— Костя, ты скотина, как ты можешь так поступать? Мы с тобой столько времени вместе, просто из уважения ко мне, ты мог бы сказать, что больше не любишь меня, зачем вся эта ложь?
— Соня, жизнь вся состоит изо лжи, кто-то врет тебе, ты врешь другим. В школе, в институте, на работе, везде.
Полтора часа профессор распинался про то, что силы нужно найти внутри себя, полностью погрузившись. Боюсь, что с такой новой жизнью меня оттуда ничем выковырнуть не смогут. Там тишина, покой, я и завихрении.
аплодисменты, несущие демонстративный характер.
Я обернулась и увидела небольшую толпу пожилых магов, одетых в длинные красные балахоны, рукава и капюшон которых, были расшиты золотым бисером. Лица их были открыты, всем им было за семьдесят, если судить по внешности. Их было десять, и более высокомерных людей я в своей жизни не видела. Стейн знал кто это, потому что в одно мгновенье закрыл меня собой.
— Здравствуйте. Признаться, ваша сила впечатляет, но может ли один маг обладать такими возможностями?
— А кому позволено это решать. Вы кто? — начало этого разговора мне не нравилось, поэтому что церемонится.
— Это Совет, София, не отвечай на их вопросы. Кто сообщил вам?
— Должен был ты, как только узнал, но Каллум Гетли оказался ответственней тебя, он обратился к нам сразу, как только узнал, — отозвался противный старикашка с орлиным носом. Думаю, он был самым важным среди них. Теперь мы проведем собрание совета, но не тут, здесь слишком много мертвой плоти, не будем давать преступнику оружие в руки.
— Что? — он только что меня преступницей назвал. Я, между прочим, недавно целую армию от вампиров спасла.
— Когда? — резко спросил некромант.
— Сейчас, в большом зале.
— Нет, — отрезал Стейн, — должны присутствовать свидетели, поэтому через час.
— Хорошо, — спокойно согласился мерзкий старикашка, — через час, — и они все одновременно исчезли.
— Пошли, — и некромант открыл воронку телепорта и потянул меня за собой.
Оказались мы в кабинете, где он сразу стал названивать по коммуникатору. Я не стала вслушиваться в его разговоры, забралась на диван с ногами и отстранилась от внешнего мира, погрузившись в свои мысли. Думала ли я что после того как сбегу от вампирского лорда заживу как сказке? Нет, конечно. Думала ли я, что как только вернусь в академию, меня захотят линчевать группа старикашек в маразме? Тоже нет. Я рассчитывала на усредненный вариант, без крови, жертв, великовозрастных глупцов, в тайне правящих сообществом магов.
— Через час они казнят меня, — еле слышно прошептала я.
— Не казнят, в противном случае я убью их всех.
— И станешь преступником?
— Если будет нужно, — и Стейн сгреб меня в охапку и посадил себе на колени, — глупо было надеется на то, что они не узнают. С ними почти невозможно договорится, — и он поцеловал меня в макушку, — но я сделаю все, что в моих силах.
В установленный срок мы с некромантом пришли в большой зал, членов Совета еще не было. Почти сразу открылась воронка портала, и от туда вышел Свартабранд старший. Внешне невозмутимый, одетый во все черное, но все равно его руки выдавали тревожное состояние. Мужчина что-то зажал в кулаке, сжимал и разжимал с разной периодичностью, может какой-то артефакт, а может просто безделушку, которая помогает выпускать пар. Ольвид сразу направился в нашу сторону.
— Я тебя предупреждал, — обратился он к сыну, — ты слишком неосмотрительно себя вел. Маг крови и мой сын перед Советом. — И он сжал губы, превращая их в тонкую полоску. — Не думайте, София, я вас ни в чем не виню, просто когда-то
Наверное, как минимум тысяча маленьких созданий, похожих на бабочек, только с крошечными гуманоидными головками, роились над водной гладью. Это окно выходило именно на море, а их называли алюксами. Они очень любят кушать микроорганизмы, обитающие в воде в это время года. Издалека они выглядели потрясающе сказочными, вблизи были не очень симпатичными, все из-за страшных гремлиновских морд. Маленькие световые точки то и дело, молниеносно срывались вниз, погружались под воду, всплывали уже в другом месте. Так они ловят свою добычу. Издалека похоже на звездопад, только очень интенсивный.
укрепляться оно никак не стремилось. Жаловаться, конечно, не стала, не хочу, чтобы меня считали нежной и капризной девочкой. Не успела я разделаться со своим завтраком, как в дверь постучали, Тармина пошла открывать. Через пару секунд раздалось
— Ооо, какая красота. София, тебе цветочки принесли, — и парень еле занес в дом огромный букет бордовых длинных роз, перевязанных толстой черной лентой. Не знаю, сколько там цветков, но точно не меньше двухсот. Такого я еще никого никогда не получала. Максимальное количество роз, которое мне дарил Костик, было три и со временем стремилось к одному, и то по праздникам: день рождения, восьмое марта и день святого Валентина, три раза в год, ни больше, ни меньше. И выглядело это как обязательная подать в дни, установленные социальными нормами. Посыльный быстро ретировался, откланявшись, — и тут коробочка с запиской.
Я восхищенно осмотрела впечатляющий букет, мне даже гадать не нужно было, кто его прислал. Он мне напоминал лишь одного демона, того, которого хотелось считать своим. Такой же темный, величественный и прекрасный, как и некромант. Да и больше не кому. Этой мысли я усмехнулась.
— Я могу попросить помочь отнести их в мою комнату? — обернулась я к Марцелю, забирая у домработницы коробку.
— Конечно, — он противиться не стал и, не смотря, на громоздкость подарка, легким движением взял его в охапку и пошел наверх.
Оказавшись в своей комнате одна, я разорвала обертку коробки и обнаружила там свою любимые конфеты, это было невероятно приятно. Вдвойне приятно, если он запомнил их, когда забрал у оборотня после нападения. Ну, если спросил у Норда, то тоже подойдет. А потом открыла записку, в виде маленькой открытки. «Соня, скорее всего ты, проигнорировала мою просьбу, потому что обиделась на меня. Я дурак, и готов искупить свою вину. И я очень хочу тебя увидеть, малышка» На моем лице расползлась довольная улыбка до ушей. Вот вроде ничего такого особо романтического некромант не написал, но до безумия было приятно, я поняла, что соскучилась по нему.
Довольная я сбежала по лестнице и была готова ехать за покупками.
— Прямо светишься от счастья, — радостно подметила Тармина, — кто этот таинственный поклонник?
— Не такой он и таинственный, — загадочно улыбнулась я, — мы едем? — это уже к своим охранникам.
— Вас пропускать не велено, — без эмоционально проговорил здоровенный охранник.
— Как так?
— Не велено, — повторился бугай.
— Это я хорошо расслышала. Но мне нужно в город, — и ведь действительно надо, — почему всем можно, а мне нельзя? Пропустите! — в ответ молчание, — кто отдал приказ?
— Декан факультета некромантии Стейнбьёрн Свартабранд.
— Вод гад, — и я психанула и пошла обратно в здание академии.
— Соня, — крикнула в след Линдеэльм
— Идите без меня, я догоню, — почему-то в этом я была уверена.
Во мне кипела злость, с чего вдруг этот демон решил, что может решать, куда мне ходить и что мне делать? Ничего не замечала вокруг себя, летела по коридорам, метнулась вверх по лестнице и как-то очень быстро оказалась у дверей кабинета декана.
Странно, но решимость моя не испарилась, и я без стеснения сильно толкнула рукой деревянную дверь и перешагнула через порог. Та в свою очередь ударилась о стену и преодолела обратно половину пути. Обалдевший полу-демон оторвал от бумаг свой взгляд и вытаращился на меня.
— Как вы смеете? — выпалила я.
— Смею что? Сидеть в своем кабинете и работать?
— Вы понимаете, о чем я, профессор. Сидите тут и считаете, что имеете право раздавать приказы направо и налево, решать, куда мне ходить, куда не ходить, при этом нарочно избегаете меня, но при этом заставляете своего друга делать то, что должны были делать сами. И мне нужно в город, и я требую выпустить меня за ворота, — на одном дыхании проговорила я. А потом вместе со словами вышел и весь запал, и мне стало ясно, что сейчас я — простая студентка академии, стою на пороге кабинета, и буквально кричу на своего декана.
А Стейн устало вздохнул и отложил свои дела.
— София, закрой дверь и пройди, — я и так перегнула палку, поэтому послушалась, а демон серьезным голосом продолжил. — Этот запрет не просто моя прихоть или вредность. Сегодня ночью в городе было совершено преступление. Был найден труп девушки, обескровленный. Очевидно, что это дело рук вампиров. И жертве не повезло в одном, она внешне была похожа на тебя.
Я застыла от шока, умер человек, просто из-за того, что чем-то был похож на меня. И почему ее убили? Ведь кровососы хотели заполучить мага крови живой. Потерла виски руками, начинала болеть голова. Вся эта трагедия случилась из-за меня. До появления в этом мире редкой магии, вампиры выходили на разведку, и только изредка в Империю пробирались озверевшие с неконтролируемой жаждой. Но стоило появиться неумехе, вроде меня, как стали страдать невинные люди, сначала чуть не погибла подруга, а теперь девушка.
— Не стоить себя винить, — некромант словно мысли прочел.
— Почему они убили ее?
— Думаю, потому что поняли, что она не ты.
Снова заговорила я не сразу, думала.
— Но ведь сейчас светлое время суток, почему я не могу выйти?
— Это ничего не меняет.
— Но мне не в чем идти на бал, — обиженно поговорила я, осознавая, что напоминаю своим поведением какую-то избалованную обиженную девчонку. Но ведь действительно, что надеть?
— Если бы у меня были полномочия, я бы вооб
Не было демона около получаса, за это время я осмотрелась. Наверное, это были его покои, те в которых я случайно оказалась по пьяной лавочке. Но тогда было темно и ничего не видно, сейчас же передо мной открылась комната в светло серых и голубых тонах, к сожалению вся заляпанная кровью. Да что там, я и сама вся в крови, то ли вампирской, то ли демонической, в грязи, в разодранном платье.
Стейнбьерн залетел в комнату так же через окно, и я сразу ринулась к нему, совершенно наплевав на его демоническую ипостась, перекрыв ему дорогу в комнату.
— Линдеэльм. С ней все хорошо?
— Она у целителей, просто стресс и парализующее зелье.
Наконец этот груз переживания за подругу упал с моих плеч, и я обессиленно положила голову на грудь демону. Почувствовала, как он перестал дышать, просто замер, буквально на несколько секунд, а затем своей когтистой рукой приподнял мой подбородок и посмотрел в глаза. Что он хотел там увидеть? Ужас от пережитого нападения сошел на нет, а его я его не боялась. Совсем наоборот, ему не было смысла причинять мне вред, иначе, зачем тогда спасать. Необычные глаза, красный зрачок, будто капля крови в бездне.
Не знаю, что на меня нашло, как будто под гипнозом, я приподнялась на носочках и потянулась к его губам. Обжигающе горячим. Некромант накрыл мои губы своими, и нежно ответил на поцелуй, будто боясь причинить вред. А затем остановился, и его тело прямо на моих глазах менялось, снова становилось обычным, человеческим, и эта чертова родинка над губой, сводила меня сума. Это все из-за пережитого шока, но сейчас не хотелось об этом думать. Профессор снова притянул меня к себе и стал целовать, но уже с напором, жадно. А я чувствовала, как мое тело хочет быть ближе к нему, и я вжималась все сильнее, запуская руку в растрепанные волосы, совсем не думая о том, в каком ужасном мы сейчас виде. А некромант развернул меня к окну и, подхватывая под бедра, усадил прямо на подоконник, и наши лица теперь были на одном уровне. Его руки скользили по моему телу, прижимая к себе. Такого сильного желания быть с мужчиной у меня еще никогда не было, и я не знала стыдиться этого или забыть обо всем. Его губы прокладывали дорожку на шее, а рука сжала мою грудь, и я невольно запрокинула голову, и у меня вырвался тихий стон наслаждения. Не знаю, что произошло, но Стейнбъерн резко отскочил от меня как ужаленный. Да так, что я чуть ли из окна не вывалилась, и непонимающе уставилась на него, желая продолжения. А он тяжело дышал и смотрел на меня темным взглядом.
— Извини, София, это ошибка. Больше этого не повторится, извини.
— Но… — я даже не знала, что ответить, только немо открывала и закрывала рот как рыбка. А он развернулся и вышел прочь, хлопнув дверью.
Я осталась сидеть, как оплеванная, не понимая, что сделала не так. Хотя все было и так ясно. Ведь инициатива была проявлена мной, может он и не хотел этого вовсе. Черт, какая муха меня укусила? Сама кинулась на шею мужчине. В обычной ситуации он бы и не глянул в мою сторону, да и сам он меня всегда раздра
рудан. Рудан по вкусу напоминает картофель, только клубни длинные как огурцы и красные как редис, в этом мире из него делают гарнир.
Толкнула ее, дверь открылась. Комната была темной, никакого освещения, шторы задернуты. Я сделала несколько неуверенных шагов вперед, препятствий не встретила, сделала еще и принялась обшаривать воздух. Наконец, нащупала кровать, прилегла на краю, уткнувшись лицом в подушку. И провалилась в сон.
Проснулась ночью от того, что почувствовала, какую-то возню в ногах, а когда открыла глаза, напрочь обалдела. Лежала я, уткнувшись в чью-то обнаженную спину, рука моя на мужской талии, нога тоже закинута, прям как пиявка, прицепилась к человеку. Медленно, не дыша убрала конечности и легла на спину. Проверила, что полностью одета и облегченно вздохнула. А когда привыкла к темноте, повернула голову, чтобы разглядеть, кому так крупно повезло, и потом потихоньку свалить, но наткнулась на пару темных и уже хорошо знакомых глаз. Осознав кто это, как ошпаренная, отскочила и упала на пол, лицом вниз, пятой точкой кверху. Больно.
— София, и почему ты не можешь нормально тихо спать?
— А вы, почему тут? — а другой вопрос звучал в моей голове, с каких пор мы на «ты»?
— Это моя спальня, — сонно ответил мужчина.
Мое везение, в кавычках, достигло девяностого левела. Из всех комнат выбрать именно хозяйскую. Я села на колени, выглядывая из-за кровати, некромант лежал, как ни в чем не бывало.
— Почему не разбудили? Я бы ушла.
— Потому что спать хотел больше чем вести вот такие разговоры. Поэтому определись уже, на полу ты будешь спать или на кровати.
— На диване, — так мне будет спокойнее.
— Дело твое, — и он больше ничего не сказал, ровно засопел, притворяется что уснул? Люди так быстро не вырубаются. Немного подумав, я вышла.
Внизу было чуть прохладнее. Обиженно приняла позу калачика на диванчике и постаралась заснуть. На кого обиделась неизвестно. Видимо на саму себя, за то, что, наверное, в любом мире, куда бы меня не закинуло, ко мне прилипает роль пятого колеса. Что на Земле оказалась не у дел между двух предателей, а тут, так вообще в чужой семье со своей плохо управляемой магией и неизвестным будущем и надо как-то выжить.
Проснулась рано утром, накрытая одеялом. Может домработница местная постаралась? И очень сильно хотелось есть. Мне приходилось в прошлой жизни напиваться только два раза. И в оба раза на еду даже смотреть не хотелось, какой-то алкоголь тут специфический.
Где тут обитает домовиха, конечно, я не знала. Возможно, у нее вообще выходной, должен ведь этот деспот ее отпускать. Даберта, например, один день в неделю всегда уезжала к родственникам в город. Женщина сама рассказывала. А семьи у них большие. Пошла я в ту часть дома, которая вчера мне показалась столовой. И не ошиблась. Не такое просторное помещение как гостиная, тоже светлое, с большими окнами от пола до потолка, и стол, стоящий посередине, рассчитанный на десять человек, по количеству стульев. Кипельно белая скатерть производила впечатление абсолютно новой. Наверное, большую часть времени профессор проводит в академии, дом был идеально чистый. Кухню я все-таки нашла, а вот готовую еду нет. По
Мы все стояли как загипнотизированные. Это было впечатляющее. Вся оставшаяся часть занятия проходила в попытках реанимировать труп. Каждый по очереди подходил к шкафу и брал холодное оружие, у кого-то получалось с первого раза, у кого-то с нескольких попыток. Странно, но Аллора так и не смогла выполнить задание, я думала, что она способная ученица. В ее случае труп подавал признаки жизни, начинал шевелиться, но так и не поднялся, девушка выглядела очень расстроенной, но не менее злобной. Клара, идущая после нее, была награждена таким уничтожающим взглядом, что ее даже передернуло. Когда настала моя очередь, я взяла в руки кинжал, не похоже, что инструмент стерилен. Заметив, что я сомневаюсь, профессор решил меня подстегнуть.
— Студентка Уинтер, они магически обработаны, не задерживайте группу.
Я глубоко вздохнула, затаив дыхание, сделала неглубокий порез, ужасно неприятно, но терпимо. Если постоянно проводить ритуалы с кровью, то живого места на некроманте не останется. Однокурсники говорили, что на бытовой магии нас должны научить элементарному заклинанию исцеления для мелких ран, скорее бы. Нарисовав руну, и приложив руку к груди покойника, я подумала о том, как отдаю силу этой плоти, очень настойчиво подумала. Моя рука стала опять мертвенно серой, мужчина вскочил и побежал, не замечая перед собой стену. Все это время дневной проем был в метре от места столкновения, теперь я понимаю, почему это помещение должно быть закрыто во время практики, мало ли, что может отсюда смыться.
Все студенты стояли растеряно, открыв рот, переводя взгляд с трупа на меня, а затем на профессора и обратно. Восставший бился о стенку снова и снова. Может быть, мне не повезло, и он просто сошел сума от множественных воздействий на мозг?
— Студентка, вы будете успокаивать экспонат или меня ждете?
Бу бу бу, он хочет, чтоб я за ним бегала? Первое, что пришло в голову, это прокричать.
— Я твоя хозяйка, замри, — и он резко, неожиданно для меня, не думала, что будет эффект, остановился как вкопанный. Потыкала в него пальцем, ущипнула за руку, не шевелится. Ну это все же лучше, чем расколотая о стену голова. Что делать с ним дальше не знала, посмотрела на профессора, тот просто стоял в стороне, скрестив руки на груди. Затем перевела взгляд на группу. Клара сигнализировала мне, хваталась за сердце. Что она пытается до меня донести? И тут я поняла, девушка напоминала, что надо забрать у трупа свою силу. Слегка коснулась груди и представила, как всасываю энергию, почувствовала, как магия возвращаться в мое тело через ладонь, как тогда, в трансе в моей воображаемой спальне. Восставший открыл рот, словно в немом крике, рухнул на пол, кожа сморщилась как у старого яблока, и он буквально за несколько секунд стал похож на скелет, обтянутый кожей. Я поморщилась и отошла в сторону, от увиденного и содеянного стало не по себе.
— Поздравляю, вы нанесли ущерб имуществу академии, — наконец, произнес Ворон.
— Хорошо, что имущество не принесло ущерб нам, — не громко сказал Джонотан, а сам под