за соседний столик. Подошел официант, Вертинский попросил только стакан чая. Ему принесли. «Некрепкий, — пожаловался он, — я люблю крепкий». Поменяли. Теперь уже не такой горячий, он любит, чтобы пар шел. Принесли другой, крепкий и горячий. «Там чаинки, я так не люблю», — сказал Вертинский. Процедили. «Ну он же ведь совсем остыл теперь», — закапризничал он. Пять раз гонял Вертинский пожилого официанта из-за стакана чая. Попросил счет, оплатил копейка в копейку, не оставив чаевых. Поднялся и вальяжно ушел. Галич жалостливо посмотрел на официанта, но тот слегка улыбнулся и мечтательно сказал: «Да-а-а, настоящий барин. Сейчас таких нет». И ушел, покачивая головой
