Дерзкие мечты
До хруста
Пить стихи, горлопанить вино,
Объедаться куражной юдолью,
Растворив нараспашку окно,
Заниматься задорно любовью.
Позабыв о диете страстей,
Разогреть подостывшие чувства,
Чтоб от ярких эмоций-огней
Тело билось в экстазе до хруста.
Костёр неистовой любви
Сомнений нет — ты ведьма, точно,
В очах зелёных — приворот.
Тобою околдован прочно,
Я следую на эшафот
Шальных, заманчивых стремлений.
Теперь в мечтаньях — только ты:
Источник радости, смятений,
Звезда полночной темноты.
Пленён не золотом — латунью,
Но правит мозгом рёв в крови:
Готов спалить свою колдунью
В костре неистовой любви.
Непонравившийся тип
Этот тип не понравился сразу:
Мне претило, как ест он и пьёт,
Обрывает логичную фразу
Резко, словно окончен полёт.
Раздражало его одеянье
(Наряжался он чёрт-те во что),
Поведенье порой обезьянье —
В стиле клоуна из шапито.
Зарабатывал явно немного,
Обитая средь гор золотых,
Сильно смахивал на педагога
И чурался сорочек цветных.
Напрягала его просвещённость —
С толстым томом часы напролёт.
Удивляла слепая влюблённость:
Я звезда была, он — звездочёт.
Замечала изъянов без меры:
Тратил деньги, плевал на бюджет,
Сочинял, позабыв о карьере…
С ним живу я в ладу сорок лет.
В ту же реку
Я вступил повторно в ту же реку.
Мне сейчас, похоже, двадцать лет.
Иногда влюбиться человеку
Так же трудно, как поверить в бред.
Ну а я опять порхаю в небе,
Вылетев в раскрытое окно.
Позабыв о быте, ширпотребе,
Пью из одуванчиков вино.
Загораюсь свечкой в полумраке
Средь унылых, утомлённых лиц.
На меня таращатся зеваки,
Если страстно припадаю ниц,
Обнимаю ноги дорогие,
Лепечу лиричные стихи,
Усмиряю тучи грозовые
И рождаю тонны чепухи.
Как прекрасно воспылать повторно
К той, с которой ухнул уйму лет!
Радоваться встрече непритворно,
Ощущая силу и расцвет,
Подаривший счастье на закате,
Трепет ожиданья, боль разлук.
Стрелки пусть спешат на циферблате —
Жизнь вернулась на желанный круг.
Снова пляшет сердце вдохновенно,
Пульс чечётку отбивает вновь,
Наполняет вены полноценно
Из руин восставшая любовь.
Последний дурак
В тумане моих заблуждений
Исчезли родные черты.
Твой образ в клубах обвинений
Утратил налёт красоты,
Стал бледным фантомом бесплотным
И эхом прошедшей любви,
Видением, сном мимолётным,
Растаявшим где-то вдали.
Пытался я выбраться к счастью,
Но только сильнее плутал.
Бравировал призрачной властью,
Забывший про стыд маргинал.
Блуждал в лабиринтах обиды,
Колючие письма писал,
Готовил страстям панихиду —
От дури безмерной страдал.
Играл на рояле без клавиш,
Таскал в сапоге острый нож —
И думал, что ты всё исправишь,
Простишь, пожалеешь, поймёшь…
Но яд беспощадных дискуссий
Разъел кислотою наш брак.
В сетях эфемерных иллюзий
Я сгинул, последний дурак.
У закрытых дверей
Я готовлюсь тебя отпустить
К хитроумным чертям, за сто сотен морей.
Оборвать животворную нить,
Обветшавшую тихо средь пасмурных дней.
Попытаюсь расстаться с тобой,
Уничтожить сплетенье упрёков и ссор.
Прекратится конфликт затяжной.
Из избы мы не вынесем мерзостный сор.
Я стремлюсь не погрязнуть в борьбе,
В надоевшей войне обвинений и слёз,
В вековой перебранке-пальбе,
Что стирает налёт романтических грёз.
Постараюсь тебя не корить,
Всю вину в разногласьях возьму на себя,
Стану прошлое боготворить,
Недовольства осколки в душе истребя.
Я попробую жить без любви,
Белозубой улыбки, метели волос —
И весною болеть от ОРВИ,
Не от бури эмоций, страстей на износ.
Должен я тебя освободить
От интимных наручников, брачных цепей,
Срок увядших эмоций скостить…
И по-прежнему трепетно ждать у дверей.
Дискретная функция любви
Влеченья дискретная функция
Дробится на массу частей.
Порою она — экзекуция,
Порою — плеяда огней.
То льдом охлаждает арктическим
В стакане бурлящих страстей,
То выглядит фарсом комическим,
Разыгранным ради гостей.
Спешит за зимой отчуждения
Весна поцелуев и грёз.
Сменяет недели забвения
Роса бриллиантовых слёз.
Самум поцелуев неистовых
Срывает одежды покров.
Объятья в лучах аметистовых
Толкуют о чувствах без слов.
Потом нелады, обвинения,
Туманность сомнений и лжи.
Терзают отравой сомнения,
Пленяют надежд миражи.
Мелькают частицы дискретные,
Любовь разрушают и лад.
Найти бы решенье заветное,
Чтоб выстроить правильный ряд.
Как истинный баран
Судьба-злодейка — дура,
Сомнений в этом нет.
Я должен был гламура
Изведать высший свет,
Копаться в бриллиантах,
Глазеть на декольте —
Но до сих пор в вагантах
И жалкой нищете.
Кареты нет, болида.
Мой друг — хромой Пегас.
В душе язвит обида.
Стремленье — на Парнас —
Жжёт углем раскалённым
И не даёт уснуть.
Я недооценённым
Прокладываю путь
Средь опустевшей тары
И пепельниц седых.
Мне грезятся омары.
Фортуна бьёт под дых
С ухмылкой нещадящей,
В ней состраданья — ноль.
Без радости щенячьей
Играю скромно роль
Поэта-простофили,
Несу покорно крест.
В мечтах — на Пикадилли
Ваяю манифест:
Сменить слова на злато,
Заткнуть стихов фонтан,
Жить праздно и богато,
Как истинный баран.
Нарколога!
Ты хочешь, чтоб был я счастливым?
Плесни золотого вина.
Я лишь подшофе позитивный,
В том улицы грязной вина.
Желаешь, чтоб я веселился,
Кружился азартной юлой
И в вальсе с тобой проносился?
На стол поскорее накрой.
Стремишься мелькнуть в мелодраме
С прицелом на главную роль?
Продвину твой образ в рекламе —
Быстрее неси алкоголь.
Мечтаешь о горных массивах,
Лазури далёких морей?
Год сможешь балдеть на Мальдивах —
Янтарного пива налей.
Ты жаждешь, отринув морали,
Скрестить ненадолго пути
В объятьях ночной пасторали?
Портвейна стакан накати.
Талдычишь о браке, краснея,
О страстной, нетленной любви?
Сию же минуту, скорее
Нарколога мне позови!
Не отдам
Я тебя не отдам никому,
Как бы ни были храбры герои,
Привлекали аскезой изгои,
Позабывшие дней кутерьму.
Никому не отдам я тебя,
Ни плешивым крутым нуворишам,
Ни подросткам, бегущим по крышам,
Патлы пышных волос теребя.
Никому я тебя не отдам,
Пусть от гнева пыхтят донжуаны,
Сексуальные злятся гурманы,
Изнывая по тёмным углам.
Не отдам я тебя никому,
Ни актёрам, блестящим смазливо,
Ни ворюгам, глядящим быдливо.
Не познаешь суму и тюрьму.
Не отдам никому я тебя,
Даже если придётся несладко,
Жар души подарю без остатка,
Безрассудностью яро кипя.
Я тебя никому не отдам —
Расставание смерти подобно,
Обожать буду даже загробно
В назиданье циничным чертям.
Любовная глупость
Мне приятно с тобой забредать в магазин,
Проводить там часы и недели,
Выбирать кропотливо на пол ковролин,
Покрывало для новой постели.
Не зазорно готовить с тобою обед,
Поглощая пары суповые,
Под шкварчание свежих, румяных котлет
Обрезая отонки мясные.
Я могу промолчать с тобой десять веков,
А потом дискутировать вволю,
Обсуждать сериалы, наряды, плутов
И тяжёлую женскую долю.
Обожаю с тобою ходить в ресторан,
Забредать на тусовки ночные,
Но и в комнате сидя готов, истукан,
Вместе штопать носки шерстяные.
Мне отрадна поездок с тобой новизна
И феерия праздников ярких;
Можем грядки на даче копать допоздна
В сапогах, телогрейках немарких.
Я готов целый день обниматься с тобой,
Куролесить интимно в алькове,
Прозябать в одиночестве, словно изгой,
Сексуальность держа на засове.
Я способен с тобою умчаться в Париж,
Путешествовать по Подмосковью,
Жить в палатке, забыв про хвалёный престиж…
Эта глупость зовётся любовью.
Из пошлой игры
Я тратил года на чужих мне людей,
Обиженных гениев, горьких зануд,
На брошенных жёнами грустных мужей
И женщин с глазами стальных барракуд.
Недели губил в инородной толпе,
Поскольку отчаянный был экстраверт,
Авансы никчёмной дарил шантрапе
И мнил, что живёт во мне знатный эксперт.
Я дни разбазаривал в мире других —
Весьма недалёких, бездарных особ,
Порой не чурался «малин» воровских,
Водился со мною отъявленный сноб.
Тянуло меня, как магнитом, к иным,
Совсем не похожим фигурам лихим:
Грудастой соседке со взором пустым,
Нимфеткам, вдыхающим жадно экстрим.
К противоположностям быстро остыл —
Недолог век бурных, манящих страстей.
Пропал будоражащий, яростный пыл,
Стремленье гулять от гостей до гостей.
Я близкую душу пытаюсь найти
Среди мириад конфетти, мишуры,
Чтоб слить воедино земные пути,
Уйти по-английски из пошлой игры.
Бумажный самолёт надежд
Я наступил на те же грабли
Уже в который раз подряд.
Мечтаний дерзких дирижабли
Разъел ошибок глупых яд.
Пытался я подняться в небо
И в нём безоблачно парить,
Но шар умчался в тучи слепо,
Порвав лирическую нить.
Хотел планировать я долго,
Ласкать стихами облака…
Влекомый тяжким чувством долга,
Упал на землю с высока.
Аэростат стремлений ярых
Желал отправить в синеву.
Прервал балласт претензий старых
С небесной высью рандеву.
Аэроплан благих стремлений
Набит был тоннами добра.
Курс покаянных извинений
Гордыни пресекла гора.
Ракета звёздных побуждений
Ушла в неведомую даль,
Разрушив гулом искушений
Интимной жизни пастораль.
От грубых ляпов я страдаю
В кругу отъявленных невежд.
В кармане трепетно сжимаю
Бумажный самолёт надежд.
