Кітаптан алынған дәйексөздер Сталин. Деконструкция мифовавтор Виктория Янтурина
У них, как ни у кого, круговая порука. У них нет случая, о котором не знало бы всё население. Нет скрывающегося бандита, места которого не знает население. По их адатам ответственность несёт не преступник-убийца, а весь род и поколение. Мы не разрушили ещё этих взглядов, мы считаться с этим должны
борьба с мусульманским влиянием ведётся больше не культурным способом, а административным нажимом, в результате чего население видит в мулле мученика за веру, а не эксплуататора, играющего на народной темноте
самые крупные бандгруппы (банда Саида Хаджи Кагирова, банда Иби Батагова и банда Абдулы Меджи Эстемирова), державшие в напряжении органы НКВД и советской власти, а также армейское командование
Родовая вражда, кровная месть, национальная ненависть и неуважение, стеснительные земельные условия, обилие оружия у населения, географические условия – всё это в той или иной степени влияет на развитие бандитизма…
Месть, которая часто становилась причиной абречества, обрушивалась порой не на конкретного человека, а на всех людей определённой национальности. Так, чеченский абрек Зелимхан Гушмузукаев убил всех русских пассажиров, которые ехали в ограбленном им поезде, «за местью» начальнику Грозненского округа полковнику Попову, который приказал подавить произошедший в Грозном бунт.
Единственным гарантом безопасности для абрека становилось поведение под лозунгом: „Лучшая защита – нападение”
В период Отечественной войны, особенно во время действий немецко-фашистских войск на Кавказе, многие чеченцы и ингуши изменили Родине, переходили на сторону фашистских оккупантов, вступали в ряды диверсантов и разведчиков, забрасываемых немцами в тылы КА, создавали по указке немцев вооружённые банды для борьбы против советской власти, а также <…> на протяжении ряда лет участвовали в вооружённых выступлениях против советской власти…
нет и не может быть расовой ненависти к другим народам, в том числе и к немецкому народу, так как гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское – остаётся
Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских предателей Германии
Мы открываем национальные школы не для того, чтобы проводить обязательное обучение на родных языках, но для того, чтобы дать образование национальным меньшинствам
