автордың кітабынан сөз тіркестері Выполнять и лукавить. Политические кампании поздней сталинской эпохи
«Документы поздней сталинской эпохи свидетельствуют о том, что власти проводили целенаправленную политику лишения партийцев права на частную жизнь. Организация контролировала их семейный быт: заботу о женах, уделяя особое внимание тому, чтобы они не забывали водить их в кино, театр, воспитание детей, досуговые занятия, дружеские связи»,
Хроническое невыполнение планов на предприятиях, авралы в конце каждого месяца, произвольное увеличение рабочего времени, невыносимые условия труда, сложные жилищные условия, отсутствие элементарных бытовых удобств, продуктовый и товарный дефицит – все эти проблемы способствовали росту социальной напряженности. Для сохранения существующего режима вла сти необходимо было включить население в новую политическую кампанию, дать возможность вылить социальное напряжение через жалобы трудящихся.
Чтобы система хозяйства функционировала, а начальники оставались вне действия советских законов, руководители создавали сеть личных контактов, обслуживая вне планов и ордеров представителей исполнительной, правоохранительной и партийной власти.
В СССР на бытовом уровне проблема преодоления институциональных ловушек решалась через систему блата. Организации тоже брали эту систему на вооружение. Однако неформальные практики и отношения приводили к риску быть схваченными за руку, ведь эти практики делались с нарушением законов.
Когда центральная власть инициировала кампании по борьбе с коррупцией, некоторым жалобам давали ход по-настоящему и появлялась приведенная выше статистика, но чаще всего взяточник был частью властвующего клана, тогда его защищали наделенные властью покровители, и он, несмотря ни на что, избегал уголовного дела. И коррупция продолжалась, скорее всего ничуть не уменьшая своих размеров. Только большие репрессивные кампании, типа «Ленинградского дела», раскрывали клапаны, жалобы начинали находить реальные отклики, а увольнению подвергались партийные руководители области, как это было с всесильным секретарем Молотовского обкома партии Хмелевским. Вместе с ним потеряли должности многие другие начальники, и тут уже степень их коррумпированности не имела особого значения. А рабочие встречали с радостью такие события. Дело в том, что между начальником и подчиненным в послевоенные годы существовала громадная дифференциация в заработной плате и в образе жизни. Месячный оклад секретаря Березниковского горкома составлял в 1953 г. 2800 руб., тогда как бухгалтер в том же горкоме получал 500 руб., а уборщица 260 руб.[270] Фиксированные оклады руководи телей дополнялись большими премиями в десятки тысяч рублей. При таких доходах становились доступными мясные и рыбные деликатесы, продающиеся в центральном гастрономе г. Молотова.
Коррупция была в советском обществе явлением обычным, можно сказать повседневным. На особенно наглых коррупционеров писали жалобы, на которые следовало как-то реагировать, но зачастую реагировали лишь отписками:
«…за имеющиеся недостатки в работе хлебокомбината как: нарушение трудовой дисциплины, пьянка, крупные хищения и порча пищевых продуктов, перерасход горючего и др. партийное собрание ограничилось только предупреждением тов. П.»[269].
«Если Вы спросите кому вольготно и лучше всех живется на Руси, можно с уверенностью сказать председателю Рудничного Комитета при Соликамском калийном комбинате т. Ж. Якову Филипповичу с супругой Наталией Ивановной… не прошло и двух лет после избрания… председателем… благочестивые супруги обзавелись так, что всех… стал интересовать вопрос об источниках их доходов… Факты упрямая вещь: т. Ж. нигде не заготовлял и не выписывал дров, однако дровами был обеспечен на всю зиму. Не за счет ли пионер лагеря супруги отапливают свою квартиру? 15 декабря 1947 года за день до действия закона о денежной реформе т. Ж. купил на Комбинате корову за 2300 рублей на старые деньги. Корова содержалась на опытной станции Комбината несколько месяцев, а затем после теления… теленка зарезал, а корову… уже на новые деньги… продал по завышенной цене 4700 руб лей… при наличии в хозяйстве 3-х коз… В предыдущую командировку из Москвы т. Ж. привез биреты и продал на рынке по спекулятивным ценам через работницу… Американские подарки – вещи стали также большим источником доходов… Если учесть, что секретарь т. Ж….имеет несколько американских польт и платьев, то Ж. по штату полагалось взять больше… бесплатное содержание сына своего в течении всего лета в пионерском лагере. Во время карточной системы занимался раздачей промтоварных ордеров продавцам магазинов и другим знакомым очевидно за услуги»[255].
В анонимном письме от 19 мая 1948 г. сообщается о нескольких вариантах неформальных действий руководителей: присвоении казенного имущества, применении труда подчиненных в личных целях, использовании инсайдерской информации. Кроме того, по письму можно проследить, каким образом создавались сети взаимодействия начальников.
В первую очередь продукты получало руководство, потом те, кто сам продавал (или охранял) эти продукты (либо к празднику, либо без всякого разрешения – по поговорке «что храним, то и имеем»), а рабочим продукты доставались лишь в случае прокурорского вмешательства (так было в приведенном выше примере) или чтобы заманить на важное мероприятие (по случаю выборов в Верховный Совет, например, или при подписании коллективного договора).
Повсеместно происходило распределение среди руководителей продуктов питания по спискам. Это было использованием служебного положения в личных целях. Следует отметить, в голодные послевоенные годы еда имела особое значение, доступ к ней определял социальное положение человека. Дополнительные продуктовые пайки давали, например, передовикам производства. Но больше возможностей получать продукты имели начальники – помимо пайков, карточек и бирок (законных способов получения продуктов) существовали «списки» распределения питания. Это было обычной практикой, которая противоречила советской законности. Заведующий магазином Березниковского магниевого завода писал в своей жалобе: