Она не была похожа на тех хищных, фальшивых, болтливых женщин, которых так много в кинобизнесе. Мне она очень нравилась. Я по-настоящему любил Одри. Ее было очень легко любить».
«Одри уже относилась к «старому поколению», которое пока еще могло претендовать на связь с молодежью при условии, естественно, соответствующей перестройки, – писал Александр Уолкер.
Мужчина мог заводить сколько угодно интрижек, обществом это не возбранялось, если он при этом не разрушал семью. Тогда как женщина могла из-за одной интрижки потерять репутацию и навсегда остаться с клеймом распутницы
