Надеюсь, в этот раз красноречие мне не откажет, ведь слова бессильны перед такой красотой. Затми самые яркие звезды и веди меня, ибо я не вижу перед собой пути.
— Не заставляй меня ждать, Кимико.
Губы ее были легкими и не задержались надолго, но сказали ему правду. И, обнаружив, что его нежно любят, Элоквент Стармарк лишился дара речи.
— Целуя сюда, — ее пальчики снова легко коснулись его кожи, — претендент как будто обращается с довольно дерзкой просьбой. Не о поблажках или связи, не о мире или обещании. Это просьба занять место среди того, что любит избранник.
— Почему?
— А почему нет?
Лорд Меттлбрайт поднял палец:
— Был бы ты обычным учеником с чувствительностью деревяшки, я мог бы принять такой ответ. Но ты — незарегистрированная диковина, превратившая повелителя драконов в дрожащее желе из слез и безрассудных клятв. Поэтому я еще раз спрашиваю: почему Инти?
Так что же нужно Лапису? И в момент ошеломляющей ясности Тэмма сумел увидеть вещи под другим углом. У него не было никакого права так высоко себя ценить, но все же он был уверен в своей правоте. Его тянуло к Лапису, потому что дракон в нем нуждался. Отчаянно.
— Ты не можешь сравниться с нашими маяками. — Легким движением пальцев он моментально лишил свои слова обидной едкости. — Почти уверен, ты превзойдешь их.
Она жестами отвергла его предположение.
Арджент всмотрелся в ее лицо и просто повторил:
— У тебя получится.
— Гостеприимство по отношению к амаранту — обязанность и радость каждого наблюдателя, — мелодично пропел дракон.
— Я не наблюдатель.
— Ты просто не зарегистрирован. — И с благодушием величественного завоевателя Лапис кивнул: — Продолжайте, юные Найтспэнглы. Но с величайшей осторожностью.
