Она просила их помолиться с ней, когда они злились из-за того, что такое могло случиться с ней, из всех именно с ней, и не отпускала от себя, пока их злость не уходила. Не раз и не два она сажала Ангел на колени, гладила по волосам, успокаивала разговорами о том, как хорошо они проводили время в былые дни. И всегда рядом был Барти, наблюдающий за ней в своей слепоте, осознающий, что она умирает далеко не везде, где она есть, но не находящий утешения в том, что она будет жить в других мирах, в которых он не сможет оказаться с ней рядом.
Но, как бы тяжело ни было Барти, Агнес знала, что и Полу ничуть не легче. Она могла только обнимать его по ночам, приходя в его объятия. И много раз говорила ему:
— Если случится самое худшее, ты не должен возобновлять свои пешие походы.
— Хорошо, — соглашался он, возможно, слишком уж легко.
