Нет в нас искры. Ни в ком. Сырые мы тут насквозь, на болотах. Сырые и холодные.
Боярышник широко ухмыльнулся – даже скорее оскалился.
– Не-ет, парень. Горит искра, раз живой. Только в мёртвых не горит
Ты не поймёшь, в тебе только одна сущность. Одно сердце. Тогда как такие, как я, вечно мечутся между двумя крайностями. Я болотный дух. Но я и человек, чьё тело занял дух. Кого во мне больше
Сердце стучало тяжело, лениво, будто кровь загустела и погорячела.
«Война, – понимание вспыхнуло в голове колючей правдой. – Тут была война – когда-то давно».
