Яростный, ироничный, мрачный, удушающий: эпоха правления Трухильо, напоминающая все диктатуры, предшествующие и возможные, жернова истории, перемалывающие отдельно взятого человека, безвуходность и безвоздушность.
Цитата:
«Нет людей, без которых нельзя обойтись. Но Трухильо незаменим. Ибо Трухильо не человек. Он... космическая сила... Те, кто пытаются уподобить его ординарным современникам, заблуждаются. Он принадлежит к... категории рожденных для особой участи...»
Все ждала что вот вот начнется фантастическая жизнь у Оскара Вау, но она была у всех в этой книге кроме него. До конца дочитала, вернее сказать "домучила". Местами интересно, местами колоритно, местами познавательно. Но покупать в бумаге и ставить на полку точно не буду.
Великолепная книга. Лучшая книга моей нынешней осени.
Хотела написать "бред какой-то", но кто-то меня уже опередил и оставил ровно такой же отзыв, повторяться некрасиво и попахивает плагиатом, поэтому придется написать что-то другое.
Поначалу ожидалось развитие истории Оскара, были ссылки на историю Доминиканы, но постепенно все перешло в линию ниже пояса, наверное, мальчикам читать такое - вспоминать свою девственную юность, но, увы, я не мальчик с девственностью... Дальше - больше. Скачем по временам, история матери, бабушки, всё плохо, везде содом и гоморра, всех насилуют и бьют...Ну, не близко мне это, не отозвалось в душе. Что хотел сказать автор для меня лично осталось загадкой. Мимо.
Прямо скажем, это, конечно же, не Макондо и не семейство Буэндиа. Нет той душной, влажной фантастичности, нет эпичности, нет закольцованности... Но есть в меру интересная и легко читаемая беллетристика с неплохим экскурсом в историю карибских островов, которая странная и запутанная и несчастно терзаемая последние 500, более-менее известных нам, лет.
Роман Диаса сразу же ставит читателя в положение наблюдателя, которому придётся лавировать между разными эпохами и поколениями. Автор выстраивает повествование как мозаичное: мы получаем истории матери, сестры, тёти, предков — и только на их фоне постепенно складывается образ самого Оскара. Но при этом парадокс: о нём самом мы до конца знаем меньше всего. Оскар — статический центр романа, вокруг которого кружит вся жизнь, и именно в этом кроется приём автора.
Главная сила книги — в соединении частного и национального. Судьба «неудачника» оказывается метафорой исторической травмы Доминиканской Республики, её фуку, проклятия, передающегося из поколения в поколение. Но там, где ожидаешь трагическую монументальность, автор подмешивает юмор, фэнтези-отсылки, поп-культурные комментарии. Для одних это оживляет текст, для других — сглаживает драму и отдаляет от подлинного эмоционального отклика.
Роман можно прочитать по-разному: как историю взросления, как хронику эмигрантской семьи, как исследование национальной памяти и насилия. Но при этом он ускользает от единого определения, что оставляет после себя ощущение недосказанности.
Лично для меня дистанция с героями так и не была преодолена: я понимал их мотивы, но не принимал их. Стиль Диаса показался чрезмерно «грязным» и перегруженным, что осложняло чтение. Интерес вызывали скорее второстепенные линии, чем сам Оскар, лишённый динамики.
Итог: это роман о травме и наследии, спрятанный под оболочкой постмодернистской игры и иронии. Впечатление двойственное: интеллектуально любопытно, эмоционально — отстранённо.
Тяжеловесное чтиво, напичканное ссылками как рождественский гусь яблоками. Нет ни красоты хорошей истории, ни красоты хорошего языка, хотя последнее скорее косяк переводчика. Проходная книга с претензией на самобытность Маркеса.
Персонажи не вызывают сочувствия, потому что глупы или слабы, или всё вместе. Особенно Оскар.
«100 лет одиночества» по-доминикански... Интересно про историю Доминиканской республики, про которую ты обычно знаешь лишь как про райский остров... Почитала дополнительно про Рафаэля Трухильо и сестер Мирабель, все, как у людей.
Еще удивительный главный герой, который не то, что не герой, но его жалко практически постоянно. Читайте)
