можно закрыть ноутбук в семь вечера, и мир от этого не рухнет
потом появилась Стелла – землетрясение в девять баллов по шкале Рихтера в безупречно спроектированном здании. Она снесла несущие стены, разрушила фундамент, превратив мой идеальный проект под названием «Жизнь Итана Гранта» в груду дымящихся руин. И самое страшное, что среди этих обломков я впервые почувствовал себя живым.
Вернувшись
Несколькими минутами ранее.
Райан с грохотом ставит свой стакан на стол, расплескивая джин, и восторженно орет, перекрикивая музыку:
– Я же говорил! Мужик!
Дэмиен молча смотрит на дверной проем. Откидывается на спинку дивана, делает большой глоток своего напитка и качает головой.
– Это катастрофа, – произносит он тихо самому себе
– Твои сила и упорство… То, как ты никогда не сдаешься, – шепчу я, прижимаясь к его плечу. – За все это я люблю тебя с каждым днем все больше. Ты мой герой.
Муж мягко улыбается, откладывает шприц-ручку в сторону, поворачивается ко мне и нежно целует меня в макушку.
– Вся моя сила – в твоей поддержке, нежности и вере в меня. Ты мой дом, где я могу быть собой и ничего не бояться. – Итан целует меня еще раз, теперь в уголок губ, и с лукавой улыбкой добавляет: – И все же я люблю тебя больше!
Зал тонет в аплодисментах, криках и свисте. Поднимаясь на ноги, Итан ни на секунду не отпускает мою руку. Притягивает к себе, и я в ответ обвиваю его за шею, уткнувшись лицом в рубашку.
– Я люблю тебя, – шепчет он мне на ухо, голос охрип от переполняющих эмоций. – Черт возьми, Стелла, как же я тебя люблю.
Я и смеюсь, и плачу, не зная, как вместить в себя столько счастья.
– И я тебя люблю, Итан. Так сильно…
Итан поднимает на меня глаза, и я вижу в них трепетное ожидание, страх быть отвергнутым, надежда, безоговорочная любовь. И уязвимость, которую он доверяет только мне.
– Стелла Монро… будь моей навсегда. – Его голос дрожит от волнения. – Выходи за меня замуж.
– Последние недели показали мне, что действительно важно, – говорит он в микрофон, но я знаю, что эти слова только для меня. – Я больше не представляю своей жизни без твоей улыбки, без твоего смеха, без твоих глаз. И не хочу. – Итан делает глубокий вдох и продолжает: – Ты единственное, что имеет смысл, когда все остальное летит к черту.
Он делает шаг назад и на глазах у публики опускается на одно колено.
По залу проносится единый громкий вздох изумления. Где-то далеко щелкает затвор, и этот звук тут же подхватывают десятки других.
Слегка поворачиваю голову и прикасаюсь губами к ее коже.
– Люблю тебя, моя девочка.
– И я тебя люблю, Итан. – Она замолкает, а потом ее хватка на спине становится крепче, почти болезненной. – Мы разберемся со всем. Вместе. Только… не отталкивай меня больше.
– Итан… – прерывисто шепчет она мне на ухо, и меня начинает трясти.
Это даже не слезы, а судорога, которая проходит по всему телу, сбрасывая невыносимое напряжение. Каждое движение дается с трудом, мышцы протестуют от шеи до поясницы. Но я все равно прижимаюсь к ней сильнее, прячу лицо в изгиб шеи, и плечи содрогаются. Вдох вырывается из груди с такой силой, что на секунду темнеет в глазах, и я сильнее вцепляюсь в Стеллу, чтобы не упасть, чтобы не сломаться окончательно прямо здесь.
– Я думал, что потерял тебя, – хриплю ей в кожу. – Разрушил все своими руками…
– Итан, посмотри на меня, – говорит она мягко, но настойчиво. Ее пальцы на моем затылке чуть сжимаются, физически направляя меня.
С огромным трудом отстраняюсь и поднимаю голову.
– Я не простила тебя, Итан. Но хочу быть с тобой. Мы всегда будем разбираться вместе с любыми проблемами. А сейчас… замолчи и поцелуй меня.
– Ты больше никогда… – произносит она почти шепотом, но с холодной серьезностью, задирая подбородок и глядя на меня снизу вверх. – Слышишь? Никогда больше не посмеешь решать за меня.
В ее глазах еще присутствует боль, однако под ней разгорается огонь, в который я влюбился, кажется, с первого же взгляда.
– Понял, – отвечаю без колебаний. – Клянусь.
Она осторожно проводит пальцами по моей щеке. Прикосновение такое нежное после жесткого нажима на нос.
– Любимая, – шепчу я, и голос ломается окончательно.
Мои руки поднимаются сами собой. Стелла дрожит, но я осторожно обхватываю ее за талию, притягиваю к груди. Она расслабляется в моих руках, и я держу ее, зарываясь лицом в волосы, вдыхая ее родной аромат – запах дома, который, казалось, потерял навсегда.
– Боже, девочка моя, прости меня. Я облажался.
- Басты
- ⭐️Дана Хейс
- Идеальный проект
- 📖Дәйексөздер