— В каждом теле и любом обличье, — медленно произнесла Гелиос, неотрывно глядя мне в глаза, и Часовой тут же подхватил, торжественно и нараспев:
— Живым или мертвым, я клянусь не терпеть зла…
— …быть бесстрашным и всегда защищать людей! — в унисон повторил Корвин, опираясь на рукоять Нотунга, и я вдруг понял, что слышу древнюю клятву Первого Легиона.
