только на конях — это расизм.
Князь, высунув голову.
— Ну это я так, образно, — неопределённо махнул копытом Юлий. — Округляю.
— А… — протянул Князь, а потом жалостливо посетовал: — Эх, вот ты про еду заговорил, а мне и вправду есть захотелось.
Вылез он из сундука, направился к рабочему столу — и давай в ящиках копаться! Наконец удручённо вздохнул:
— Нет ничего… — Но тут нащупал Князь полупустой мешочек. — А нет, вот что-то! Фисташки. Солёные!
Князь высыпал себе в рот горстку орехов.
— О! Обожаю фисташки! — обрадовался Юлий, сунул морду в мешочек и разом всё слопал.
Вдруг в замке скрипнул ключ
— Я хочу сказать, что скакать только на конях — это расизм
А Князь, развалившийся на земле, с ужасом заметил у себя в пальце занозу.
— Я ранен! Теперь окончательно умру.